Когда можно оспорить брачный договор
15 ноября 2023 Регистрация Войти
4 декабря 2023
(1).jpg)
Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО »СБЕР А». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.
15 ноября 2023
Программа разработана совместно с АО »СБЕР А». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.
Новости и аналитика Правовые консультации Гражданское право Супруги в разводе. В браке был составлен брачный договор, в соответствии с которым любое имущество, имущественные права, банковские вклады, акции и другие ценные бумаги, доли в имуществе и доходы коммерческих организаций признаются собственностью той стороны, на имя которой оформлено соответствующее имущество, доля, право. В настоящий момент супруга, которая подписала данный брачный договор в присутствии нотариуса, подала иск о признании вышеуказанного договора недействительным в связи с тем, что данный договор ставит ее в крайне неблагоприятное положение по сравнению с другим супругом. Спорным является имущество, в том числе и то, что супруг является учредителем и генеральным директором двух фирм. По итогам года фирмы являются убыточными. В одной уставной капитал 10 000 000 рублей. Хотят признать брачный договор недействительным. На чем выстроить защиту, чтобы брачный договор суд не признал недействительным? Имеется ли судебная практика?
Супруги в разводе. В браке был составлен брачный договор, в соответствии с которым любое имущество, имущественные права, банковские вклады, акции и другие ценные бумаги, доли в имуществе и доходы коммерческих организаций признаются собственностью той стороны, на имя которой оформлено соответствующее имущество, доля, право. В настоящий момент супруга, которая подписала данный брачный договор в присутствии нотариуса, подала иск о признании вышеуказанного договора недействительным в связи с тем, что данный договор ставит ее в крайне неблагоприятное положение по сравнению с другим супругом. Спорным является имущество, в том числе и то, что супруг является учредителем и генеральным директором двух фирм. По итогам года фирмы являются убыточными. В одной уставной капитал 10 000 000 рублей. Хотят признать брачный договор недействительным. На чем выстроить защиту, чтобы брачный договор суд не признал недействительным? Имеется ли судебная практика?
31 мая 2023
По данному вопросу мы придерживаемся следующей позиции:
Решение вопроса о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, может быть решен только судом с учетом обстоятельств конкретного дела на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательств.
Вместе с тем анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что в качестве ставящего супруга в неблагоприятное положение рассматривается, как правило, условие, лишающее этого супруга всего имущества.
Обоснование позиции:
В соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.
Брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.
Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (ст. 42 СК РФ). Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Кроме того, супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.
В силу прямого указания п. 3 ст. 42 СК РФ брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.
Согласно ст. 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.
Суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Условия брачного договора, нарушающие другие требования п. 3 ст. 42 СК РФ, ничтожны (п. 2 ст. 44 СК РФ).
Использование федеральным законодателем такой оценочной характеристики, как наличие в брачном договоре условий, ставящих одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, преследует своей целью эффективное применение нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Вопрос же о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, решается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательств по правилам, установленным ст. 67, 71 ГПК РФ (смотрите определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20 декабря 2016 г. N 5-КГ16-174, определение СК по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 17 февраля 2022 г. по делу N 8Г-1398/2022[88-3406/2022], определение СК по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 5 апреля 2022 г. по делу N 8Г-4974/2022[88-6594/2022], определение СК по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 14 сентября 2021 г. по делу N 8Г-18138/2021[88-19047/2021]).
Аналогичные разъяснения содержатся и в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» (далее — постановление Пленума ВС РФ N 15): если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 42 СК РФ условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.
Анализ правоприменительной практики показал, что оспорить брачный договор полностью или частично на основании п. 2 ст. 44 СК РФ довольно сложно. В качестве ставящего супруга в неблагоприятное положение рассматривается, как правило, условие, лишающее этого супруга всего имущества. Так, Московский городской суд признал недействительным брачный договор, согласно которому одному супругу в единоличную собственность были переданы жилое помещение и земельный участок, а другому — ничего (апелляционное определение Московского городского суда от 10.08.2020 по делу N 33-16703/2020). Недействительными были также признаны условия договора о том, что супруге передается в единоличную собственность все имущество, а обязательства по выплате кредита возлагаются на супругов в равных долях (апелляционное определение Московского областного суда от 03.06.2019 по делу N 33-18038/2019).
Диспропорция в распределении имущества применительно к п. 2 ст. 44 СК РФ существенного значения не имеет. Например, суд отказал в признании недействительным брачного договора, согласно которому квартира, приобретенная супругами, перешла в собственность жены, а малоликвидный земельный участок без каких-либо построек — мужу (апелляционное определение Московского городского суда от 18.03.2020 по делу N 33-10778/2020).
Исключением из приведенного правила является определение Московского городского суда от 26.12.2018 N 4г-17231/18. Фабула данного дела следующая: супруги включили в брачный договор условие о том, что все движимое и недвижимое имущество, приобретенное сторонами во время брака, после заключения брачного договора — как во время брака, так и в случае его расторжения, — является собственностью того супруга, на чье имя оно будет официально приобретено или оформлено. В период брака супруги приобрели квартиру, 1/5 доли в праве на которую была выделена супруге, а 4/5 — супругу. Суд признал такое распределение существенно неравноценным в связи с тем, что супруга и несовершеннолетние дети, проживающие с ней, «фактически остались без жилой площади, за исключением 1/5 доли в спорной квартире, которая явно недостаточна для их проживания». Такой подход не является бесспорным. С одной стороны, при разрешении споров между родителями всегда учитываются интересы детей. С другой — нельзя не принимать во внимание принцип свободы договора, позволяющий заключить договор на любых условиях, а также то, что супруга, заключая брачный договор, должна была понимать связанные с этим правовые последствия, в том числе осознавать потенциальный риск проживать с детьми на жилплощади такого размера. Кроме того, в обязанности родителей входит обеспечение ребенка помещением, пригодным для проживания, в связи с чем существовали иные правовые механизмы для обеспечения комфортного проживания детей (взыскание алиментов, дополнительных расходов на содержание детей, определение порядка пользования помещением и т.д.).
Следует отметить, что практика применения п. 2 ст. 44 СК РФ является динамичной. За последний год Верховным Судом РФ были вынесены два определения, имеющих важное значение для развития правоприменительной практики.
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.05.2020 N 78-КГ20-14. Фабула дела следующая. До заключения брака супруги заключили брачный договор, которым установили режим раздельной собственности на имущество. Супруги прожили в браке более 18 лет. В течение этого времени супруга занималась домашним хозяйством и воспитанием детей, а супруг вел предпринимательскую деятельность. При этом за весь продолжительный период брака в личную собственность супруги либо общую долевую собственность супругов никакого имущества не приобреталось, все имущество было оформлено на мужа. Супруга считала, что условия брачного договора ставят ее в крайне неблагоприятное положение. Суды трех инстанций в признании брачного договора недействительным отказали. Решение было мотивировано тем, что на стадии заключения брачного договора супруга располагала полной информацией об условиях договора, изменяющих режим совместной собственности супругов, добровольно, в соответствии со своим волеизъявлением приняла на себя все права и обязательства, определенные договором, лично его подписала. С такой позицией не согласился Верховный Суд РФ. Суд указал, что поскольку после расторжения брака супруга полностью лишилась права собственности на совместно нажитое имущество, в том числе имущество, пригодное для проживания с несовершеннолетними детьми, и иного имущества у нее нет, то условия заключенного брачного договора могут рассматриваться как ставящие супругу в крайне неблагоприятное положение.
До настоящего времени и в законодательстве, и в практике остается нераскрытым вопрос о возможности признания брачного договора недействительным в случае, когда один из супругов при заключении брачного договора не имел полной информации о составе совместно нажитого имущества. Например, это может касаться акций, средств на инвестиционных и брокерских счетах и иного имущества, сведения о котором не содержатся в публичном доступе. Принимая во внимание, что судам указали на необходимость тщательнее исследовать условия и обстоятельства заключения и исполнения брачного договора, вероятнее всего, такие договоры могут подлежать оспариванию.
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 09.03.2021 N 5-КГ20-144-К2. В данном деле супруга также предприняла попытку оспорить заключенный до регистрации брака брачный договор, предусматривающий режим раздельной собственности. Особенность данного дела состояла в том, что в момент заключения брачного договора супруга являлась гражданкой Российской Федерации, а супруг — гражданином Французской Республики. Брачный договор был заключен во Франции, супруги избрали законодательство Французской Республики как подлежащее применению для определения их прав и обязанностей по брачному договору. Разрешая спор, Верховный Суд РФ указал, что имущественные права и обязанности супругов определяются законодательством Российской Федерации только в случае, когда брачным договором не установлено иное. Поскольку стороны избрали в качестве права, подлежащего применению, право Французской Республики, а брачный договор был составлен в соответствии с требованиями французского законодательства, оснований для применения к отношениям между супругами норм о недействительности брачного договора нет. На первый взгляд, из указанного толкования следует, что если супруги избрали в качестве применимого права право государства, где допускается лишение брачным договором одного из супругов всего имущества, то такой договор будет защищен от оспаривания в Российской Федерации на основании п. 2 ст. 44 СК РФ. В тексте Определения указано, что брачный договор, заключенный супругами, ни по форме, ни по содержанию не противоречит действующему российскому законодательству. Более того, Суд сделал вывод об отсутствии оснований для признания положения супруги неблагоприятным, поскольку в ее собственности имеется недвижимое имущество.
Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27 сентября 2022 г. N 33-KT22-5-K3: Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что при рассмотрении дела Тимохиной А.А. не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что условиями брачного договора она поставлена в крайне неблагоприятное положение, а также доказательств, подтверждающих совершение сделки под влиянием угроз. При этом суд отклонил доводы истца о несоразмерном разделе имущества как несостоятельные, поскольку возможность отступления от равенства долей посредством заключения брачного договора предусмотрена законом, а несоразмерность выделенного каждому из супругов имущества сама по себе не является основанием для признания брачного договора недействительным. С учетом установленных судами данных обстоятельств вывод кассационного суда общей юрисдикции о несоблюдении принципа соразмерности при разделе имущества на основании оспариваемого брачного договора не основан на законе, поскольку возможность отступления от равенства долей посредством заключения брачного договора предусмотрена положениями семейного законодательства, а несоразмерность выделенного каждому из супругов имущества не является безусловным основанием для признания брачного договора недействительным, о чем правильно указано судами первой и апелляционной инстанций. В связи с этим стоимость имущества, переданного каждому из супругов по брачному договору, при установленных судами обстоятельствах отсутствия крайне неблагоприятного положения истца с учетом количества и вида переданного истцу имущества по брачному договору не являлась обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора.
— Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 мая 2016 г. N 18-КГ16-10: Вынесенное ранее апелляционное определение, которым брачный договор признан недействительным, отменено, а решение суда первой инстанции, которым отказано в удовлетворении заявленного требования, оставлено в силе, поскольку доказательства наличия существенной диспропорции в распределении между супругами имущества, нажитого в период брака, и имущественных обязанностей супругов в связи с передачей каждому из них конкретного вида имущества в деле отсутствуют.
Определение СК по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 16 июня 2022 г. по делу N 8Г-4654/2022[88-12109/2022]: Обращаясь в суд с настоящим иском ДД.ММ.ГГГГ, Плеханов А.А. указывал, что оспариваемый договор от ДД.ММ.ГГГГ заключил под влиянием обмана со стороны ответчика, а условия договора относительно режима собственности недвижимого имущества ставят его в крайне неблагоприятное положение, поскольку лишают его права собственности на приобретенное на личные денежные средства недвижимое имущество. Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из того, что истцом не представлены доказательства заключения брачного договора под влиянием обмана, под заблуждением со стороны бывшей супруги или при стечении тяжелых обстоятельств. А также судом учтено, что с иском истец обратился с пропуском срока исковой давности, подлежащим исчислению с момента заключения договора. Суд апелляционной инстанции с данными выводами суда первой инстанции согласился по основаниям, изложенным в апелляционном определении. Судебная коллегия соглашается с выводами судов, поскольку они мотивированы, постановлены на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, при правильном применении правовых норм, процессуальных нарушений, влекущих за собой безусловную отмену состоявшихся судебных постановлений в кассационном порядке, судами не допущено. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.
Определение СК по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 7 июля 2020 г. по делу N 8Г-13878/2020[88-14717/2020]: Реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака. Как следует из дела, в браке супруги состояли более 15 лет, от брака имеют несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Имущество ответчиком приобреталось на кредитные денежные средства после заключения брачного договора. В период брака Суркова Н.В. осуществляла трудовую деятельность. При этом за весь продолжительный период брака в личную собственность Сурковой Н.В. либо общую долевую собственность никакого имущества не приобреталось и не оформлялось, включая жилые помещения, в материалах дела отсутствуют сведения о правах Сурковой Н.В. на какие-либо иные объекты недвижимости. Указанные обстоятельства ответчиком не были опровергнуты. С учетом изложенного, доводы истца о том, что условия брачного договора ставят ее в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака она полностью лишилась права собственности на имущество, совместно нажитое в период брака с ответчиком, в том числе пригодного для проживания жилого помещения для себя и несовершеннолетнего ребенка, а иного имущества, перешедшего к ней по условиям брачного договора, она не имеет, в нарушение вышеприведенных норм права правовой оценки в апелляционном определении не получили, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного постановления.
Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 мая 2020 г. N 78-КГ20-14: Реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака. С учетом изложенного, доводы истца о том, что условия брачного договора ставят ее в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака она полностью лишилась права собственности на имущество, совместно нажитое в период брака с ответчиком, в том числе пригодного для проживания жилого помещения для себя и несовершеннолетних детей, а иного имущества, перешедшего к ней по условиям брачного договора, она не имеет, в нарушение вышеприведенных норм права правовой оценки в судебных постановлениях не получили, что повлекло за собой вынесение незаконных судебных постановлений.
Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 12 июля 2022 г. по делу N 33-25387/2022: Суд, разрешая требования, отметил, что никаких доказательств, свидетельствующих о том, что условия оспариваемого истцом брачного договора и свидетельства не соответствуют закону, не представлено. Брачный договор не содержит условий, которыми истец поставлен в крайне неблагоприятное имущественное положение, в брачном договоре отсутствуют положения, указывающие на признание права собственности на все совместно нажитое имущество только за ответчиком Тополь В.Л. При этом суд учел, что на момент заключения брачного договора конфликт между сторонами отсутствовал. Доводы истца о том, что со стороны Тополь В.Л. имелись спланированные действия, направленные на завладением всем имуществом, приобретенным во время брака, являются голословными и ничем не подтверждены. При этом, как указывает ответчик, инициатива заключения брачного договора исходила исключительно от истца. Более того, уже после прекращения совместного проживания истец в добровольном порядке заключил соглашение об оформлении в общую долевую собственность жилого помещения, приобретенного с использованием средств материнского капитала от 12 марта 2021 года. Заключая указанное соглашение, стороны руководствовались положениями брачного договора, в соответствии с которым квартира, расположенная по адресу: адрес перешла в единоличную собственность Тополь В.Л. Доводы истца о том, что он подписал вышеуказанное соглашение «не читая», суд первой инстанции признал несостоятельными, поскольку перед подписанием соглашения нотариус вслух огласил его содержание, разъяснив сторонам все правовые последствия заключаемого соглашения, удостоверив его только после подтверждения сторонами намерения заключить его.
Определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 10 ноября 2021 г. по делу N 33-44538/2021: Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что брачный договор истец подписал собственноручно, осознавал условия и последствия его заключения, поскольку доказательств, что воля истца на заключение договора была нарушена, представлено не было, а доводы истца о том, что он оказался в крайне неблагоприятном положении, поскольку остался без жилья и другого имущества, нажитого в период брака, суд первой инстанции признал несостоятельными, поскольку доказательств в обоснование своих доводов истец не представил. Довод истца о том, что у истца не имеется иного жилого помещения, судебная коллегия не принимает, поскольку, разрешая исковые требования о признании недействительным брачного договора, судебная коллегия учитывает положения ст. 33, 40, 41, 42, 44 СК РФ, ст. 179, 181, 421 ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», суд первой инстанции при разрешении спора, оценив в совокупности установленные обстоятельства и собранные по делу доказательства, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, при этом исходил из того, что положения брачного договора не содержат условий, которые ставят истца в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства, а поэтому оснований для его признания недействительным не имеется.
Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 14 сентября 2021 г. по делу N 33-37273/2021: Истцом заявлены требования о признании брачного договора недействительным по основаниям ст. 42, 44 СК РФ, 178 ГК РФ. Обращаясь с настоящим требованием, истец также указывал на то, что его воля неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, т.е. волеизъявление участника сделки не соответствует его действенной воле. Вместе с тем истец не доказал, что при заключении брачного договора его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки, а равно как и доказательств того, что при заключении брачного договора он был поставлен в крайне неблагоприятное положение и брачный договор заключен на крайне невыгодных для него условиях. Доводы о том, что в результате заключения брачного договора истец лишился права собственности на совместно нажитое имущество, противоречит условиям брачного договора. В условиях брачного договора все имущество супругов не поименовано. На момент заключения брачного договора супруги осознавали, что спорная квартира останется в собственности одного из супругов. Таким образом, истцом не доказаны основания, влекущие недействительность сделки.
Определение СК по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 29 марта 2022 г. по делу N 8Г-486/2022-(8Г-34161/2021)[88-5328/2022]: Разрешая спор, суд первой инстанции применил приведенные выше нормы закона, учел данное им Верховным Судом РФ толкование и, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности, в том числе пояснениям сторон, показаниям свидетелей, письменным документам, проанализировав положения брачных договоров, исходил из того, что они не ставят Рамазанова Р.О. в крайне неблагоприятное положение, диспропорция при определении режима нажитого в браке имущества, влекущая возможность признания условий договоров недействительными отсутствует, доказательств понуждения истца к заключению брачных договоров, либо обстоятельств, по которым он вынужден был их подписать на крайне невыгодных для себя условиях, не представлено. При этом суд учел, что брачные договоры нотариально удостоверены, при их подписании нотариусом сторонам разъяснены правовые последствия их заключения.
Определение СК по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21 мая 2020 г. по делу N 8Г-4798/2020[88-6043/2020]: Оценивая доводы ходатайства АО «ДОМ.РФ» о пропуске срока исковой давности, суды указали, что при заключении брачного договора и дополнительного соглашения истец был ознакомлен с правовыми последствиями избранного им правового режима имущества, условиями заключенного брачного договора, при этом правовой режим недвижимого имущества истец определил в соответствии со своей волей и своим желанием, одновременно возложив на А.Н.А. бремя единоличного исполнения кредитного обязательства, что исключает наступление для истца крайне неблагоприятных имущественных последствий. Суды также учли, что согласно условиям оспариваемого брачного договора режим общей собственности супругов изменялся не только на случай расторжения брака, но и при сохранении сторонами брачных отношений.
Таким образом, решение вопроса о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, может быть решен только судом с учетом обстоятельств конкретного дела на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательств. Однако анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что в качестве ставящего супруга в неблагоприятное положение рассматривается, как правило, условие, лишающее этого супруга всего имущества.
Рекомендуем также ознакомиться с материалами:
- Обобщение судебной практики районных (городских) судов Республики Саха (Якутия) по гражданским делам об изменении, расторжении и признании недействительным брачного договора за 2017-2018 г.г. (утверждено Президиумом Верховного Суда Республики Саха (Якутия) 29 ноября 2019 г.): Проведенное обобщение показало, что в 2017-2018 гг. районными (городскими) судами Республики Саха (Якутия) с вынесением решения рассмотрено 13 гражданских дел о признании брачного договора недействительным, из них 4 решения об удовлетворении требования о признании брачного договора недействительным, по 9 гражданским делам в удовлетворении требования отказано. При этом из указанных решений 69% (9) решений обжаловано в апелляционном порядке, из которых оставлено без изменения — 7 решений (78% от общего количества обжалованных решений), отменено 2 решения (22% от общего количества обжалованных решений). Всего за указанный период судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) рассмотрено 10 гражданских дел о признании брачного договора недействительным. Таким образом, анализ судебной практики позволяет сделать вывод о том, что суды крайне редко удовлетворяют требования о признании недействительным положения брачного договора, ставящего одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, и признают их недействительными в исключительных ситуациях, а не при любой видимой соразмерности;
- Обзор практики рассмотрения мировыми судьями и районными судами Еврейской автономной области с 2012 года по первое полугодие 2017 года гражданских дел по искам о признании брачных договоров недействительными: На изучение районными судами и мировыми судьями представлено 14 дел указанной категории, рассмотренных в период с 2012 по первое полугодие 2017 года, из которых 2 дела рассмотрены мировыми судьями Теплоозерского и Восточного судебных участков, 12 дел — районными судами ЕАО (9 — Биробиджанским районным судом, 1 — Ленинским районным судом (с. Амурзет), 2 — Смидовичским районным судом). Из представленных дел с удовлетворением иска рассмотрено 2; частично удовлетворен 1 иск; отказано в удовлетворении иска по 9 делам; прекращено производство по 2 делам. Стадию апелляционного обжалования прошли 6 дел. Судебные постановления по 2 делам пересматривались в президиуме суда ЕАО. При рассмотрении дел о признании брачных договоров недействительными на основании ч. 2 ст. 44 Семейного кодекса РФ проверке подлежат также обстоятельства, связанные с наличием у истца иного имущества, с учётом которого условия брачного договора не поставят его в крайне неблагоприятное положение;
- Недействительность брачного договора: проблемы и перспективы (Н.М. Савельева, журнал «Судья», N 6, июнь 2021 г.).
Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
кандидат юридических наук Гентовт Ольга
Ответ прошел контроль качества
Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг.
Когда можно оспорить брачный договор
СК РФ Статья 44. Признание брачного договора недействительным
Перспективы и риски споров в суде общей юрисдикции. Ситуации, связанные со ст. 44 СК РФ
1. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.
2. Суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Условия брачного договора, нарушающие другие требования пункта 3 статьи 42 настоящего Кодекса, ничтожны.
ВС пояснил нюансы оспаривания брачного договора касательно жилья, приобретенного на средства обоих супругов
Как указано в определении, суды не учли, что спорная квартира была подарена бывшим супругом своему брату после заключения брачного контракта, а истец не требовала денежную компенсацию за выбывшее из ее владения имущество
12 апреля 2022
Фотобанк Лори
Один из адвокатов сравнил определение со «шкатулкой с сюрпризом»: с одной стороны, ВС сделал правильный процессуальный вывод о необходимости привлечения третьего лица, с другой – остался нераскрытым вопрос законности удовлетворения исковых требований по праву. Другая полагает, что разъяснения Верховного Суда РФ станут серьезной основой для защиты принципа свободы договора.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ опубликовала Определение от 22 марта по делу № 78-КГ22-5-КЗ об оспаривании брачного договора, наделившего бывшего супруга правом собственности на квартиру, приобретенную в браке.
Наталья и Андрей Старыгины состояли в браке с января 2001 г., а спустя 11 лет развелись. В период брака супруг зарегистрировал за собой право собственности на 2/3 квартиры, приобретенной супругами совместно по договору долевого участия в строительстве. Незадолго до развода супруги заключили нотариально удостоверенный брачный договор, согласно которому право собственности на имущество, нажитое в период брака (доходы от трудовой или предпринимательской деятельности, РИД, приобретенные за счет общих доходов движимые вещи, ценные бумаги, вклады, доли в капитале, внесенные в банки и в иные коммерческие организации, а также любое другое нажитое в период брака имущество, независимо от того, кем внесены денежные средства), принадлежит тому из супругов, на чье имя оно оформлено, и является раздельной личной собственностью.
После расторжения брака Наталья Старыгина обратилась в суд иском к бывшему мужу о признании брачного договора недействительным и разделе совместно нажитого имущества. Как пояснила истец, в период брака супругами совместно была приобретена квартира на основании ДДУ, а переход 2/3 доли на нее в собственность мужа существенно нарушил права жены, которая не имела собственного жилья и не могла зарегистрироваться по иному месту жительства. По мнению истца, перед разводом стороны находились в серьезном конфликте, и бывший муж оказал на нее психологическое воздействие, фактически вынудив подписать брачный договор на крайне невыгодных условиях. Таким образом, истец просила признать совместно нажитым имуществом супругов 2/3 доли в праве собственности на спорную квартиру и произвести раздел совместно нажитого имущества, признав за истцом и ответчиком право собственности по 1/3 доли в праве собственности на данное жилье.
Суд отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что условия брачного договора не противоречат основным началам семейного законодательства, а истец не доказала факт заключения данного документа под влиянием насилия или угрозы со стороны ответчика. В решении также отмечалось, что истец не доказала и то, что на момент заключения брачного договора она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.
Впоследствии апелляция отменила решение нижестоящего суда и вернула ему дело на новое рассмотрение. Однако при повторном рассмотрении дела суд первой инстанции вновь отказался удовлетворять иск. Тогда апелляция удовлетворила исковые требования, указав, что заключение брачного договора не должно ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, из-за существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из них полностью права на имущество, нажитое в период брака). Таким образом, апелляция сочла, что условия спорного брачного договора ставят истца в крайне неблагоприятное положение, поскольку она полностью лишилась права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака, в связи с чем такой документ следует признать недействительным.
Далее брат ответчика, Сергей Старыгин, который ранее не участвовал в судебном разбирательстве между супругами, обжаловал апелляционное определение в Третий кассационный суд общей юрисдикции. В кассационной жалобе заявитель указал, что именно он является собственником спорной квартиры и приобрел ее до признания брачного договора недействительным, при этом сделка не была оспорена в установленном законом порядке. Однако Третий КСОЮ поддержал определение апелляции и пояснил, что Сергей Старыгин не является стороной брачного договора, поэтому не вправе ни оспаривать его по указанному основанию, ни настаивать на законности его заключения. Кассация также отметила, что довод жалобы о том, что кассатор является добросовестным приобретателем доли в спорном жилье, не опровергает правильность вывода апелляции, поскольку добросовестность приобретателя не имеет правового значения ввиду доказанности выбытия имущества из владения собственника помимо его воли.
Третий КСОЮ добавил, что добросовестность приобретения доли в спорной квартире не являлась предметом рассмотрения спора, поскольку признание брачного договора недействительным и применение последствий недействительности сделки возвращают стороны в положение, в котором они пребывали до того, как право было нарушено. Добросовестное приобретение возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, не имевшего право отчуждать его. Последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация) согласно ст. 302 ГК РФ. Спорная квартира, подчеркнула кассация, выбыла из собственности Натальи Старыгиной против ее воли.
В связи с этим Сергей Старыгин обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, который по его просьбе восстановил пропущенный процессуальный срок подачи жалобы. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила, что стороны не представили документы о зарегистрированных правах в отношении спорного жилья на момент рассмотрения спора, а нижестоящие суды не истребовали и не проверили сведения о принадлежности квартиры. Согласно материалам дела на момент вынесения судебных актов первой и апелляционной инстанций собственником квартиры был именно Сергей Старыгин, который получил ее по договору дарения от Андрея Старыгина в апреле 2019 г.
«Сергей Старыгин как собственник спорного жилого помещения к участию в деле не был привлечен, тогда как спор разрешен о правах на его квартиру. Выводы кассационного суда общей юрисдикции о допустимости разрешения дела без привлечения к его к участию Сергея Старыгина по тому основанию, что предметом спора являлся режим имущества бывших супругов, который не затрагивает его прав, являются ошибочными. Суд сослался на положения ст. 302 ГК РФ, которые дают Наталье Старыгиной право истребовать имущество у Сергея Старыгина, между тем Натальей Старыгиной названные требования иска не заявлялись», – отмечается в определении.
ВС добавил, что кассация, сделав вывод о том, что доли спорной квартиры выбыли помимо воли Натальи Старыгиной, не учла, что на момент совершения сделки дарения собственником долей являлся бывший супруг истца. Брачный договор на тот момент не был признан недействительным, и квартира была отчуждена по воле титульного собственника. Требование о денежной компенсации имущества, которое отсутствовало на момент раздела, истцом не заявлялось. В итоге ВС отменил акты апелляции и кассации, направив дело на новое рассмотрение во вторую инстанцию.
Адвокат АП Ленинградской области Евгений Тарасов назвал определение своеобразной «шкатулкой с сюрпризом»: с одной стороны, Суд сделал правильный процессуальный вывод о необходимости привлечения третьего лица, с другой – остался нераскрытым вопрос законности удовлетворения исковых требований по праву (хотя сделан намек в виде направления дела именно в апелляционную инстанцию, которая удовлетворила иск). «Что до процессуальных нарушений, то удивительно, как кассационный суд пропустил такой очевидный порок апелляционного производства, но не менее удивительно, что ВС выявил нарушение (возможно, потому что наряду с выявлением процессуального нарушения ВС не согласился и с выводами нижестоящего суда по существу). На мой взгляд, Верховный Суд ищет новый баланс в толковании закона о брачном договоре, и такие дела, в которых есть несколько граней, позволяют ему продемонстрировать нижестоящим судам “неказуистический” подход в применении норм семейного права и гражданского процесса», – пояснил он.
Адвокат отметил, что если дело повторно дойдет до ВС или итоговые акты апелляционной и кассационной инстанций будут опубликованы в открытом доступе, тогда станет ясно, повлияло ли данное определение на дальнейшую судебную практику.
Адвокат, руководитель семейной практики КА г. Москвы № 5 Татьяна Сустина полагает, что споры с брачными договорами в последнее время демонстрируют нестабильный характер правоприменения, что выражается в удовлетворении подобных исков. «Суды, учитывая кабальность сделки, достаточно часто отходят от принципа свободы договора в сторону “фундамента” семейных отношений: доли супругов в имуществе признаются равными. Подобный принцип суды признают весомее договорных отношений между супругами», – отметила она.
По мнению адвоката, когда речь идет о существенном списке недвижимости, состоящем из более пяти пунктов, все объекты которого были приобретены после заключения брачного договора и переходят одному супругу, возникает вопрос о добросовестности данного лица. «С другой стороны, в таком случае уместен вопрос о целесообразности самого института брачного договора как такового. Зачем он нужен, если фактически не работает и из правила есть исключения, ведь никого из супругов не заставляли его заключать? Доводы истцов о том, что они не осознавали юридических последствий (например, находились под давлением, в состоянии стресса и т.д.) были бы неприменимы, например в споре с банком о признании ипотечного договора недействительным. Именно поэтому судам следует тщательнее рассматривать подобные дела, с особой внимательностью и аккуратностью формировать судебную практику, чтобы исключить дискредитацию института брачного договора. Данное определение послужит серьезной основой защиты принципа свободы договора», – убеждена Татьяна Сустина.
Брачный договор: можно ли оспорить
Режим имущества супругов может быть законным и договорным. Законный режим – 50 на 50 — действует по умолчанию, начиная с даты вступления мужчины и женщины в брак. Его можно изменить брачным договором и предусмотреть, например, что приобретенное в период брака имущество остается личной собственностью того супруга, на имя которого оно оформлено или на чьи деньги приобретено.
Часто брачный договор заключают предприниматели, в том числе, с целью обезопасить свои активы и управляемые организации от включения в их состав супруга или супругу в качестве участника. С другой стороны, муж или жена предпринимателя также хотя обезопасить себя от долговых обязательств, которые зачастую берут на себя бизнесмены.
Случается и так: брачный договор заключен, и в период брака все имущество супруги оформляют в собственность одного из них. В этом случае при разводе второй супруг остается ни с чем. Что можно сделать в подобной ситуации?
Закон предоставляет возможность супругу, оказавшемуся в крайне неблагоприятном положении, требовать признания брачного договора недействительным.
При этом в законе не прописаны критерии, по которым можно однозначно установить, что один из супругов оказался в крайне неблагоприятном положении. Этот факт устанавливает суд исходя из обстоятельств конкретного дела.
Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 05.11.1998 № 15 приводит в пример ситуацию, которую следует квалифицировать, как крайне неблагоприятное положение — когда один из супругов полностью лишается всего имущества, приобретенного в браке.
В сложившейся судебной практике указанный выше подход Верховного Суда суды воспринимают буквально, признавая недействительным лишь те брачные договоры, на основании которых один из супругов остается вообще без имущества.
В связи с такой позицией крайне сложно признать недействительным брачный договор, по которому у каждого из супругов в собственности есть имущество, но наблюдается существенная диспропорция между объемом имущества каждого из них. Например, если за одним из супругов остается автомобиль, а за другим — вся недвижимость, в признании брачного договора недействительным могут отказать.
Другой сложностью в делах о признании брачного договора недействительным является установление момента начала течения срока исковой давности. Если оспаривать брачный договор по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса РФ, применяется годичный срок исковой давности.
СК РФ Статья 44. Признание брачного договора недействительным
2. Суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Условия брачного договора, нарушающие другие требования пункта 3 статьи 42 настоящего Кодекса, ничтожны.
СК РФ Статья 42. Содержание брачного договора
3. Брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.
Часто суды определяют начало течения срока исковой давности в делах об оспаривании брачного договора моментом его заключения. Такой подход представляется спорным. Супруги могут заключить брачный договор в момент регистрации брака, прожить в браке несколько десятков лет, а потом, при разводе, один из супругов останется ни с чем, так как не оспорил брачный договор много лет назад, когда не мог предположить, что брак распадется, и что во время брака он не оформит себе в собственность ни одного объекта имущества.
Верховный Суд РФ в Определении от 20.01.2015 № 5-КГ14-144 сформулировал, что момент исчисления срока исковой давности начинается, когда супруг узнал или должен был узнать, что в результате реализации условий брачного договора он попал в крайне неблагоприятное имущественное положение.
Полагаем, что большей конкретики указанная выше позиция Верховного Суда РФ не привнесла, а потому момент начала течения срока исковой давности по оспариванию брачного договора – вопрос дискуссионный и в каждом судебном споре должен быть грамотно аргументирован.
Стоите на пороге судебного спора, размышляете над перспективами и последствиями? Призываем обращаться к юристам заранее, еще на этапе подготовки к разбирательству, а не накануне его или в процессе, поскольку бóльшая часть судебных споров требует подготовительных, вдумчивых шагов под руководством опытного юриста. В этом случае шансы на победу в суде могут быть многократно увеличены.
Ждем вас на консультации с документами — онлайн или у нас в офисе.