Экономические итоги 2020 года: не все так плохо
2020 год стал тем самым «черным лебедем» для всего мира. Пандемия коронавируса, которая захлестнула в начале года все страны мира, стала настоящим испытанием не только для системы здравоохранения, но и для экономик всех стран мира. Как выдержала испытание Украина?
Тимур Чмерук , Партнер міжнародної інвестиційної компанії «Base capital management», підприємець
Фото: EPA/UPG
По итогам этого года стало очевидным, что украинская экономика оказалась более устойчивой, даже к таким неожиданным и сложным испытаниям. Минэкономики подтвердило свой прогноз про падение ВВП на 4,8%. Ранее прогнозировали падение на 7%. К тому же, уже в следующем году ожидается рост на 4,6%, а курс гривны ожидается стабильным, на уровне 29,1 грн за доллар.
Согласно OECD Economic Outlook, December 2020, наш показатель сравним с падением ВВП в Германии (-5,5%), Японии (-5,3%), России (-4,3%). И намного лучше чем показатели Аргентины (-12,9%), Франции (-9,1%), Италии (-9,1%) и Великобритании (-11,2%).
Основным фактором, который помог украинской экономике выстоять в 2020 году, и который, как ожидается, будет способствовать росту в 2021 году остаётся общественное потребление, которое активизировалось в третьем квартале, после того как основные и самые суровые меры по карантину были сняты.
Рост потребления связан с ростом в 2020 году номинальной зарплаты на 9%, а реальной на 6,2%. Ожидается, что в следующем году эти показатели составят соответствнно 16% и 9,5%, что связанно с повышением минимальной заработной платы до 6 500 грн с 1 июля.
Также, позитивным фактором, который возник после ограничения карантина стало частичное падение безработицы, которая была спровоцировано остановкой работы в частном секторе, в основном в малом и среднем бизнесе.
При этом, из-за заметной смены ориентации украинского экспорта в сторону аграрной продукции, удалось избежать заметного падения валютных поступлений.
В то же время негативным фактором стало уменьшение инвестиций в промышленный сектор и снижение потребления электроэнергии, что продолжает сдерживать развитие экономики.
Банковская система прошла самые тяжелые этапы коронакризиса достаточно легко, НБУ продолжает удерживать учетную ставку на рекордном для нашей страны уровне 6%. При этом, политика в сфере снижения продолжается уже практически 7 месяцев, тоже своего рода рекорд. В следствие чего мы увидели снижение ставок по кредитам, которые могли достигать и 10% в отдельных случаях.
Общий негативный фактор для украинской экономики в последние и, наверное, будущие годы является высокая зависимость Украины от внешних заимствований. Несмотря на то, что в 2021 году дефицит бюджета будет меньше, чем в текущем году, он все равно выше нормы в 3%. Таким образом, устойчивость нашей страны будет определятся не только ростом ВВП, но и хорошими отношениями с кредиторами.
Тимур Чмерук , Партнер міжнародної інвестиційної компанії «Base capital management», підприємець
«Умирать я не хочу, а что хочу?» Как ковид может влиять на психику — и не только плохо
»Я рыдал 12 часов подряд». История Глеба, 26 лет
Болел в октябре 2020 года — неделю «практически не вставал с кровати». Без кашля и температуры, но «с сильными болями по всему телу».
Когда я вышел с больничного на работу, то так уставал, что мне приходилось спать в обеденный перерыв. Недолго, минут по 20, но по-другому я не мог. До болезни мне хватало шести-семи часов сна в сутки. Теперь нужно было не меньше восьми, а на выходных иногда — 12–14.
А в конце ноября у меня началась бессонница. Ночью мог уснуть только на пару часов, отсыпался по выходным. Со мной уже было такое, когда я учился в университете, и в тот раз мне назначили антидепрессанты. Но тогда я не мог ни писать диплом, ни готовиться к экзаменам. А тут я был достаточно бодрым, активно работал, но понимал, что это ненормально. У меня оставался запас антидепрессантов, и я стал их пить, но они не помогли. Впоследствии несколько психиатров мне сказали: «Парень, ты к тому моменту уже находился в тяжелейшей депрессии на фоне постковидного синдрома». Но это было потом.
Читайте также
«Ощущение, что болезнь из меня так и не вышла». Жизнь спустя месяцы после ковида
В феврале моя невеста уехала жить и работать в другую страну. И это стало спусковым крючком, чтобы я улетел в психоз. Я входил в квартиру, в которой мы жили вместе, и мне все напоминало, что она еще три дня назад была здесь. Я садился и рыдал минут 15. Или мог сесть в кресло и смотреть в одну точку, пытаясь собраться с мыслями. Мы общались по видео, но каждый разговор приводил меня к жуткой истерике, от которой я отходил по полтора часа. Причем из-за разницы во времени мы разговаривали, когда у меня был рабочий день. То есть после звонка я закрывался в офисной переговорке и рыдал. Я даже специально успевал заранее быстро сделать кучу работы, потому что знал, что потом будет так. Но не говорить с ней я не мог. Это было как наркотик — тебе это необходимо, а после каждый раз становится хуже и хуже.
При этом я мог разговаривать с ней агрессивно, эмоционально на нее давить. Я никогда не вел себя так в отношениях ни с ней, ни с кем другим. И для нее, конечно, это был шок — она увидела перед собой совсем не того человека, с которым училась в универе, дружила и потом жила.
После одного такого разговора я чуть не покончил жизнь самоубийством. Я уже начал это осуществлять, и вдруг в голове промелькнуло: «Ты чего делаешь, парень». Тогда я позвонил подруге и сказал: «Мне нужен психиатр».
Сначала я пытался протянуть только на общении с врачом и таблетках, но понял, что не справляюсь, и лег в кризисное отделение. Меня там сразу спросили: «Ковидом не болели?» — «Болел» — «Тогда понятно». Мне сказали, что на последствия ковидного синдрома наложилась ситуация с девушкой и это расшатало психику окончательно.
Я пролежал там две недели, мне поставили мозги на место. А когда я вышел, невеста не отвечала на мои сообщения. Меня это снова стало расшатывать. Я полетел в санаторий на юг — с мамой, чтобы не оставаться одному. И всю дорогу — от такси в Москве до санатория — я рыдал. Часов 12. В санатории мне снова понадобился психиатр… Да, невеста в итоге от меня ушла.
Я наблюдался у нескольких врачей, и мне поставили биполярное аффективное расстройство (психическое расстройство, при котором у человека могут чередоваться состояния депрессии, гипомании и мании, то есть чрезмерной активности и возбуждения — прим. ТАСС). Скорее всего, оно было и раньше, просто я никогда не попадал в такую депрессию. А стадии гипомании мне были знакомы. Я воспринимал их не как расстройство, а как «фичу»: ты можешь написать диплом за сутки, сделать офигенный проект за десять часов… А тут я столкнулся с фазой депрессии, и «фича» превратилась в «баг».
В депрессии я сплю 12–14 часов, лежу, слоняюсь по квартире — и больше ни на что нет сил. На морально-волевых заставляю себя взять трубку, когда звонят родители, — чтобы они знали, что я не покончил с собой. Такое со мной было, когда я вернулся из санатория: я несколько месяцев не работал, потому что сразу после больницы мне пришлось уволиться. А в мании и гипомании я отстреливаю фразы как из пулемета. Постоянно шучу, иногда довольно скабрезно. Я работаю с законами и техническими регламентами, это сложные тексты. В мании я читаю закон, как ценник в магазине — не просто быстро, а очень быстро. Но при этом меня может отвлечь все: автобус под окном, музыка у соседей…
И в мании ты тратишь жизненные ресурсы — мозг «портится», как двигатель, если долго заставлять его работать на полную мощность. И если эта фаза длилась от двух суток до недели, то в депрессии ты потом будешь месяц.
Сейчас я на связи с психиатром, работаю с психотерапевтом, пью шесть таблеток в день и все время за собой слежу — медитирую, замедляюсь. Иногда все-таки проваливаюсь в манию или депрессию. Но таких психозов, как зимой, у меня больше нет.
Ковид как триггер
По данным главного внештатного специалиста по медицинской реабилитации Минздрава профессора Галины Ивановой, депрессия, тревога и другие неврологические нарушения встречаются у 99% пациентов , перенесших коронавирусную инфекцию.
Как объясняет главный врач медицинского центра «Лидер-медицина», врач-педиатр, инфекционист, вакцинолог Евгений Тимаков, ковид «влияет непосредственно на центральную нервную систему (ЦНС)». «Он воздействует на нейронные связи, на белки, которые участвуют в обменных процессах ЦНС, нарушается питание, кровоснабжение участков головного мозга», — говорит эксперт. — Результат — отсроченное воздействие болезни в виде «панических атак, агрессивного поведения, когнитивных расстройств, нарушения памяти». Бывают и суицидальные мысли — по наблюдениям Тимакова, не только у взрослых, но и у подростков.
«У меня достаточно много пациентов, у которых начались проблемы с психикой после ковида, — говорит врач-психиатр, врач-психотерапевт высшей категории Александр Федорович. — Самые простые проявления — им трудно концентрировать внимание, вступать в диалог. Здесь нужна лекарственная терапия. Часто также бывают стрессовые и тревожные расстройства». Однако Федорович не диагностирует своим пациентам «постковидный синдром». «После» не обязательно значит «вследствие», — напоминает он.
Читайте также
«Сходи помой полы в «красной» зоне!» Я помыла. Одна смена волонтера в ковидной реанимации
По мнению психиатра, ковид сам по себе не может стать причиной таких серьезных нарушений, как, например, биполярное расстройство. Но он может выступить триггером, из-за которого это нарушение проявится. «У человека было некое состояние, которое, возможно, даже не диагностировали, потому что оно проявлялось не очень заметно, — объясняет он. — А потом в силу каких-то обстоятельств его признаки стали ярче». Как говорит Федорович, дело здесь не в ковиде как в таковом, а в стрессе, который пережил человек. Таким же спусковым крючком могла бы стать потеря близкого человека, травма или самая обычная, не коронавирусная пневмония. «Любая подобная нагрузка отражается на тех процессах, которые уже происходят у человека», — объясняет он.
«Коронавирус может быть и первичным фактором какого-то заболевания, и активатором болезни, которая находилась в скрытой форме, — считает, в свою очередь, Евгений Тимаков. — Но не факт, что болезнь не проявилась бы и без ковида». По его словам, чем дольше протекает инфекция, тем чаще поражаются нейронные связи пациента. Но и легкое течение может не обойтись без последствий для центральной нервной системы. «Это непредсказуемо и зависит от индивидуальных особенностей организма», — говорит он. Александр Федорович считает, что главное здесь — «базовый набор». «Если человек до болезни был силен неврологически и психически, то восстановление пройдет проще, — уверен он. — Хотя тяжесть болезни, естественно, будет сказываться».
«Хочу умереть, чтобы это закончилось»
Я лежала в больнице, и у меня пять дней держалась температура 38,6. Очень сильно горела шея — как будто на меня надели пылающий воротник. Я не могла перевернуться от слабости, не могла спать, находилась в каком-то полузабытьи. Так я не болела ни разу за свою жизнь. Когда ты проваливаешься в этот кошмар, когда твое тело измучено, это, конечно, давит на психику. И в какой-то момент я подумала: неужели это все?
Я заболела сразу после плановой операции и в итоге пролежала полтора месяца подряд. Я никогда не лежала так долго. И мне ни разу в жизни не было физически так плохо — даже когда я в 17 лет болела ветрянкой или когда ломала ногу. Температура 38 держалась около недели, я не могла перевернуться с одного бока на другой, не могла дойти до туалета. И это состояние беспомощности, абсолютного дна, меня доконало. Я постоянно плакала. И в какой-то момент у меня промелькнула мысль: «Я так задолбалась, что хочу умереть, лишь бы это закончилось».
Панические атаки, депрессивное состояние, суицидальные мысли — все это бывает в процессе болезни. Люди боятся, что умрут, боятся за своих родных, боятся осложнений. Но главное — длительная температура и боль во всем теле действительно выматывают. «У нас был пациент 35 лет, который за несколько суток настолько устал, что уже не хотел бороться за жизнь, — рассказывает куратор работы психологов в ГКБ им. С.С. Юдина «Резервный госпиталь в АТЦ «Москва», начальник отдела психологической реабилитации Московской службы психологической помощи населению Наталья Приймакова. — Он спать не мог. Мы сделали с ним телесные практики на расслабление, у него выровнялось дыхание. Психолог еще не успел отойти, а пациент уже спал как младенец. На следующий день ему стало намного легче, риск попадания в реанимацию исчез. Возможно, это совпадение, но тем не менее…»
Специалисты Московской службы психологической помощи населению сейчас работают во всех резервных госпиталях столицы. Как говорит Наталья Приймакова, в реанимации они очень востребованы, да и в обычных отделениях на них есть спрос — «все рабочее время расписано». Попросить психолога поработать с пациентом может врач, родственник или сам больной. Главная задача — помочь сформировать мотивацию лечиться. «Человеку, который сдался и впал в депрессивное состояние, с любой болезнью справиться сложнее, — объясняет Приймакова. — У нас был один мужчина 65+ с очень сильным поражением легких. Он шутил, балагурил с докторами, кокетничал с медсестрами… И разумеется, поправился».
Часто пациенты с коронавирусом практически не могут разговаривать. Но, по словам психолога, даже вопросы, на которые можно отвечать односложно, помогают людям «включиться и забыть, насколько им нехорошо». А там, где это не действует, срабатывают телесные практики и дыхательная гимнастика (с разрешения врача). И даже просто подержать за руку — это в условиях практически полной изоляции и отсутствия близких уже очень много. «Иногда люди видят надпись «психолог» и могут просто тебя обнять, — говорит Приймакова. — В каком-то смысле защитный костюм даже убирает границы. Пациенты во многом как дети. А когда ребенок расстроен, что ему больше всего помогает? Объятия мамы. Вот к нам, наверное, относятся как к мамам».
«Я как будто проснулась другим человеком»
Я всегда считала, что если я не лежу с температурой 39, то могу продолжать заниматься делами. А ковид срубил меня с ног, мне было тяжело даже налить себе чай. Я или спала, или смотрела сериал «Друзья». И это помогло мне выключиться из всех процессов и перезагрузиться. Через две недели я как будто проснулась другим человеком. Я решила старую финансовую проблему, разорвала отношения с некоторыми коллегами и клиентами, подготовила классную лекцию и выступила с ней на мероприятии — раньше такие вещи мне тяжело давались. Мне все окружение говорит: ты как будто повзрослела. Я пошла к психологу, хотя раньше была уверена, что он мне не нужен, я все могу и должна решать сама, ведь я классная и крутая. Мне кажется, что это как с компьютером: когда устанавливаются обновления, его надо перезагрузить. Вот для меня ковид стал такой перезагрузкой. И мне кажется, что это необратимо.
Когда я в первый раз после болезни села на велосипед, то проехала метров 200, слезла и расплакалась. У меня не было сил. Но психологически меня «развернуло». От ковида умерли моя мама и мой родной брат. И теперь я понимаю, что должна жить и за себя, и за них. Я меньше работаю в саду, этим летом почти не делала заготовок на зиму. Не трачу на это время. Лучше я на рыбалку с внуком схожу, с дочкой поболтаю.
В самый острый момент я подумала: «Нет, не возьмешь ты меня, собака ковидная!» И после болезни я как будто сказала себе: «Так, умирать мы не хотим, а что мы хотим делать?» И я стала больше делать то, что люблю. Я спрашиваю себя: «Из какой кружки мне хочется выпить кофе? Куда хочу поехать?» Мне стало плевать на мнение других. У меня были волосы до попы, я их отрезала. Во время болезни они меня замучили — из-за температуры я потела, а помыться физически не могла. И тут я поняла, что они меня тянут, душат, и я никому ничего в этой жизни не должна, кроме себя, и могу делать что хочу. И сделала каре. Я этот период своей жизни считаю перерождением и в какой-то степени возвращением к самой себе.
«Человек, больной ковидом, ощущает себя прежде всего слабым и бессильным, — говорит психолог Елена Каширина. — И если он был мало знаком с таким состоянием, то резко оказаться в нем может быть очень тяжело». По ее словам, это сравнимо с каким-то ярким, но посильным для психики стрессом — вроде внезапной потери работы или сломанной ноги. Такая ситуация часто приводит к переоценке ценностей. «Для меня это родственно кризису среднего возраста, — объясняет психолог. — В какой-то момент становится понятно, что нельзя дальше жить по-прежнему, мир другой».
Психиатр Александр Федорович считает, что пациенты с ковидом всегда боятся смерти, даже если переносят болезнь дома. Во-первых, потому что на втором году пандемии у нас вообще очень высок уровень тревоги. Во-вторых, потому что течение ковида непредсказуемо, и известны случаи, когда сегодня пациент был на ногах, а завтра уезжал в реанимацию. «Им сказали, что они должны умереть. Они не умерли, и это повлияло на последующую жизнь. Если бы человек выжил в автокатастрофе, было бы похоже», — говорит он.
Читайте также
«Лишь бы только подышать». Как ледовый дворец стал ковидным госпиталем
При этом после тяжелого ковида человеку может стать еще тревожнее — ведь теперь он знает, каково это. «Я до болезни была более беспечной, — говорит Татьяна. — Сейчас, когда в очередях не соблюдают дистанцию, меня прямо трясет. И я по-прежнему ношу маску, хотя у меня антитела. Поэтому, наверное, многие переболевшие очень хотят привиться — чтобы это не повторилось.
…Одной из пациенток госпиталя, где работает психолог Наталья Приймакова, родственники передали смартфон. Пациентка была пожилая, и, хотя ей все вокруг пытались помочь разобраться с техникой, у нее ничего не получалось. В итоге она впала в уныние, и врачи попросили с ней поработать. «Ей показали, сколько полезного для себя она может найти в интернете — например, как грядки удобрять, — вспоминает Приймакова. — Рассказали, что есть курсы, программа «Московское долголетие», в конце концов… И у нее глаза загорелись. «А ведь правда, есть «Московское долголетие», и я могу пойти учиться танцевать! Или заняться йогой! И на компьютерные курсы обязательно пойду!» Так у нее появился стимул — и через какое-то время она выздоровела. Может, и правда пойдет учиться танцевать.
Бэлла Волкова, Габриэла Чалабова
Почти каждому пациенту, с которым психологи работают в стационаре, советуют продолжить эту работу и после выписки. Но москвичи могут получить бесплатную психологическую помощь в любой ситуации, не обязательно связанной с пандемией или ковидом. Звоните в Московскую службу психологической помощи по круглосуточным номерам 051 (с городского телефона) и +7 (495) 051 051 (с мобильного). Можно также записаться на личный прием, получить консультацию по видеосвязи или в круглосуточном психологическом чате Don’t Panic на сайте службы.
«Ощущение, что болезнь из меня так и не вышла». Жизнь спустя месяцы после ковида
По данным завкафедрой госпитальной терапии РНИМУ им. Пирогова Александра Чучалина, почти у половины людей, перенесших ковид, в той или иной степени ухудшается здоровье. Причем это не зависит от того, насколько тяжело переболел человек. Последствия могут быть от серьезных (например, воспаление сосудов и нарушение свертываемости крови) до просто неприятных — вроде странных запахов и вкусов.
Читайте также
Все о коронавирусе: подборка актуальных материалов
Как говорит доктор медицинских наук, врач-иммунолог Владислав Жемчугов, коронавирус поражает наиболее уязвимые места в организме человека, в том числе мозг. Как следствие, осложнением может стать повреждение зрения и слуха. А по словам главного внештатного специалиста по медицинской реабилитации Минздрава, профессора Галины Ивановой, практически у 99% переболевших встречаются депрессии, головные боли и «когнитивные нарушения разной степени выраженности».
Но даже вроде бы невинное «везде мерещится запах химии, от газировки затошнило» или «сижу дома, окна закрыты, и вдруг начинает пахнуть, как будто мне курят прямо в нос» может сильно снизить качество жизни. Пять человек рассказали нам, как на них отразилась перенесенная болезнь.
Елена Л., 43 года
Переболела в апреле 2020 года в легкой форме — кашель, температура 37,3, потеря обоняния. Лечилась дома самостоятельно, не сдавала ПЦР, коронавирус подтвержден антителами
Первые месяцы после болезни было так: собираюсь на работу, оделась, позавтракала — и устала. Апатия, состояние «как меня все достало, отстаньте от меня». За время самоизоляции я «просидела» диван! Так много на нем сидела, что там что-то сломалось, и он продавился. Я прошлого лета не помню — я была амебным существом. И главное, тогда я не знала, что это последствие ковида, — просто не понимала, что со мной.
Осенью начались проблемы с гинекологией: кровотечения шли по две-три недели. Со мной никогда такого не было. Гинеколог никакой причины не увидела — просто на ровном месте. Наверное, из-за этого слабость усилилась, и я начала есть много мяса — организм требовал железа. Обычно я к мясу равнодушна, а тут могла купить стейк вечером и съесть. Тогда же, осенью, я поехала в санаторий и сделала чекап. У меня не нашли ничего серьезного — только тромбоциты выше верхней границы. В феврале я снова сдала кровь — они по-прежнему такие же.
Читайте также
«Сходи помой полы в «красной» зоне!» Я помыла. Одна смена волонтера в ковидной реанимации
Волосы ломались: расчесываешься — и у тебя в раковине как будто ежик протрусил. И я стала очень плохо видеть в сумерках. Зрение не проверяла, но раньше со мной такого не было.
Запахи я частично не чувствую вообще, а частично — искаженно. Иногда выхожу из душа — и мне кажется, что от меня пахнет… немытым мужиком! Ну, в общем, очень неприятно. Недавно брызнула на себя духи своей любимой марки — у меня их целая батарея стоит — а мне невкусно. Другие побрызгала — опять невкусно! Думаю: испортились, я ими год не пользовалась. Поехала в их бутик — мне там сказали, что духи могут испортиться лет через пять-десять. Побрызгали на меня три моих любимых запаха — а мне аж противно. В итоге купила несколько сильных ароматов и еще эфирные масла — тренирую нос.
Несколько месяцев назад я пошла к психотерапевту, и с психологическим состоянием сейчас лучше. С осени хожу в спортзал, плаваю. Очень аккуратно. И витамины пью горстями. Тоже помогло — я стала пободрее. Но я до сих пор устаю и у меня одышка, если я поднимаюсь на третий этаж. Я, конечно, думаю: возраст, лишний вес… Но лишний вес у меня уже лет семь-восемь, а до ковида я могла пройти 20 километров пешком, и мне было в кайф.
Прошло уже больше года, но я до сих пор несколько раз в день покашливаю. При этом я не курю и никогда не курила. Могу кашлять весь вечер, как будто заболеваю. Утром встала — нормально. После ковида я ни разу ничем не болела, но состояние «ты вот-вот заболеешь» со мной постоянно. У меня ощущение, что болезнь из меня так и не вышла.
Антон, 40 лет
Болел в сентябре — октябре 2020 года, лечился дома, ПЦР-тест был положительный. Главные симптомы — сильная слабость, отсутствие аппетита, температура
Раньше я поднимался на пятый этаж спокойно. А сейчас устаю так, как будто прошел 10–12 этажей. Это не одышка, а именно усталость. Раньше я нес рюкзак весом в 20 килограмм 10 километров, а сейчас не смогу пронести и пять. Я встаю в 8:00 утра, и в 16:00 мне хочется спать. Ставлю будильник и сплю минут 40. Прежде со мной такого не было никогда.
Я сильно отупел. По работе я пишу тексты, и теперь мне сложнее дается подбор слов. Например, мне надо подобрать синоним к слову «гениальный». «Умный», наверное? И… все. А раньше я мог вспомнить пять слов с ходу. Сейчас мне приходится чуть ли не за каждым примером лезть в… как это называется, слово забыл. Словарь! Видите — я знаю слово, я им пользовался, и раз — на пустом месте забыл. Еще мне трудно делать сложносоставные предложения и писать длинные тексты. Я стал больше отвлекаться. Смотришь в одну точку, потом ловишь себя на том, что ты сидишь, ничего не делаешь несколько минут и не понимаешь, почему это произошло.
Я стал более раздражительным — потому что мозг постоянно ищет ответы на какие-то вопросы. И это вызывает растерянность и страх. Причем все это я стал замечать, когда после болезни уже прошло три-четыре месяца.
У меня близорукость, минус семь, и я стал хуже видеть, хотя диоптрии остались те же — к окулисту я сходил. Возможно, стали глаза быстрее уставать? Иногда я ем и не могу остановиться — приходится себя заставлять.
Читайте также
«Не можешь заснуть, а когда засыпаешь, снятся кошмары». Два сезона работы с ковидом
Дважды я отравился несвежей едой, потому что не чувствовал по запаху, что она испортилась. Сейчас приходится просить родственников, чтобы нюхали мясо — попахивает оно или нет. А вот даже свежая и хорошая свинина для меня воняет тухлятиной. Ем ее — и на вкус она мерзкая. Сначала меня от нее тошнило, теперь — когда как. Недавно я ездил на дачу к другу чинить ему септик — в молодости я работал сантехником. Ковыряюсь — друг близко подойти не может, ему дурно становится. А я вообще ничего не чувствую.
При этом, как ни странно, есть ощущение, что в целом организм стал чувствовать себя гораздо лучше. Например, в сексе стало лучше, чем год назад, — больше и желания, и возможностей. Я думаю, это потому, что я стал лучше питаться, делать зарядку, пропил курс витаминов. Чекап я не делал, анализы не сдавал, витамины и БАДы выбрал сам. Чтобы «починить» мозг, больше читаю и стараюсь делать то, чего раньше не делал. Сейчас вот всерьез задумываюсь о том, чтобы переучиваться на другую руку. Для мозга это тренировка.
Я в жизни болел гораздо страшнее, чем ковидом. У меня бывали воспаления легких, меня с того света вытаскивали. А тут две недели полежал дома — а последствия настолько ужасающие. Поэтому я планирую привиться. Еще раз болеть очень не хочется.
Дмитрий, 52 года
Болел в ноябре — декабре 2020 года. Лечился в больнице, лежал под кислородом с поражением легких на 75%
До болезни я весил 110–112 килограммов при росте 190 сантиметров. После выписки вес был 132 кило. За это время удалось сбросить 10 килограммов. Я поправился из-за лечения гормонами. Анализы также показали, что у меня рухнул тестостерон и поднялся сахар. И если я не поменяю образ жизни, то возможен диабет. Хотя ничего «криминального» в моем образе жизни нет. Около двух лет назад я готовился к операции и сдавал кучу анализов — тогда все было в норме.
Читайте также
«Свежие огурцы отдают запахом бензина». Переболевшие COVID — о своем самочувствии
Периодически я глохну. Лежу, читаю, подходят ко мне жена или ребенок, что-то говорят — а я не слышу. И не из-за того, что я увлечен. Я не замечал, сколько может длиться такой «провал». Это «накатывает» волной, внезапно, и не важно, сижу я, лежу или стою. Как будто громкость убавили, а потом ее прибавляют по чуть-чуть. Еще упало зрение. До окулиста я пока не дошел, но я парикмахер и подмечаю, что теперь бывают моменты, которые мне плохо заметны. Раньше я четко видел мельчайшие детали, а сейчас иногда допускаю ошибки. А еще иногда руку резко сводит. И ноги — обычно ночью, это очень больно, я просыпаюсь и долго пытаюсь отойти.
Я был более-менее спортивный мальчик. А сейчас бывает, гуляю с собакой — и дышать нечем. Одышка и вообще нет сил.
Мне стало сложнее концентрироваться на работе. У меня бывают панические атаки. Просыпаюсь ночью оттого, что все тело затекло, ощущение, что на мне кто-то сидит. Не могу вздохнуть, и очень сильное сердцебиение. Еще появилась безосновательная агрессия. Я могу начать конфликт в метро из-за пристального взгляда — а раньше бы просто отвернулся. Или недавно ребенок вылил жидкое мыло из флакона, а вместо него налил воду. Раньше мне было все равно — этого мыла как грязи! А тут я поорал немножко. Но это быстро отпускает.
Сейчас я на диете с полным отсутствием сладкого — из-за риска диабета. Делаю дыхательную гимнастику, занимаюсь интенсивной ходьбой. К врачам с этими проблемами не ходил. Я думаю, это все временно.
Елена Б., 34 года
Болела в октябре 2020 года дома, ковид был подтвержден ПЦР-тестом. Температура поднималась до 38 максимум. Главным симптомом было полное отсутствие сил
Когда я вышла на работу, мне хотелось тут же снова уйти на больничный. Потому что ПЦР был отрицательный, а состояние — такое же.
С апреля 2020 года я ходила на онлайн-курсы испанского языка, решила подтянуть. У меня с ним давние отношения: я слушала аудиокниги, могла написать текст на простую тему, в Испании легко произносила какие-то бытовые фразы. Разбуди меня ночью — могла вспомнить слова вроде «дом» или «дорога». Но в ноябре мне нужно было три-пять секунд, чтобы вспомнить слово. Это было мучительно. Я чувствовала себя человеком, который вообще не может сложить слова в предложение. Или было так: мы проходим тему, на следующий день я открываю записи, чтобы сделать домашку, — и не помню оттуда ни-че-го. Как будто я вижу их в первый раз, хотя преподаватель объяснял это вчера.
С русским языком первый месяц после болезни тоже было плохо. Я разговариваю с коллегой — и понимаю, что не могу сложить слова, чтобы это была красивая речь, а не «стол машина дерево пойдем». Недавно я заметила, что пахну потом, если быстро хожу. Хотя я пользуюсь любимым дезодорантом, и с ним у меня никогда такого не было. То ли запах стал сильнее, то ли я его чувствую по-другому. Это очень противно.
Читайте также
Радоваться воздуху. История медсестры, работающей в коронавирусной больнице
У меня до сих пор проблемы с памятью . Раньше я могла удержать в голове десять вещей, которые мне нужно сделать. Сейчас если не запишу — то, скорее всего, забуду. Я быстрее устаю. Раньше после дня работы я могла пойти гулять на 2,5 часа, заняться какой-то физической активностью… А теперь — только выключить компьютер и ничего не делать. В новогодние праздники я уехала к родителям в Самару, а в Москве у моего друга была свадьба. Я его знаю с 11 лет, я давно была приглашена, я купила билеты… И не нашла в себе сил приехать. Потому что надо было сесть в поезд, доехать, общаться, танцевать… Это очень похоже на состояние депрессии.
Я всегда была очень активной, параллельно с работой могла учиться, ходить на выставки, в театр. Сейчас я себя останавливаю и говорю себе: сегодня меня хватит только вот на это.
Марта, 39 лет
Заболела в феврале — марте 2020 года — скорее всего, «привезла» из Италии. Лечилась, вызывая частных врачей на дом, — категорически не хотела ложиться в больницу. Было 85% поражения легких, температура доходила до 41. Антитела сохранились до сих пор
Я слегла во время самоизоляции, у меня была двусторонняя пневмония. Она полностью закончилась только в августе, хотя я уже не лежала, и ПЦР был отрицательный. Весной было тяжело, я практически писала завещание . У меня болели легкие, я плевалась кровью.
Меня лечили гормонами. Я потеряла больше половины волос и набрала 40 килограмм — сейчас я вешу 92 килограмма при росте 171 сантиметр. Более-менее нормально, привычно дышать я стала только этой весной. В последний раз врачи мне сказали, что у меня фиброз одного легкого, оно вообще выключено из дыхательного процесса. И что люди с таким легким подают на инвалидность и на трансплантацию. Но у меня есть надежда, что это рассосется, — я чувствую, что со временем оно улучшается.
Я теперь очень медленно хожу. Бегать, естественно, не могу. Недавно была на море — практически не могу плавать, хотя раньше плавала очень хорошо. Я рок-певица и преподаватель вокала. В той технике, в которой я пою и преподаю, легкие не важны, у нас совсем другой подход к дыханию. У меня и до ковида были совершенно нетренированные легкие — я никогда не могла надуть шарик даже наполовину! Так что даже с одним легким я могу нормально петь и преподавать. Я во время пневмонии записала 50 видеоуроков, и на моем вокале это не сказалось. Вот если бы я была оперной певицей, было бы очень трудно.
Я смирилась с тем, как я теперь дышу. Одним легким — и нормально. К врачам не хожу, я им не доверяю. Считаю, что организм справится сам. И чекап не делала, не считаю нужным.
У меня не пропадали запахи, нет проблем со зрением или слухом. Я думаю, что ковид ударил у меня только по легким. Наверное, поэтому я выкарабкалась — потому что другие органы остались в нормальном состоянии. И еще потому, что паниковать не стала. Во время пневмонии у меня было депрессивное состояние. Но сейчас все хорошо. Я рада, что в итоге не умерла, — и тут нет места для депрессии.
Какие последствия «достанутся» в случае болезни именно вам, предугадать нельзя. Но по словам директора Центра им. Н.Ф. Гамалеи Александра Гинцбурга, если человек привьется, но все-таки заболеет, то для него последствия будут минимальными. Поэтому вакцинация — шанс защитить себя если не от самой болезни, то хотя бы от того, что рассказали наши герои.
Бэлла Волкова
Почему с 2020 года все плохо
https://ria.ru/20200905/neschastlivyy-1576762022.html
Когда все плохо. Ученые вычислили самый несчастливый возраст
Когда все плохо. Ученые вычислили самый несчастливый возраст — РИА Новости, 05.09.2020
Когда все плохо. Ученые вычислили самый несчастливый возраст
Труднее всего человеку в 47-48 лет, выяснили исследователи. Причем это практически не зависит от страны, пола, образования, семейного положения и социального. РИА Новости, 05.09.2020
2020-09-05T08:00
2020-09-05T08:00
2020-09-05T08:00
открытия — риа наука
МОСКВА, 5 сен — РИА Новости, Альфия Еникеева. Труднее всего человеку в 47-48 лет, выяснили исследователи. Причем это практически не зависит от страны, пола, образования, семейного положения и социального статуса. Дело скорее в биохимических процессах в организме и уровне гормонов. Почему люди одинаково несчастны примерно в одном возрасте и когда заканчивается эта темная полоса — в материале РИА Новости. Возраст отчаянияУченые Дартмутского колледжа и Национального бюро экономических исследований (США) подсчитали: люди в развитых странах впадают в глубокое уныние в 47 лет, а в развивающихся — в 48 лет и два месяца. Немного выделяются Россия, Китай и Мексика — там кризис наступает чуть раньше, в 43 года.К таким выводам исследователи пришли, проанализировав данные из 132 государств. В основном это результаты опросов, измеряющих уровень счастья: от полной неудовлетворенности своей жизнью до состояния, когда человека устраивает абсолютно все. Как оказалось, у кривой счастья — форма латинской буквы U. Максимум приходится на 18-20 и 70 лет, а минимум — в районе 47-48 лет.Судя по всему, отчаяние накатывает постепенно — на графиках заметно незначительное снижение показателей удовлетворенностью жизнью на протяжении почти 20 лет, а затем, ближе к 50 годам, кривая резко срывается вниз. Новый подъем начинается только после 60.Форма кривой счастья во всех странах практически одинакова и не зависит от средней продолжительности жизни в регионе, уровня образования, состояния здоровья, пола, менталитета и семейного положения. Скорее всего, тут чисто биологические причины, отмечают авторы работы. Ведь кризис среднего возраста — это особенность не только Homo sapiens, но и его ближайших родственников — человекообразных обезьян.В частности, ученые ссылаются на исследование 2012 года, в котором наблюдали за пятью сотнями шимпанзе и орангутанов, живущими в заповедниках, научно-исследовательских центрах и зоопарках в нескольких странах мира. Уровень счастья обезьян измеряли с помощью приматологов и ветеринаров, которые работали с этими животными не меньше двух лет и хорошо их знали.Выяснилось, что в молодости большинство приматов вне зависимости от пола вполне счастливы, но к среднему возрасту у них резко снижается удовлетворенность жизнью, а затем, ближе к старости, все опять налаживается. То есть тот же самый U-образный график.Когда прекращается борьбаПо мнению исследователей из Медицинской школы Университета Майами (США), отчаяние, накатывающее на людей ближе к 50 годам, может быть связано с общим старением организма. Именно в это время выходят из строя природные антивозрастные системы.Ученые изучили образцы тканей молодых, взрослых и пожилых. В первую очередь анализировали экспрессию генов, ответственных за противостояние старению. Обратили внимание, что с годами снижается активность участка ДНК, ответственного за белок «мишень рампицина млекопитающих» (TOR). Он связан с ростом, делением, выживаемостью и миграцией клеток и позволяет организму регулировать программу старения.И именно при кризисе среднего возраста этот ген совсем перестает работать. Вероятно, эволюция не подготовила людей к столь долгой жизни, как сейчас. Молекулярные программы, способствующие долголетию, у человека длятся не больше 50 лет. И из-за их сбоя человек чувствует себя несчастным, недоволен собой и окружающими.Счастье возвращаетсяБольшинство работ определяют возраст счастья в промежутке от 18 до 23 лет, когда содержание половых гормонов — эстрогенов у женщин и тестостерона у мужчин — достигают максимума. После 30 их уровень постепенно снижается (на один-два процента в год), и к 40 годам это уже сильно ощущается. Кроме того, человек после 40 медленнее распознает информацию, падает скорость реакции. Активность мозга снижается, память ухудшается.Впрочем, если верить работе австралийских исследователей, к старости все опять неплохо — счастье возвращается после 65 лет и достигает пика к 80. Проанализировав результаты опроса почти 15 тысяч человек разных возрастов, ученые выяснили, что чаще всего яма среднего возраста связана с отсутствием перспектив на работе или неудовлетворенностью своим финансовым положением. У пожилых профессиональная деятельность и необходимость обеспечивать себе достойный доход отходят на задний план. Человек концентрируется на других вещах — увлечениях, семье и друзьях — и вновь чувствует себя счастливым, особенно если нет серьезных проблем со здоровьем.