Почему нефть привязана к доллару
Долгий путь от нефтедоллара к нефтеюаню
Posted at h in Геополитика, Экономика by
Эксперт ЦСЭГИ, д.э.н., профессор Станислав Ткаченко о перспективных способах расчета за энергоресурсы в альтернативу доллару США
Созданная на завершающем этапе Второй мировой войны Бреттон-Вудская система стала одним из наиболее зримых воплощений обретения США статуса сверхдержавы, единственным оппонентом которой в тот период смог стать только СССР. В рамках Бреттон-Вудса только у доллара США сохранялся фиксированный и ничем не ограниченный обмен на золото в слитках, а все остальные валюты системы должны были фиксировать курс обмена к доллару США и пересматривать его только по согласию из Вашингтона.
Для разрушенных войной Западной Европы и ряда стран Азии только США выступали в роли главного источника финансирования восстановления инфраструктуры, поставок продовольствия и промышленных товаров.
Но этот период абсолютного доминирования США и их валюты пошел на спад уже в конце 1950-х гг., а еще через десятилетия Бреттон-Вудская система оказалась в глубоком кризисе вследствие «избытка долларов», щедро напечатанных ФРС в 1960-е гг. для финансирования войны во Вьетнаме, обширных социальных программ и помощи многочисленным сателлитам в разных уголках планеты.
На рубеже 1960-70-х гг. начинается бегство от доллара в другие валюты, прежде всего в японскую иену и марку ФРГ. С августа 1971 г. Бреттон-Вудское соглашение перестало действовать в его первоначальном виде, а в марте 1973 г. его заменила аморфная система, позднее получившая название Ямайкской.
В ней полностью отсутствовала привязка доллара к золоту, а все валюты могли выбирать между режимами свободного плавания или взаимной привязки валютных курсов. Таким образом, полвека назад доллар США пережил тяжелый удар и популярными стали размышления о его закате и крахе.
То, что произошло затем, можно назвать чудесным спасением доллара, позволившим ему сохраниться в качестве ключевой мировой валюты еще почти полвека. В 1974 г. президент Р.Никсон отправил госсекретаря Г.Киссинджера на переговоры с королем Саудовской Аравии и другими лидерами стран ОПЕК, и в результате была заключена сделка, о которой планета узнала только в мае 2016 г.
Суть сделки состояла в том, что США приняли на себя обеспечение военной безопасности нефтедобывающих стран Персидского залива, а взамен цены на нефть исчислялись только в долларах, которые весь мир должен был покупать у США для оплаты странам ОПЕК. Последние свои сверхдоходы (нефтедоллары) размещали в банках США, а также инвестировали в американскую экономику (прежде всего, в американские ценные бумаги).
США разместили в регионе Персидского залива крупнейшие военные базы, существующие до настоящего времени. Даже на первом этапе, в середине 1970-х гг. речь шла о беспрецедентных суммах нефтедолларов (117 млрд. долл. вложений стран ОПЕК в казначейские обязательства США и акции компаний), с течением времени эта сумма возросла многократно.
Так в середине 1970-х гг. появился на свет нефтедоллар, позволивший США пережить кризис Бреттон-Вудса и заменить нефтью золото в качестве обеспечения своей национальной валюты.
Последовавшие за этим монетаристские эксперименты Рональда Рейгана и наступление эпохи глобализации превратили США в главный центр притяжения инвестиций со всего мира, и на какой-то период у экспертов возникло впечатление, что «нефтяная подушка» для доллара уже не важна, он преодолел зависимость от постоянного спроса на наличность со стороны покупателей нефти (и ряда других сырьевых товаров) во всем мире.
Множество процессов в нынешнем столетии бросили вызов благоприятной для доллара США модели глобальной экономики.
Назовем лишь те, что повлияли на место США в мировой политико-экономической иерархии:
— быстрый рост экономики Китая и явная перспектива для этой страны стать мировым лидером уже в конце нынешнего десятилетия;
— сделка ОПЕК+, в которой ключевую роль играет Россия; не имеющая прецедентов в истории новая эмиссионная политика ФРС США, в результате которой около 10 триллионов долларов США, не обеспеченные ничем, были пущены в мировой финансовый оборот;
— новый виток санкционной войны США и их сателлитов против России, в ходе которого были разрушены основополагающие принципы, на которых строилась система мирового хозяйства после окончания Холодной войны.
Указанные выше причины, а также череда кризисов на нефтяном рынке в нынешнем столетии (2008, 2014-16, 2020 гг.) вернули внимание к нефти как одной из основ стабильности доллара США со стороны инвесторов.
Даже Саудовская Аравия, традиционно главная опора рассматриваемой системы, больше не готова требовать доллары в оплату своей нефти. Неверие в стабильность американской валюты, особенно явно проявившееся после начала пандемии COVID-19 и запуска на полную мощность печатного станка в США, запустило дискуссию об использовании альтернативных валют для расчетов за энергоресурсы.
По нашему мнению, главные направления поиска следующие:
1) Наднациональные валюты.
Теоретически, доверие к таким валютам должно быть достаточно высоким, поскольку их эмитентами должны выступить суверенные государства, признающие такие валюты в качестве законных средств платежа на своей территории и для национальных компаний. Проблема с наднациональными валютами в том, что процесс из создания, вывода на рынок и закрепления на нем достаточно долгий. Европейскому союзу потребовалось почти 40 лет интеграции, прежде чем наличные евро были пущены в оборот и приняты рынком. Этот срок в современных условиях можно сократить, но излишняя спешка вызовет недоверие рынка.
Главными кандидатами на создание новых наднациональных валют являются страны – участницы Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (Саудовская Аравия, Катар, Кувейт, Бахрейн), уже более десятилетия обсуждающие введение общей валюты «халиджи», а также государства – участники Евразийского экономического союза, рассматривающие создание единой валюты как одно из перспективных направлений углубления интеграции.
2) Национальные валюты, отличные от доллара США.
Пока основные усилия как экспортеров, так и покупателей нефти, стремящихся избавиться от авантюрной американской монетарной политики и обезопасить свои операции с энергоресурсами, направлены на отказ от доллара в пользу национальных валют. Явным лидером пока выступает китайский юань, пользующийся все большим интересом у Саудовской Аравии.
Пока не ясно, насколько решительно Саудовская Аравия готова двигаться по пути отказа от доллара США в экспорте своей нефти в Китай. На Пекин сегодня приходится лишь четверть экспорта саудовской нефти, национальная валюта этой страны (риял) привязана к доллару США, в разных частях страны размещены крупные военные гарнизоны, США – основной поставщик вооружений для саудовской армии.
И все-же отметим, что даже небольшой шаг от доллара в пользу юаня станет для Вашингтона крайне опасной новостью, повлечет за собой череду отказа от использования доллара в расчетах за сырье другими государствами. Интерес к юаню как валюте, в которой могли бы фиксироваться сделки с сырьем, выразили также Россия и Индия.
При этом, фактические расчеты планируется производить в национальных валютах, а китайский юань рассматривается двумя нашими странами как «равноудаленная» и стабильная валюта, пользующаяся доверием игроков рынка.
Объявленное 23 марта 2022 г. решение Российской Федерации перейти в торговле энергоресурсами на рубли, отказавшись от номинирования сделок в долларах или евро – это еще один удар по монопольному положению этих валют на сырьевых рынках.
В условиях жесткого санкционного противостояния у России появились дополнительные стимулы для того, чтобы увеличить спрос на национальную валюту и обезопасить национальную экономику от применения против нее «валютного оружия» как в виде замораживания части ее золотовалютных резервов, так и сохранения возможностей играть на понижение курса рубля на валютных рынках.
3) Цифровые валюты.
Интерес к цифровым валютам наглядно проявился и стал фактором мирового валютно-финансового рынка в течение предыдущих нескольких лет.
В Китае, Российской Федерации, Саудовской Аравии, ОАЭ и ряде других крупнейших государств – игроков энергетического рынка, начиная с 2020 г. проводятся исследования и тестирование применения цифровых валют при расчетах на внутреннем рынке.
При этом отмечается, что цифровые валюты успешно помогают преодолеть санкции, наложенные США на другие государства, в том числе на Иран и Россию.
С позиций сегодняшнего дня именно цифровые валюты следует рассматривать как наиболее доступное для применения средство противодействия санкциям против российских банков.
Позднее позитивный российский опыт может быть распространен и на другие государства.
В завершение: у доллара США больше нет монополии на международные расчеты за энергоресурсы, мы наблюдаем сейчас процесс демонтажа искусственной конструкции, созданной на пике Холодной войны в обстоятельствах, которые следует рассматривать уникальными.
Нарождающийся в Азии новый центр мировой экономики не нуждается в применении американской валюты, поскольку денежные единицы государств региона после Азиатского финансового кризиса 1997-98 гг. доказали свою стабильность и способность выполнять все свойственные мировым валютам функции.
Что касается России, то ее выход из долларо-центричной системы начался после 2014 г. и сейчас мы наблюдаем завершающий этап этого процесса. Украинский кризис лишь ускорил деятельность в данном направлении.
Судьба петродоллара: Эр-Рияд предложил продажу нефти за любые валюты
Министр финансов Саудовской Аравии Мохаммед аль-Джадаан заявил о возможности продавать нефть за рубеж в валютах любых стран, в то время как сейчас практически все сделки осуществляются в долларах США. С учетом того, что в свое время именно продажи нефти легли в основу так называемого петродоллара, отход крупнейшего нефтеэкспортера в мире от таких принципов может пошатнуть лидирующую роль доллара как основной расчетной единицы и мировой резервной валюты. Насколько сильно, попытались разобраться «Известия».
Как сложилась система
На поклон к принцу: Байден хочет помириться с Саудовской Аравией
Удастся ли американскому президенту сколотить фронт против России на Ближнем Востоке
В 1971 году администрация президента США Ричарда Никсона отвязала доллар от золота и начала создавать новую финансовую архитектуру, в которой мировые центробанки держали резервы в американской валюте. Эта схема прошла первую проверку в ходе ближневосточного нефтяного шока 1973 года, когда арабские страны ввели эмбарго на поставки нефти в государства, поддерживавшие Израиль во время войны Судного дня. На следующий год министр финансов США Уильям Саймон прибыл с визитом в Саудовскую Аравию, где предложил покупать саудовскую нефть за доллары. Эти доллары затем вкладывались в американские финансовые инструменты — в первую очередь в государственные облигации. Так был рожден петродоллар — система, где американская валюта обеспечивала торговлю самым важным ресурсом в мире. Благодаря петродоллару страны Персидского залива не только стали намного богаче, но и сконцентрировали у себя колоссальные финансовые ресурсы, которые физически не могли быть реинвестированы в маленькие национальные экономики этих государств. США, в свою очередь, благодаря этой схеме могли финансировать свой хронический торговый дефицит. В то же время слишком сильный доллар даже на фоне такого дефицита спровоцировал перенос множества производств из США в Восточную Азию (в первую очередь Китай) и в меньшей степени в Латинскую Америку и Европу.
Фото: Getty Images/Reza
В свою очередь, сама долларовая торговля нефтью превратилась в комплексную систему ценообразования и страхования от многочисленных рисков. Система работала настолько надежно, что никакого серьезного разговора о ее замене или корректировке не велось десятилетиями. Да и мероприятие это казалось трудновыполнимым.
Друг отказался вдруг: отношения США и Саудовской Аравии близятся к краху
Сотрудничество Вашингтона и Эр-Рияда омрачают новые факторы
Проблемы пришли с нескольких направлений. Во-первых, США во второй декаде XXI века обнаружили, что в принципе могут обойтись без нефти с Ближнего Востока. В связи со сланцевой революцией их собственных запасов оказалось достаточно не только для внутреннего потребления, но и даже для экспорта. Вследствие этого события политические связи между Эр-Риядом и Вашингтоном заметно ослабли. Во-вторых, глобальный кризис 2008 года показал, что финансовая система Европы и Северной Америки не такая уж и крепкая — спасло ее только крупнейшее по масштабам в истории государственное вмешательство, а затем десятилетие сверхнизких ставок. В-третьих, США начали превращать доллар из нейтрального, удобного средства расчетов в оружие при помощи санкций. Апофеозом стала заморозка сотен миллиардов долларов российских резервов после начала конфликта на Украине. Все эти обстоятельства заставили участников схемы петродоллара озаботиться возможными альтернативами. Начала складываться новая — двойственная — схема: большая часть нефтяных транзакций по-прежнему осуществляется в долларах, но продажи России, Ирана и Венесуэлы в ряд стран, включая Индию, Турцию и Китай, номинируется в других валютах, среди которых преобладает китайский юань. Эти схемы далеко не беспроблемны, но, по крайней мере, иллюстрируют возможность того, что на мировом рынке можно работать и по-другому.
Визит председателя КНР Си Цзиньпина в Саудовскую Аравию, декабрь 2022 года
Фото: Global Look Press/Xinhua/Xie Huanchi
В ноябре прошлого года председатель Китая Си Цзиньпин посетил Саудовскую Аравию, где пообещал закупать у арабской страны больше нефти, но при этом выразил желание, чтобы сделки оплачивались в юанях. Сейчас королевство устами своего министра финансов заявляет, что не против отработки такой схемы и вообще настроено наращивать финансовое взаимодействие с самыми разными крупными покупателями своих углеводородов — Индией, Турцией, Египтом и другими. Речь, таким образом, идет о диверсификации саудовских инвестиций, которые ранее концентрировались на надежных и стабильных целях в США.
Восточные ласки: как Си Цзиньпина встретили в Эр-Рияде и с чем он уехал оттуда
В США за визитом следили с особым пристрастием
Процесс запускается
Что может означать хотя бы частичная «дедолларизация» внешней торговли Саудовской Аравии? Сейчас аравийский риял привязан к доллару, тогда как в случае начала альтернативных продаж схема может смениться на привязку к корзине валют. Таким образом работает, кстати, финансовая система другой страны Залива — Кувейта. По мнению многих аналитиков, это может стать началом конца петродоллара, а значит, и долларовой «непомерной привилегии». В частности, так высказывался экономист Галь Люфт, руководитель вашингтонского Института анализа глобальной безопасности. Он отмечал, что нефтяной рынок, да и вообще рынок сырьевых товаров, является страховкой для статуса доллара как резервной валюты и если этот кирпич вынуть из стены, она может рухнуть целиком.
Впрочем, пока далекоидущие выводы делать не стоит, считают опрошенные «Известиями» эксперты. Желание Саудовской Аравии диверсифицировать свою торговлю и свои вложения понятно, но в одночасье петродоллар не исчезнет.
Фото: REUTERS/Ahmed Jadallah
Право на отказ: Китай хочет платить за саудовскую нефть в юанях
Насколько реальна дедолларизация торговли энергоресурсами
— У Саудовской Аравии и КНР в последнее время действительно увеличились торговые обороты и сотрудничество в экономике. Однако даже китайский юань в ближайшие годы вряд ли составит серьезную конкуренцию доллару или евро, поскольку в глобальном масштабе изменения в структуре валютных сбережений происходят медленно. Доверие к валюте зарабатывается десятилетиями. В данном случае Эр-Рияд пошел навстречу Пекину, стараясь действовать в максимально комфортных для китайцев условиях, то есть получая за проданную нефть юани. А китайская валюта, хоть и не ведущая в мире, но может легко обмениваться на доллары или евро, — отметил аналитик «Финам» Александр Потавин. — Такая практика в определенных масштабах возможна, — считает главный аналитик Teletrade Марк Гойхман. — Однако ощутимый удар по доллару это вряд ли нанесет. Подобные сообщения появлялись и ранее. В частности, об использовании юаня в данных операциях СА с КНР заявлялось и в марте 2022 года. Позиции американской валюты это не пошатнуло. Снижение роли доллара в мире происходит, но очень медленно. Он добавил, что даже если предположить, что Китай и иные страны-импортеры станут в большей степени использовать нацвалюты, то Саудовская Аравия всё равно будет продолжать в основном конвертировать их в доллары. Поскольку ее закупки осуществляются главным образом в данной валюте. Отношение счета текущих операций СА к ВВП составляет порядка 6,6%, примерно столько же, сколько и у России было год назад (6,8% на декабрь 2021-го).
Фото: ТАСС/EPA/AHMED YOSRI
Вложились на полную: саудиты инвестировали $500 млн в российскую нефтегазовую отрасль
Основной бенефициар компании — племянник короля Аль-Валид ибн Талал
— Таким образом, спрос Эр-Рияда на доллары мало изменится. Кроме того, ослабление американской валюты невыгодно Саудовской Аравии, которая держит именно в ней большую часть своих золотовалютных резервов, составляющих примерно полтриллиона долларов. Соответственно, можно предполагать, что хотя очередной щелчок доллару демарш саудитов может нанести, но тектонические сдвиги не вызовет, — заключил собеседник «Известий». — Доллар действительно постепенно сдает свое доминирующее положение в мире, — констатировал Потавин. — Согласно данным ежемесячного бюллетеня системы SWIFT за ноябрь 2022 года, доля евро в международных расчетах составляет около 36%, доля доллара США за месяц еще немного снизилась и составила 41,4%. Обе эти валюты продолжают лидировать в мире глобальных расчетов. Юань сохраняет позицию пятой валюты для глобальных расчетов с долей 2,37%. В целом такая динамика говорит о том, что развивающиеся страны и их валюты догонят развитые, но это крайне медленный процесс, который может развиваться десятилетиями, а может и столетиями.
Как получилось, что весь мир продаёт и покупает нефть за доллары?
В предыдущей колонке я рассказал, почему Национальные фонды вкладываются в американские ценные бумаги. Сегодня попробуем разобраться в том, почему мировая торговля нефтью ведётся за доллары.
Отдельный вопрос, как вдруг случилось, что все рассчитываются в долларах США? Здесь тоже никто никого не заставлял – это было прекрасное использование текущих реалий для создания стратегических преимуществ.
В 1944 году в рамках Бреттон-Вудских соглашений валюты 44 стран были привязаны к доллару, а сам доллар к золоту (35 долларов за тройскую унцию). В августе 1971 года Никсон временно отменил обеспечение доллара золотом в силу дальнейшей невозможности это делать. Для починки «мировой системы» в декабре 1971 года было достигнуто Смитсоновское соглашение, которое установило фактически новые, хоть и более гибкие привязки валют к доллару, а сама цена стала 37-38 долларов за тройскую унцию – фактически доллар девальвировал на 7,7%. В феврале 1973 года произошла очередная девальвация доллара к золоту до 42 долларов – за полтора года доллар девальвировал на 17%. Значение доллара как базовой валюты пошатнулось.
На этом фоне Никсон достигает соглашения с Саудовской Аравией о том, что она продаёт всю свою нефть только за доллары США в обмен на военную помощь и защиту месторождений, в том числе и от Израиля. А в 1975 году уже весь ОПЕК соглашается продавать нефть только за доллары США.
«Когда Никсон отменил золотое обеспечение доллара, он перевёл его на нефтяное обеспечение. Поэтому нефтедоллар — это сфера спроса, для расчёта по контрактам необходимо покупать доллары, нефтедоллар — это стандарт, на котором базируется сила доллара США». Джим Синклер (Jim Sinclair), известный трейдер, консультант ФРС.
Посмотрим, к чему это привело.
Ниже приведён график доли мирового производства нефти (за исключением СССР), расчёт за которую стал проводиться в долларах США. Прирост в 1973-1975 году был за счёт Саудовской Аравии, после 1975 года к ней присоединился ОПЕК. Логика такова: нефть, потребляемая США в любом случае приобретается за доллары, а «искусственной долларизации» подверглись те объёмы ОПЕК, которые не экспортируются в США. Как видно, такое соглашение привело к тому, что в 1975-1980 годах 80% мировой добычи нефти (не включая СССР, который основную часть потреблял сам) стала торговаться в долларах США.
(Данные EIA, tsp data portal)
Понятно, что такое решение было достигнуто путём определённых уступок. В прессе есть данные (например, здесь ), что главной частью соглашения стали обязательства Саудовской Аравии инвестировать получаемые от экспорта нефти деньги в долговые обязательства США. Мне кажется, что кроме такой сиюминутной выгоды не менее важным явилось именно соглашение о расчётах в долларах.
Настроения по национализации нефтяной отрасли сильно развивались везде с конца 60-х, и в начале 70-х набрали силу. В 1972-1975 году так или иначе были национализированы активы в Саудовской Аравии, Ливии, Кувейте, Венесуэле, Иране, Ираке, Катаре, Бахрейне, Нигерии. Национализации прошли чинно и спокойно, и, предполагаю, что пункт о продаже нефти в долларах вполне мог стать частью соглашения о национализации, уступкой со стороны стран ОПЕК.
Такая уступка была подкреплена и действиями США, сделанными на фоне непростых отношений с арабами, эмбарго 71-73 года, ценового шока и прочих неприятностей. Доля экспорта в США в общем производстве ОПЕК выросла в 1970-78 году в четыре раза с 5% до 20%, а после 79 года не менее стремительно упала.
(Данные EIA, BP stat review of world energy 2015, tsp data portal)
Это произошло за счёт, по-видимому, сознательного наращивания импорта из этих стран самими США, в том числе ценой снижения импорта из других стран.
(Данные EIA, BP stat review of world energy 2015, tsp data portal)
Кроме того, импорт наращивался и путём ограничения собственной добычи. В 1973 году было введено регулирование внутренних цен на нефть, что сдерживало развитие собственной добычи в США. Ниже приведён график цен на собственную и импортируемую нефти в США. В среднем в 1974-1980 году разница составляла 50% (см. рис.), что привело к падению добычи нефти в США. После отмены регулирования нефтяных цен в 1981 году собственная добыча в США начала восстанавливаться, в том числе запустилось месторождение Прудо-Бей
Предполагаю, что в качестве компенсации за решение стран ОПЕК продавать нефть всем только за доллары, США предложили определённые уступки в возврате контроля над месторождениями, а также подписали долгосрочные контракты по покупке нефти. Для исполнения этих контрактов пришлось пожертвовать импортом из стран, не входящих в ОПЕК, а также собственным производством и отказом от рыночной политики в сфере внутреннего нефтяного рынка.
Взамен же США получили ситуацию, при которой 80% общего мирового производства нефти (без учёта СССР) и 90-80% мирового экспорта нефти (доля ОПЕК упала с 88% в 1975 до 78% в 1980) продавалось за доллары США. Важно подчеркнуть, что такая ситуация продлилась недолго – всего 5-8 лет.
(OPEC annual statistical bulletin 2013)
Что же изменилось за этот период и почему весь мир продолжает рассчитываться в долларах?
В 1975-1980 году произошло переформатирование мирового рынка нефти. До 70-х рынок был «закрыт», на нем работали вертикально-интегрированные компании, которые сами менялись нефтью при необходимости. После волны национализаций производители сырой нефти оказались оторванными от потребителей – они теперь могли продавать нефть кому захотят, или кто больше заплатит и в той валюте, в какой захотят. На первом этапе естественно преобладали долгосрочные контракты и, похоже, США максимально использовали этот рычаг, гарантировав приобретение объёмов при условии, что контракты со всеми другими поставщиками будут в долларах.
Но рынок менялся, начала развиваться биржевая спотовая торговля. Газета Нью-Йорк Таймс в 1979 году писала: «Спотовый нефтяной рынок, несмотря на международный критицизм и попытки его контролировать, стремительно растёт. Официальные лица европейских и международных агентств оценивают, что этот рынок… сегодня составляет 10% от общей нефтяной торговли». Заметим, что эта торговля развивается в условиях, что 80% мировой добычи и 90% мирового экспорта номинирована в долларах «по договорённости».
В 1983 году NYMEX (Нью-Йоркская товарная биржа) запускает фьючерсы на сырую нефть, торговля которыми быстро растёт, а после падения цен в начале 1986 полностью включается в повседневную жизнь отрасли (Oil Trading Manual: A Comprehensive Guide to the Oil Markets. edited by David Long). С 1978 торговались контракты на мазут и печное топливо, объёмы которых росли очень медленно.
Один контракт составляет 1000 баррелей нефти, то есть с момента торгов за четыре года с момента запуска торгов, в 1987 году, биржевые объёмы торгов превысили мировое производство нефти. Разумеется, базой расчёта по этим контрактам являлся доллар США, так что если вы хотите купить или продать нефть, то проще и эффективнее это сделать в долларах США. Далее финансовый нефтяной рынок (или рынок «бумажной нефти» бурно развивался). В 1990 году он стал в два раза больше, чем физический, 2000-м превзошёл его в более, чем в три раза.
В феврале 2011 года, только на двух биржах (Нью-Йорк и Лондон) в среднем в день продавалось и покупалось 4 млрд баррелей нефти в день, при этом все мировое производство составляло 83 млн баррелей в день.
Резюме. Итак, в 1970-х сложилась ситуация, когда:
- напряжение на Ближнем Востоке обострилось, и в странах ОПЕК появились и крепли настроения национализировать добычу, используя свою рыночную силу
- такая национализация неизбежно привела бы к переформатированию нефтяного рынка, потому что разрывала интегрированность поставок и переработки
- доллар существенно покачнулся в качестве незыблемой резервной валюты и гарантированного доступа к золоту.
США приняли следующие меры:
- Наверное, (подчеркну, наверное) посодействовали национализации нефти в странах ОПЕК, предложили долгосрочные контракты по поставкам нефти в США, взамен получив обязательства продавать нефть третьим странам только за доллары.
- Это создало ситуацию, когда переформатирование нефтяного рынка (1975-1980) происходило при 80% «долларизации» мирового производства (без учёта СССР) и 85% долларизации мирового экспорта.
- Изменившийся рынок сделал биржевую торговлю нефтью эффективным инструментом, окончательно структурировав новую реальность, в которой доступ к нефти стал возможен только через доллар.
Ситуация «искусственной долларизации» в 1975-80 года поддерживалась ценой ограничения собственного производства нефти (через регулирование внутренних цен), изменением географии импорта (больше всего не повезло канадцам), сохранение собственного уровня потребления.
После переформатирования рынка было регулирование цен, потребление в США снизилось, арабская нефть в импорте стала снова замещаться канадской, доля стран ОПЕК – обязавшихся продавать нефть только в долларах начала стремительно падать. Но это уже было неважно – биржевой рынок нефти, номинированный в долларах, заработал — к 1986 году он сравнился с физическим. Дальнейший его рост был предопределён самими биржевыми механизмами, правилами работы финансовых рынков и мировыми потоками капитала, абсорбируя деньги, привлекая новых игроков, финансовые институты, фонды, частных инвесторов и т.д.
Вот так и случилось, что теперь никто никого не заставляет инвестировать в экономику США – это происходит просто в силу свободных, рыночных механизмов.
Как они будут отменяться, наверное, я расскажу в другой статье.
Поделиться:
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Если вы нашли ошибку в тексте на смартфоне, выделите её и нажмите на кнопку «Сообщить об ошибке»
В какой валюте России выгодно экспортировать нефть и нефтепродукты
Россия продолжает увеличивать объем экспорта энергоресурсов, расчеты за которые идут не в долларах и евро, а в рублях и национальных валютах покупателей. По словам вице-премьера Александра Новака, в дальнейшем наша страна намерена полностью отказаться от евро и доллара и перейти на торговлю в нацвалютах.
Почти все расчеты за экспортные поставки нашей нефти переведены в нацвалюты дружественных стран. / Егор Алеев / ТАСС
Глобальный экономический подтекст такого решения понятен. Россия один из крупнейших экспортеров энергоресурсов, отказываясь от американской и европейской валюты, снижает их влияние на нефтегазовом рынке и в целом в мировой экономике. Учитывая, что этот рынок был во многом подконтролен США и Евросоюзу, удар для них чувствительный и неприятный.
Принимая во внимание открыто враждебные действия Запада в отношении наших зарубежных активов, других вариантов, кроме как отказываться от торговли в евро и долларах, у нас не было. Но выгода российских компаний от перехода на расчеты в нацвалютах не совсем однозначна, как и положительный эффект от этого для доходов бюджета.
Из всех валют дружественных России стран только китайский юань имеет статус мировой резервной валюты
Например, в СМИ уже проходили сообщения, что некоторые российские компании не знают, что делать с индийскими рупиями. Кроме того, расчет налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и экспортной пошлины на нефть по-прежнему привязан к долларовой цене сорта Urals, а значит, теперь мы зависим не только от курса рубля к доллару, но и курса валюты покупателя к доллару, что сложно назвать освобождением от влияния США.
Конечно, самым выгодным нам было бы продавать свою нефть за рубли, но с условием торговли через российскую биржу, рассчитывая цену нефти относительно отечественных индексов, по рублевым котировкам барреля, считает глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. Сейчас этого ничего нет, а нам нужен рынок сбыта, и мы вынуждены принимать условия, к примеру, Индии и Китая, и торговать в их национальных валютах.
Как отмечает Симонов, международная торговля — это улица с двусторонним движением. Хорошо, когда есть относительное равенство в торговом балансе (соотношение экспорта и импорта), который позволяет производить взаимозачет товаров. А, например, с Индией у нас уже в прошлом году на фоне роста нашего экспорта энергоресурсов за индийские рупии появилась шутка, что «мы столько чая не выпьем!». Что нам с ними делать? Еще есть нюанс, что многие валюты просто привязаны к доллару. Например, дирхам ОАЭ. Переход на расчеты в них России ничего не дает. Это прокси-доллар. Есть китайский юань, но его доля в мировой торговле ничтожна мала — 4-5%. Нам необходимо продвигать рубль, но для этого нужно доказать, что он интересен как средство сбережения, поясняет Симонов.
По мнению ведущего аналитика Freedom Finance Global Натальи Мильчаковой, России, как крупному экспортеру и импортеру, выгоднее получать оплату за экспорт в иностранной валюте, которую можно будет потом использовать для приобретения импортных товаров. В наибольшей степени выгодно получать оплату в китайских юанях, так как из всех валют дружественных РФ стран юань имеет статус мировой резервной валюты. Что касается валют других дружественных стран, их можно обменять на юани, которые потом будут храниться «на черный день» в ФНБ и резервах Банка России.
С Индией рассчитываться в рупиях пока сложно потому, что особенности индийского законодательства до сих пор не позволяли вывозить из страны крупные суммы в рупиях, но над изменениями в законе уже работают. Турецкая лира много лет подряд почти непрерывно обесценивается по отношению к мировым резервным валютам и даже к рублю. Однако в ней никто не собирается хранить какие-либо резервы государства, а вот использовать эту валюту в дальнейшем для целей импорта турецких товаров было бы выгодно. В свою очередь, дружественные страны могут и России продавать свои товары за рубли, а потом оплачивать ими покупку энергоносителей, уточняет Мильчакова.
Здесь стоит отметить, что волатильность курса касается не только турецкой лиры. Китайский юань также не является эталоном стабильности. Хотя для бюджета и отечественных компаний, основной проблемой остается множественная конвертация нацвалют в доллары, а потом в рубли при уплате налогов и пошлин. При этом, как рассказал «РГ» источник в отрасли, волатильность нашего рубля несет не меньшие риски для отрасли и казны. Опасность заключается в ослаблении российской валюты, из-за которого могут возникнуть финансовые потери. Предположим, вы продаете нефть в марте 2023 года при курсе в 80 рублей за доллар, а в декабре 2023 года курс достигает 90 рублей за доллар. Если бы доходы от экспорта нефти поступали в одной из резервных валют, то размещенную на счетах валютную выручку с течением времени можно было бы конвертировать в рубли по выгодному для компаний курсу. При экспорте за рубли такая возможность пропадает: выручку от экспорта, размещенную на рублевых счетах, невозможно конвертировать по более выгодному курсу.