Дефолт в августе 1998-го: как это было? Рассказываем в 100 и 500 словах
17 августа 1998 года Россия объявила дефолт по краткосрочным облигациям. После этого в стране разразился кризис: рубль к концу года обесценился в три раза, резко упал уровень жизни населения, банковская система была парализована на несколько месяцев.
Русская служба Би-би-си коротко (в 100 словах) и чуть подробнее (в 500 словах) рассказывает, как так вышло.
Государственные краткосрочные облигации с высокой доходностью Россия начала выпускать в мае 1993 года. На полученные деньги правительство затыкало дыры в бюджете.
К середине 1997 года стало ясно, что денег от новых выпусков ГКО хватает только на выплаты процентов по старым.
В это же время в Азии разразился финансовый кризис. Инвесторы начали забирать деньги с развивающихся рынков, в том числе из России. Плюс начали падать цены на нефть.
17 августа 1998 года правительство объявило о заморозке выплат по ГКО на 90 дней. ЦБ перестал поддерживать рубль. Курс доллара взлетел с 6 рублей в августе до 20 рублей к концу 1998 года.
В первой половине 1990-х годов после жесткого перехода к рыночной экономике встал вопрос о финансировании дефицита бюджета. Власти решили выпускать государственные краткосрочные облигации (ГКО).
Что это было?
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Реклама подкастов
ГКО выпускались на срок в 3,6 и 12 месяцев. Бумаги продавались по цене ниже номинала, а потом выкупались по номиналу. Если спрос на облигации был невысоким, цены снижались. Первые ГКО были выпущены в мае 1993 года.
Высокая доходность ГКО и небольшой срок их обращения позволяли инвесторам получать большие прибыли. При этом обслуживание такого долга обходилось для правительства дорого.
«Уже к середине 1997 года обслуживался только процент по долгу, а чистого привлечения практически не происходило. Это такой эффект пирамиды», — говорит глава центра структурных исследований РАНХиГС Алексей Ведев.
В то время страна жила не по средствам, считает экономист Андрей Нечаев, занимавший пост министра экономики в правительстве Егора Гайдара. «Подконтрольная коммунистам Дума печатала законы, совершенно не считаясь с возможностями бюджета, политически слабое правительство было не в состоянии этому противостоять», — писал Нечаев.
Власти несколько лет воспроизводили бюджетный кризис, говорил в 1997 году заместитель директора Института экономических проблем переходного периода Владимир Мау (сейчас — ректор РАНХиГС). По его мнению, бюджетный кризис был основным препятствием, мешающим притоку денег в экономику.
Кризис плюс кризис
Летом 1997 года в Азии начался финансовый кризис, который сопровождался обвалом нацвалют азиатских стран. Инвесторы, вложившие в быстрорастущие азиатские экономики большие средства, начали переводить свои деньги в более безопасные активы.
Паника со временем распространилась и на Россию, для которой присутствие нерезидентов на рынке ГКО было крайне необходимо — они обеспечивали значительную часть спроса на облигации.
К концу года экономику ждал еще один удар. Начался спад цен на нефть — один из основных экспортных товаров российской экономики.
В конце 1997 года экономисты заговорили о необходимости девальвировать рубль, курс которого поддерживался интервенциями ЦБ.
На тот момент обязательства перед нерезидентами на фондовом рынке и на рынке ГКО превышали 36 млрд долларов, а резервы ЦБ составляли лишь 24 млрд долларов (много денег уходило на поддержку рубля), писали экономисты Андрей Вавилов и Георгий Трофимов в статье «Я знаю, кризис будет» от 17 декабря 1997 года, за восемь месяцев до дефолта.
Не хватало 12 млрд долларов. Чтобы устранить дисбаланс, нужно девальвировать рубль на 25-30% или повысить доходность ГКО еще больше, иначе их просто перестанут покупать, писали экономисты.
Правительство в итоге пошло по второму пути. К началу декабря 1997 года средняя доходность ГКО выросла с 17-18% до 35-40%. Получалось, что обслуживание долга еще сильнее подорожало.
Дефолт и рост
В течение первой половины 1998 года кризис постепенно усиливался, а власти игнорировали призывы экспертов к девальвации рубля. В апреле новым премьер-министром стал Сергей Кириенко — молодой технократ.
14 августа президент Борис Ельцин пообещал, что девальвации не будет. Но через три дня Кириенко объявил, что выплаты по ГКО замораживаются, а торговля ими прекращается.
ЦБ отказался от поддержки рубля, и курс доллара в России взлетел с 6 рублей в августе до 20 рублей к концу года.
Из-за девальвации уровень жизни населения сильно снизился.
Но промышленности дешевый рубль помог. Девальвация сделала российские товары более конкурентоспособными. Объемы экспорта выросли, и уже в 1999 году начался экономический рост. Помог и рост цен на нефть.
10 шагов до краха: как Россия дошла до дефолта 1998 года
Русская служба Би-би-си рассказывает, как череда событий и решений привела к тому, что Россия 17 августа 1998 года объявила о дефолте и оказалась неспособной платить по долгам, а экономика страны оказалась в кризисе.
После распада СССР переход на рыночные рельсы дался России тяжело. Начало 1990-х годов многим запомнилось резким снижением уровня жизни.
Власти в это время пытаются понять, за счет чего финансировать дефицит бюджета. Выход находится: в 1992 году ЦБ и правительство решают наладить выпуск государственных краткосрочных облигаций — аналога американских краткосрочных «трежерис».
В феврале 1993 года Верховный совет РФ согласовывает это решение. 8 февраля премьер Виктор Черномырдин подписал постановление об утверждении основных условий выпуска и обращения государственных краткосрочных бескупонных облигаций.
Фактически тогда было положено начало рынку российского внутреннего долга. В последующие несколько лет высокодоходные ГКО становятся основным источником финансирования дефицита бюджета.
Первый аукцион по размещению ГКО состоялся 18 мая 1993 года. Тогда были проданы трехмесячные облигации на 885 млн рублей из запланированных 1 млрд рублей. На 1 января 1998 года общий объем по номиналу находящихся в обращении ГКО составлял 273 млрд рублей. «Коммерсант-Власть» писала, что в 1995 году реальный объем ГКО-ОФЗ в обращении в долях ВВП вырос в 2,76 раза, в 1996 году — в 2,23 раза, а за девять месяцев 1997 года — на 19%.
В начале 1997 года в прессе и экспертном сообществе активно муссируются слухи о том, что ГКО представляют собой финансовую пирамиду.
Механизм работы финансовой пирамиды прост: выплаты старым участникам осуществляются за счет поступлений средств от новых участников. То есть пирамида продолжает работать только в том случае, если удается привлечь новых участников. Как только этот источник дохода иссякает, пирамида рушится.
К середине 1990-х доходов от размещения новых выпусков порой едва хватало, чтобы покрыть платежи по старым облигациям, и правительству приходилось увеличивать доходность бумаг.
Госдума начинает обсуждать сокращение расходов бюджета. В правительстве говорят, что наполнение бюджета является одной из важнейших задач. Экономисты утверждают, что в стране уже который год продолжается бюджетный кризис.
Сокращать расходы больше некуда, говорил весной 1997 года экономист Владимир Мау. Можно повысить собираемость налогов и реформировать структуру бюджетных расходов, повысив эффективность расходования денег. Но правительство, как стало ясно позднее, не смогло или не захотело пойти по этому более сложному пути и продолжило наращивать долги.
В начале лета интерес иностранных инвесторов к ГКО снижается, и на российском рынке становится меньше валюты, которую поставляли как раз зарубежные покупатели облигаций.
Летом в отдельных странах Юго-Восточной Азии начинается валютный кризис, который к концу августа охватил весь регион. Валюты азиатских государств обесцениваются, котировки на фондовых рынках также устремляются вниз. Инвесторы забирают свои деньги с развивающихся рынков, в том числе и из России.
28 октября произошел сильный обвал котировок на европейских и американских биржах из-за нарастающего кризиса в Азии. Обвал произошел и на российском рынке, который к тому времени стал частью мировой финансовой системы. Объемы сделок с акциями в России упали вдвое.
Что это было?
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Реклама подкастов
Журналисты начинают задавать чиновникам вопросы о возможном кризисе. Первый зампред ЦБ Андрей Козлов отвечает, что у ЦБ денег «хватит на десять кризисов». 11 ноября 1997 года регулятор повышает ставку рефинансирования с 21% до 28%. На пресс-конференции ЦБ, где объявляется об этом решении, впервые присутствует высокопоставленный представитель правительства — первый вице-премьер Анатолий Чубайс.
На российском рынке облигаций сохраняется неопределенность из-за недостатка денег нерезидентов. Иностранцы, напуганные кризисом в Юго-Восточной Азии, настороженно относятся ко всем развивающимся рынкам. Продолжается распродажа облигаций.
Экономисты Георгий Трофимов и Андрей Вавилов пишут статью «Я знаю, кризис будет», ее публикует газета «Коммерсант».
Из статьи следует, что на момент начала кризиса резервы ЦБ составляли 24 млрд долларов, а обязательства перед нерезидентами на рынке облигаций и фондовом рынке — свыше 36 млрд долларов. По мнению экономистов, устранить этот дисбаланс можно только с помощью девальвации рубля на 25-30% или путем повышения доходности облигаций, учитывающего девальвацию такого размера — то есть до 45-55%.
После новогодних каникул на российском фондовом рынке происходит новый обвал — котировки большинства акций снизились сразу на 20% за один день. Цены падают и в Юго-Восточной Азии. В конце января в регионе снова обостряется кризис. На этот раз из-за девальвации рупии в Индонезии.
Продолжается бегство нерезидентов из России, министерству финансов все сложнее продавать ГКО. Растет курс доллара. СМИ пишут, что банки, опасаясь девальвации рубля, еще в ноябре прошлого года начали скупать валюту. Эксперты в ответ на просьбу дать прогноз все чаще говорят, что ситуация непредсказуема.
ЦБ снова повышает ставку рефинансирования — теперь с 28 до 42%.
Улучшение ситуации в начале марта внушает инвесторам оптимизм. Котировки на фондовом рынке растут, а стоимость обслуживания госдолга стабилизируется. Рейтинговое агентство Moody’s снижает рейтинг России на одну позицию, а Fitch оставляет на прежнем уровне. Это воспринято как позитивный сигнал, почти сенсация, потому что власти России и участники рынка ожидали худшего. Правительство считает, что кризис почти преодолен. С чиновниками согласны аналитики Fitch.
Но мартовское улучшение заканчивается быстро. К концу месяца на первый план повестки в дополнение к азиатскому кризису выходит еще один — падение цен на нефть, основной экспортный товар российской экономики.
23 марта президент Борис Ельцин отправляет в отставку правительство премьер-министра Виктора Черномырдина. «Нам ударили в спину. Цены на нефть резко упали», — комментирует свою отставку Черномырдин. Цены начали падать еще в конце 1997 года, но в марте ситуация резко ухудшилась, когда Саудовская Аравия отказалась принимать меры для стабилизации котировок.
Новым премьер-министром становится Сергей Кириенко, протеже первого вице-премьера Бориса Немцова, занимавший до этого должность замминистра энергетики. Сев в премьерское кресло, Кириенко призвал всех говорить правду, пишет главный редактор журнала «Деньги» Юрий Кацман.
«К его словам прислушались государственные мужи самого высокого ранга и за считанные дни вылили на нас ушат правды. Так лучше бы они молчали. Глядишь, мы бы никогда не узнали о том, что денег в стране очень и очень мало, что добрая треть из них, и без того незначительных, уходит на выплаты по государственным долгам и что скоро нас ждет жесточайший финансовый кризис», — пишет Кацман.
В кулуарах правительства, ЦБ и администрации президента обсуждают доклад, в котором перспективы развития экономики оцениваются крайне пессимистично. Авторы доклада пишут, что российскую экономику ждет крах из-за больших долгов, что рубль точно придется девальвировать в 3-5 раз, а рынок ГКО просто перестанет существовать. Доклад написал экономист Дмитрий Митяев по заказу экспертной организации «Российский торгово-финансовый союз».
27 мая Центробанк повышает ставку рефинансирования до 150%. В Азии раскручивается новый виток кризиса, на этот раз падает японская иена. На российском рынке дешевеют акции, растет стоимость обслуживания госдолга. Президент Ельцин утверждает программу тотальной экономии средств бюджета.
Крупные бизнесмены публикуют открытое обращение, в котором поддерживают меры правительства по преодолению «крупнейшего за последние годы финансового кризиса». Анатолий Чубайс от имени правительства начинает переговоры с МВФ об экстренном кредите на 15 млрд долларов.
«Ситуация на финансовых рынках страны за минувшие две недели осложнилась до такой степени, что сейчас можно сказать: финансового рынка в России практически нет», — говорит в середине июля Сергей Кириенко. На рынке все более популярными становятся слухи о замораживании выплат по ГКО и девальвации рубля.
Минфин пытается реструктуризировать долг и предлагает инвесторам обменять ГКО на долгосрочные облигации с меньшей доходностью.
Financial Times публикует письмо финансиста Джорджа Сороса, в котором он рекомендует срочно девальвировать рубль. «Девальвации не будет, это я заявляю твердо и четко. И я тут не просто фантазирую — это все просчитано», — заявляет 14 августа президент Борис Ельцин во время отдыха на Валдае. На следующий день он прерывает отпуск и возвращается в Москву.
17 августа Кириенко объявляет о введении «комплекса мер, направленных на нормализацию финансовой и бюджетной политики». Фактически речь идет о дефолте, то есть неспособности России платить по долгам. Выплаты по ГКО замораживаются на 90 дней, торговля краткосрочными облигациями прекращается. ЦБ переходит к плавающему курсу рубля, а позже вообще отказывается от поддержки нацвалюты.
Курс доллара увеличивается с 6,3 рубля в середине августа до 15 рублей к началу октября. К концу года курс превышает отметку в 20 рублей. Банковская система парализована.
Девальвация сильно ударила по уровню жизни населения. Рублевые накопления обесценились. Но для промышленности девальвация оказалась благом — подешевевший рубль помог нарастить экспорт. Уже в 1999 году в России начался экономический рост.
«Такие скорбные лица я видел только в трансляциях ТВ-похорон генсеков»: как россияне переживали дефолт в августе 1998 года
Четверть века назад, 17 августа 1998 года, в России наступил «черный понедельник». Впервые в мировой истории государство объявило дефолт по внутреннему долгу. Вскоре последовали обвал рубля, галопирующая инфляция, отказ банков в выдаче вкладов и задержка зарплат. Дефолт давности стал кульминацией постоянного экономического спада , он считается самым тяжелым кризисом современной России. Вспоминаем, как это пережили обычные люди, и обсуждаем с экспертами, насколько реально сегодня повторение дефолта.
Что такое дефолт
В этот день 25 лет назад Россия объявила технический дефолт по ГКО — государственным краткосрочным облигациям РФ. Это ценные бумаги, благодаря которым государство занимало деньги у инвесторов и пополняло бюджет. Их выпускал Минфин, обслуживал ЦБ, а слово «государственные» в названии для всех означало высшую степень надежности. Поэтому когда власти объявили о приостановке торгов на рынке ГКО, моратории на выплату долгов иностранным кредиторам и переходе к плавающему курсу рубля, в стране разразился мощнейший кризис.
Дефолт (от английского default, что переводится как неуплата) — невыполнение денежных обязательств в установленный срок, отказ платить кредиторам по долгам. Объектом дефолта могут быть компании, люди и государство. В последнем случае дефолт объявляют, когда в бюджете нет денег, чтобы обслуживать займы.
Началась девальвация рубля, банковскую систему парализовало. К концу года национальная валюта обесценилась раза в три, резко выросли цены на всё, уровень жизни населения покатился вниз.
«Очередь в банк как будто застыла»
Все, кто в то время был в сознательном возрасте, до сих пор вздрагивают, слыша про август .
— Я только вернулся из отпуска и собирался снять со счета в банке «Российский кредит» круглую сумму для оплаты за обучение в Финансовой академии при правительстве РФ. Работал тогда я на Пушкинской площади, — вспоминает экономист, директор по коммуникациям BitRiver Андрей Лобода. — Крупное отделение банка, в котором был счет, как раз находилось там. Картина еще 16 августа (понедельник, за день до дефолта) выглядела тревожной. На Тверской и Пушкинской площади была масса народу, люди стояли в очередях в различные банки и пункты обмена валют, чтобы спасти свои деньги от приближающейся беды — обменять на доллары или вывести по максимуму из банков и сохранить хотя накопления в рублях. Моя очередь в банк не двигалась, она как будто застыла и напоминала советское прошлое, когда покупатели пытались купить дефицитный товар в магазинах. Такие скорбные лица у людей в центре Москвы я видел только в трансляциях ТВ-похорон генсеков КПСС. Происходящее снимали ТВ-каналы из США, такую картинку с униженными и растерянными россиянами они вряд ли могли пропустить.
На седьмом году рыночной экономики независимой России граждане испытали первый резонансный стресс, который унизил их достоинство и растоптал репутацию молодой рыночной России, растерявшей экономический потенциал и политическое влияние во многих республиках бывшего СССР, отметил наш собеседник.
— Мои деньги в результате сгорели, а на обучение в вузе мне собирали по крохам соседи по подъезду — выдающиеся ученые и педагоги. Свои сбережения отдали и два ветерана Великой Отечественной войны, знавшие меня с детства. Повезло, что руководство вуза сделало мне большую скидку. Сказали, что академия при правительстве страны и виновно в кризисе именно оно, — добавил Андрей Лобода.
«Стодолларовую «котлету» везла в троллейбусе»
Руководителю аналитического агентства So invest Анастасии Кузьминовой во время кризиса 1998 года было 24 года, она ждала ребенка.
— Этот кризис преподал мне главный урок: слушать свое чутье и быть готовой к быстрым действиям. В начале августа все мои тогдашние сбережения крутились в ГКО, мой небольшой опыт работы в банке дал мне для этого знания и смелость. Это сейчас торговать на бирже можно с телефона, а тогда любая операция была сопряжена с походом к брокеру. Снежный ком кризиса раскручивался, и чутье подсказало мне, что пора выходить в наличные. Я успела продать ГКО буквально за несколько дней до 17 августа, — поделилась Анастасия Кузьминова. — Тогда еще знаний и опыта мне не хватило, чтобы по пути заглянуть в обменник, и с конвертацией я немного запоздала. Но поездку в троллейбусе с круглым животом и сумкой, где лежала толстенькая «котлета» стодолларовых купюр, помню до сих пор.
«Несколько месяцев не получал зарплату»
По словам промышленного эксперта Леонида Хазанова, дефолт 1998 года ассоциируется у него с огромными очередями в отделения Сбербанка.
— Люди чуть ли не с вечера записывались, чтобы продать дешевеющие рубли на доллары. В общем-то это было их нормальной реакций на происходящее. Правда, я доллары не пытался приобретать — у меня попросту не было денег. Я несколько месяцев не получал зарплату по основному месту работы — в научном институте и выкручивался как только мог, чтобы прокормить семью, — рассказал кандидат экономических наук, проживающий в «заевшейся» Москве (так он сам себя представил. — Прим. ред.).
Грозит ли повторение
Россияне тяжело пережили дефолт — разорилось большое число малых и средних предприятий, многие остались без работы. Целый ряд крупных банков объявили о банкротстве, из-за чего их вкладчики потеряли свои деньги. А рост курса доллара в 3,5 раза — с 6,5 рублей до 20,83 рублей за нескольких недель обесценил реальные доходы населения в твердой валюте. На этом фоне актуальной стала и тема роста инфляции.
— 1 января 1998 года в результате деноминации и стирания трех ноликов с купюр доллар стоил 6 рублей, возродилась копейка. Однако по итогам дефолтного года доллар достиг 15 рублей, и ценность копейки была нивелирована. А ставка рефинансирования Банка России 25 лет назад гуляла в диапазоне 60–150% годовых. Падение экономки и трагическое снижение качества жизни ощутили на себе десятки миллионов семей и предпринимателей. Дефолт дал путевку в жизнь и эре оттока капитала за рубеж. Можно ли назвать случившееся со стороны тогдашних властей финансовой изменой Родине? Хорошая тема для размышления, — говорит директор по коммуникациям BitRiver Андрей Лобода.
По словам экспертов, прямое повторение того кризиса в краткосрочной перспективе нам не грозит.
— Внешний долг мизерный, внутренний — пока незначительный. Да и экономика стала значительно устойчивее, мы это увидели и в ковид-кризис, и после начала СВО. В управление бизнесом было миксом из старых, советских привычек и чистого флибустьерства, сейчас больше знаний и правильных практик наработано новым поколением менеджеров, — объяснила руководитель аналитического агентства So invest Анастасия Кузьминова.
Экономика в России сейчас намного стабильнее и надежнее, чем 25 лет назад, считают эксперты.
— Во-первых, для покрытия дефицита бюджета или других непредвиденных расходов в РФ создали Фонд национального благосостояния (ФНБ), который пополняют при росте доходов бюджета сверх плановых показателей или наоборот тратят средства из него для покрытия дефицита бюджета. Объем средств ФНБ на 1 августа 2023 года составил 13,31 триллиона рублей, или 146,3 миллиарда долларов, что является некой «подушкой безопасности», в том числе от дефолта, — объяснил аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов. — Во-вторых, в 1998 году доходы России сильно зависели от экспорта энергоресурсов, их доля составляла более 50% доходов бюджета, а в то время как раз упали мировые цены на нефть и газ. Сейчас ситуация сильно изменилась, по итогу первого полугодия 2023 года долю нефтегазовых доходов бюджета удалось снизить с 24,2 до 13,3% (по данным Минфина), а мировые цены на энергоресурсы во втором полугодии 2023 года восстанавливаются. При этом снижается и дисконт на российскую нефть (он уже упал до 14,02%, хотя еще на прошлой неделе был 17,5%).
Во втором полугодии 2023 года дефицит российского бюджета и объемы расходования средств из ФНБ на его покрытие должны сократиться, что уменьшит вероятность дефолта еще сильнее, уверен эксперт.
— Что касается курса валюты, то в 1998 году он вырос в 3,5 раза за несколько недель, что, конечно, стало шоком и привело к падению реальных доходов населения в разы на фоне подорожания сначала всех импортных товаров, а затем и российских. А с начала текущего года курс доллара постепенно вырос лишь на 45,21%, что нельзя назвать таким же шоком, как в 1998 году. Так что в текущем году дефолта России мы не ожидаем, — подчеркнул Владимир Чернов.
Никаких предпосылок к повторению «черного понедельника» не видит и Леонид Хазанов.
— Даже недавний скачок доллара о его приближении не свидетельствует. Все-таки у России доля долга относительно валового внутреннего продукта не столь большая, как 25 лет тому назад. Оснований для приостановления выплат платежей по нему нет, даже несмотря на санкционное давление на нашу страну, — отметил экономист.
«Черный понедельник» стал символом не только экономической катастрофы, но и потери доверия к системе, ощущения уязвимости и беспомощности перед быстро меняющимися событиями.
— Спустя 25 лет многие аспекты экономики России действительно изменились. Но уроки прошлого не могут гарантировать полную защиту от повторения подобных кризисов в будущем. Современная экономическая система, несмотря на усиленные регулирования и опыт управления кризисами, всё еще подвержена риску влияния внешних факторов — как глобальных, так и региональных. Текущий курс рубля по 100 за доллар — яркий тому пример, — предупредил директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков.
По словам эксперта, мировая экономическая конъюнктура, цены на сырьевые товары и экспортная выручка компаний остаются ключевым фактором стабильности и турбулентности в экономике России.
— Сейчас, как и в 1998 году, глобальные события, такие как изменения в мировой торговле, цены на сырье и геополитические конфликты, могут оказать серьезное влияние на российскую экономику. Важность политической и экономической стабильности не уменьшилась со временем. Доверие граждан к властям и финансовым институтам играет важную роль в предотвращении кризисных ситуаций, — подчеркнул Ярослав Кабаков. — Несомненно, сложившийся опыт и разнообразие финансовых инструментов позволяют более эффективно управлять экономическими рисками. Однако нельзя исключать новые вызовы и неожиданные ситуации. Аналогичные кризисы не могут произойти в точности так, как были в 1998 году. Однако общий урок заключается в том, что экономическая стабильность является хрупким балансом, который требует постоянного внимания и усилий.
Кризис 1998 года: как это было
Помню, конечно. Первый, хотя и не последний, кризис, который я встретил, потеряв свои заработанные деньги 🙂 Я с начала 1997 года начал работать в НИИ после университета, до того только подрабатывал, и работали мы вдвоём с отцом, инженерные задачи решали для заказчиков. Зарплата официальная была маленькая, и ее все время задерживали, любимая тема была у женщин поговорить на работе — когда привезут деньги, за сколько месяцев отдадут.. А у нас с отцом скопились честно заработанные деньги в Сбербанке, ну в основном, конечно, им заработанные — в рублях тысяч 130, помню что эквивалентно 20 тысячам долларов и еще немножко. Машину первую хотели купить. И вот как я увидел эту пьяную мерзкую рожу Ельцина в телевизоре, с его «Девальвации не будет, панимаш!», сразу сказал отцу — папа, снимай все наши деньги и меняй на наличные доллары, будет что-то нехорошее. Он человек советский, мало того что его обманули в начале 90-х в финансовой пирамиде, так и тут говорит — ну зачем нам столько долларов, потом их еще продавать, и украсть могут, ничего не случится, пусть в Сбербанке рубли лежат спокойно. Но все же я уговорил его на половину денег, говорю, это, мол, условно мои, купить 10 тысяч долларов. Тут оно и бахнуло. И машину не купили. Не до того стало. Купили лет через 5, уже на другие деньги. А эти 10 тысяч превратились со временем в 100, покупал себе понемножку, и еще раз пропали уже год назад, я на них фонды долларовые купил Сбербанка на американские акции, которые заблокировали. Пользуясь случаем, еще раз хочу сказать спасибо родному правительству. Только в 1998 году я был моложе на 25 лет, и знал, что еще заработаю. Теперь это несколько сложнее, хотя я, конечно, постараюсь.
Алексей, Да, с деньгами надо постоянно прилета обедняющей «мины» ожидать. Это обязательно будет случаться, каждый раз в какой-нибудь новой извращенной форме. В стране второго-третьего мира с вероятностью повыше, чем в стране первого. Впрочем, и владение другим имуществом не панацея.
Алексей, вы видимо на иномарку копили. Девятка стоила тогда 41 тысячу. Новая инжекторная десятка в спорт обвесе — 51.
Kott, А разве в то время машины тюнинговали? По-моему про обвесы все узнали уже в нулевых.
Анна, обвесы на ВАЗ были всегда! В 90х в ЕКБ была популярна следующая повозка — 99я, задранная проставками, с торчащими колесами на арбузных дисках, затонированная в хлам, обязательно в обвесе и обязательно со спойлером. ��
Так же были официальные обвесы автоваза, например для экспорта в Бельгию сделали обвес Lada Carlota. У знакомого была девятка реэкспортная в таком обвесе.
Kott, я потом как раз и купил ВАЗ 2111, универсал, за 250 тысяч, кажется. С ксеноном:), который потом законопослушно снял. Хорошая была машина. Первая, которую я новую купил.