Из за чего рухнул рубль в 2014

Секрет девальвации: почему в 2014 году обвалился рубль

Forbes публикует отрывок из книги журналиста Bloomberg Евгении Письменной «По большому счету. История Центрального банка России», основанной на интервью со всеми главами Центробанка. Книга выходит в мае в издательстве «Манн, Иванов и Фербер».

Набиуллина подняла глаза и пронзительным взглядом посмотрела на коллегу, который это сказал. Это не был совет — просто нервный, тихий возглас. Первый заместитель главы Центробанка Сергей Швецов оторопело смотрел на экран своего планшета, на котором было видно, как курс рубля стремительно падает. Зрелище не для слабонервных: видеть на экране, как из-за твоего решения обесценивается национальная валюта. Каждая секунда — потерянные миллиарды, россияне беднеют с каждым ползком рубля в сторону снижения курса по отношению к ведущим мировым валютам. Набиуллина переводила взгляд с планшета с ползущим рублем на Швецова и продолжала молчать. Кривая рубля скакнула вверх.

Швецов не выдержал и просящим тоном сказал: — Нужна интервенция!

Он знал, что предыдущий его шеф Сергей Игнатьев не допустил бы такой ситуации. Такого просто не могло быть: доллар уходит в поднебесные высоты, а ЦБ смотрит на это холодно и не выступает в защиту рубля, вкидывая на рынок валюту, чтобы сбить курс и накормить обезумевших трейдеров. Похожей ситуации не было уже много лет, все успели забыть те ощущения из 1990-х. Самый критичный момент за последние пятнадцать лет имел место в конце 2008 года, когда рубль стал обесцениваться на фоне снизившейся цены на нефть. Тогда Игнатьев рисковал и тратил валюту из международных резервов на поддержку курса. Потратил больше двухсот миллиардов долларов, и ему повезло: цена на энергоресурсы стала расти вновь. И рубль, провалившись, вслед за нефтяными котировками стал возвращаться на спокойные уровни. Все резкие перепады рубля роднит одно: никто не знает, что будет с экономикой и с ценой на нефть. Но тогда Игнатьев поддержал рубль валютой и выиграл. А сейчас Набиуллина, устав от интервенций, которые пришлось проводить несколько месяцев подряд, решила остановиться.

Делать интервенции — бессмысленно, остановить их — страшно.

Для Набиуллиной все началось в марте 2014 года, когда Владимир Путин согласился принять в Россию украинский Крым. На Украине шла борьба за власть, на улицах столицы и других городов вспыхивали вооруженные беспорядки, президент Янукович был отстранен от власти. Крымчане использовали момент и на спешно созванном референдуме проголосовали за воссоединение с Россией. Владимир Путин поддержал желание крымчан и, введя на полуостров российские войска, согласился присоединить Крым к России, куда он входил до 19 февраля 1954 года, когда по указу первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева Крымская область перешла в состав Украинской республики. Международное сообщество выступило резко против такой политики Путина: оно сочло воссоединение России и Крыма аннексией. Вступать в вооруженный конфликт с Россией, чтобы отвоевать Крым обратно, никто не стал, но с марта 2014 года страну стали воспринимать как агрессора.

Экономика России до присоединения Крыма и после — две разные экономики. До Крыма Россия была частью глобального мира, после — российская экономика начала все больше изолироваться. Изоляция шла медленно, но уверенно. Набиуллина не знала, что именно будет происходить дальше, но прекрасно понимала, что рублю такая политика не сулит ничего хорошего.

Новость о присоединении Крыма Набиуллина узнала почти вместе со всей страной, незадолго до того, как информация стала публичной. События происходили так быстро, что невозможно было хорошо подготовиться. В преддверии крымского референдума в марте 2014 года ЦБ готовился к возможному скачку рубля. Он увеличил ставку на 1,5 процентного пункта и изменил параметры курсовой политики. В месяц, когда прошел референдум о присоединении Крыма к России, Набиуллина дала согласие на то, чтобы потратить 22,3 миллиарда долларов из международных резервов страны на поддержку курса рубля. Это была рекордная интервенция за пять лет. Референдум экономика России переварила спокойно, перевалила март без больших потерь. Резкого падения не случилось, но началось медленное сползание в стагнацию. Сначала стала падать цена на нефть, потом западные страны ввели экономические санкции против России.

Санкции означали ограничения в работе с Россией для западных компаний, в основном американских и европейских. Некоторые из них начали сворачивать бизнес в стране, Россия медленно стала отделяться от остального экономического мира. Она начала отвечать на санкции контрсанкциями. Так, Путин наложил запрет на ввоз некоторых сельскохозяйственных товаров из Евросоюза и США, а также ряда других стран.

На рубле такая политика сказывалась плохо. Курс постоянно падал, ЦБ всю весну, лето и осень поддерживал его, потратив шестьдесят пять миллиардов долларов. Но это не сильно помогало отечественной валюте: курс рубля все равно снижался, а международные резервы катастрофически таяли. С марта по декабрь 2014 года они сильно похудели. Россия потратила из них, в том числе на поддержку курса, более ста миллиардов долларов, или больше 20% всех резервов.

Два молодых заместителя в Минфине, которые пришли в чиновники из инвестбанкиров, Алексей Моисеев и Максим Орешкин не могли хладнокровно наблюдать, как политика пожирает рубль, как быстро и впустую тратятся международные резервы. Они сочинили письмо в ЦБ о расточительстве. Мол, хватит выбрасывать валюту на ветер, наступила пора отпускать рубль в свободное плавание, то есть вводить режим free float. Это сбалансирует его, зафиксировав на комфортном уровне для нынешнего состояния экономики, и сбережет международные резервы, которые еще сто раз смогут пригодиться. Настала пора, уверяли они, сделать рубль самостоятельным, как долгое время уже обещали. Пришел тот самый момент. Набиуллина не хотела потрясений, она желала постоянства и, конечно, прекрасно знала, как сильно Путин ценит социальную стабильность. Поэтому к мнению молодых да умных из Минфина прислушиваться не стала и продолжала делать интервенции из международных резервов для того, чтобы курс валют не улетел в заоблачные высоты, а люди продолжали думать, что все хорошо.

Но траты если и помогали, то не сильно. Рубль летел. Если в марте за один доллар давали тридцать шесть рублей, то в декабре — уже пятьдесят. Политика для россиян становилась все дороже и дороже. Экономика медленно скукоживалась, финансовый рынок лихорадило, и никто не понимал, что будет завтра. Набиуллина тоже нервничала, заявляла одно, а делала другое. Она говорила, что ЦБ перешел к таргетированию инфляции, но продолжала таргетировать курс рубля. Финансовый рынок перестал верить Центробанку. Он стал ждать от Набиуллиной подвоха.

Момент, когда Путин стал жалеть международные резервы больше, чем ту самую социальную стабильность, Набиуллина пропустила. Президент стал говорить, что у него есть вопросы к ЦБ по поводу своевременности и качества принимаемых мер. Он заявлял, что палить резервы плохо.

Набиуллина не определилась до конца, что дальше делать с денежно-кредитной политикой. Глава ЦБ ощущала свою беззащитность перед внешними обстоятельствами, ее придавливала неопределенность будущих событий. Набиуллина, как и большинство, верила, что политический кризис рассосется, нефть подрастет, а санкции скоро снимут. Именно из-за неопределенности она продолжала интервенции, поддерживая рубль. Минфин настаивал на введении свободного плавания рубля, говорил, что это панацея. МВФ тоже настойчиво советовал: free float — больно, но эффективно.

Набиуллина нервничала, но как-то так получалось, что каждое следующее решение было только хуже. На этот раз подвела «Роснефть».

Эта крупнейшая нефтяная компания везде просила деньги, чтобы выплатить в декабре международным кредиторам семь миллиардов долларов. Из-за санкций она не могла перезанять эти деньги на внешнем рынке, а у российских банков катастрофически не хватало валюты. Курс рубля уверенно снижался. «Роснефть» пыталась найти деньги везде, где могла, в том числе в Фонде национального благосостояния России. Но отовсюду приходил либо отказ, либо обещания, что деньги получить в принципе можно. Но нескоро. И «Роснефть» пришла в ЦБ. Ведь тот в ноябре 2014 года запустил аукционы валютного РЕПО, а значит, банки могли принести в ЦБ облигации высокого качества и под залог получить валюту. «Роснефти» этот способ показался удобным.

Нефтяная компания совместно с крупным частным банком «Открытие» составила схему привлечения денег Банка России: «Роснефть» выпускает рублевые облигации, которые выкупят заранее определенные участники рынка, как правило «дочки» «Роснефти», и в итоге облигации через цепочку операций оказывались в «Открытии». Этому банку оставалось только взять валюту в ЦБ и отдать ее «Роснефти». Немного сложный, но гениальный замысел мог спасти репутацию компании перед внешними кредиторами, не допустить просрочки по кредитам. Набиуллина не мыслила стереотипами: она не считала Игоря Сечина, который возглавлял «Роснефть», ужасным разрушителем и тайным серым кардиналом Путина. Именно такая за ним закрепилась репутация — в основном потому, что именно он вел проект разрушения нефтяной компании ЮКОС Михаила Ходорковского. Все знали, что Сечин вел этот проект, и именно он стал главным бенефициаром от исчезновения ЮКОСа.

«Роснефть» получила почти все активы, которые раньше принадлежали компании Михаила Ходорковского. Но Набиуллина не вникала в прошлое, а работала в режиме реального времени: глава крупнейшей компании попросил денег — значит, надо помочь. Она вошла в трудное положение бывшего коллеги по правительству Игоря Сечина. И, наверное, она его, как основного силовика в команде Путина, немного опасалась. Когда она была министром, Сечин — всевластным вице-премьером; когда она была помощником президента, она видела, как часто Сечин наведывается к президенту, носит папочки с докладными записками.

Сечин попросил Набиуллину только об одном: включить быстро облигации «Роснефти» в ломбардный список ЦБ. Это значило, что банки могут под эти облигации брать в ЦБ валюту. Набиуллина согласилась. «Роснефть» стала слишком крупной для российской экономики, ей требовалось много кредитов, и чем дальше, тем больше. Санкции закрыли доступ «Роснефти» к западным деньгам. Ни один российский банк не мог удовлетворить ее аппетиты, только федеральный бюджет или печатный станок ЦБ.

Получив согласие ЦБ, «Роснефть» тут же объявила о размещении облигаций на огромную сумму — восемьсот миллиардов рублей. Такого объема российский рынок не видел никогда. Как только «Роснефть» сообщила о таком размещении облигаций, стали происходить чудеса: Московская межбанковская валютная биржа стремглав зарегистрировала эти выпуски. Потребовался всего час, чтобы закрыть книгу заявок. Беспрецедентное размещение биржевых облигаций прошло успешно.

В день, когда Сечин разместил свой огромный бонд, ЦБ провел совет директоров и решил в пятый раз за год поднять ключевую ставку на 1% — до 10,5%450. Это повышение было небольшим, финансовый рынок вообще никак не отреагировал: продолжали расти цены и курс евро к рублю. Участников рынка больше интересовала покупка валюты для «Роснефти».

На следующий день после совета директоров ЦБ быстро внес облигации «Роснефти» в ломбардный список. Два дня ушло на то, чтобы провернуть сделку на шестьсот двадцать пять миллиардов рублей.

Дальше уже было делом техники: «Открытие» купило облигации у «Роснефти», под них заняло деньги у ЦБ и перенаправило полученные сотни миллиардов рублей в нефтяную компанию.

Игорь Иванович облегченно вздохнул.

Финансовый рынок России напрягся. Никто не понял, что за операцию провернули Сечин с Набиуллиной и почему они так и не объяснили рынку суть этой огромной сделки. И ЦБ, и «Роснефть» забыли сказать, кто покупатель этих бумаг и в чем, собственно, цель приобретения.

Тайная сделка с Сечиным больно ударила по репутации Набиуллиной. Рынок и так не очень доверял новому центробанкиру из-за непоследовательной денежно-кредитной политики, а тут утратил последние иллюзии.

Участники финансового рынка интерпретировали череду происходящих событий примерно так: путинская компания использует ЦБ в своих шкурных интересах. Печатный станок обслуживает не денежную политику, а частные интересы. Такое объяснение большинству казалось логичным, тем более что ни сам ЦБ, ни «Роснефть» ничего не хотели объяснять. Никто понятия не имел, как «Роснефть» собирается использовать полученный огромный объем валюты. Все стали готовиться к тому, что он одномоментно вывалится на рынок.

Непрозрачная сделка разогрела рынок, сработала как выстрел: курс рубля продолжал снижаться, интервенции не помогали охладить валюту. Шуры-муры с Сечиным попали в спираль санкций, низкой цены на нефть, постоянно накаляющегося конфликта на Украине.

Подняв ставку в четверг, 11 декабря, ЦБ пообещал вернуться к этому вопросу в следующем, 2015 году. Но уже в понедельник, 15 декабря, стало очевидно, что ничего не помогает: курс летит в тартарары. За четыре дня, из которых два пришлись на выходные, доллар вырос на четыре рубля. Рынок не отреагировал на совет директоров ЦБ, зато откликнулся на тайную многомиллиардную сделку Сечина и Набиуллиной. Весь день оказался нервным, четкого плана действий не было. До позднего вечера в ЦБ решали, что делать. Простых решений не было.

Набиуллиной не верили. Это был вызов. Она поняла: если не справится сейчас, то не справится никогда. Выйти из тупика мог помочь только шок. Обезумевший финансовый рынок надо окатить холодной водой, как из ушата. Центробанкиры говорят: когда все плохо, надо доставать большую базуку. Пришло время действовать.

Хотели настоящий free float — получите. Запредельно высокая ставка вместе с ним приведет финансовый рынок в ступор и поможет охладить пыл игроков по раскручиванию курса рубля. Поздним вечером Набиуллина созвала внеочередное заседание совета директоров. Холодный колкий ветер дул за окном, в холле уже нарядили новогоднюю елку, которая не радовала совсем и казалась каким-то лишним атрибутом. За столом собрались усталые и подавленные коллеги. Остановились на варианте 17%. Именно такая ставка напугает рынок, но не завалит его, — так посчитали подчиненные Набиуллиной. Раз не завалит — значит, будет семнадцать. Предупредили Кремль, правительство.

Домой разъехались за полночь. Ночная Москва утопала в предновогодних огнях. В час ночи ЦБ разослал пресс-релиз: ставка 17% из-за инфляционных и девальвационных рисков. Рядом с ЦБ, где сосредоточено много ресторанов и кафе, сновало много гуляк.

Бессонная ночь. И нескончаемые сомнения: поможет ли.

Рано утром все вновь были вместе. Собрались в кабинете Набиуллиной, ждали открытия рынка.

— Нужна интервенция!
Швецов не мог без боли смотреть, как курс рубля ухает вниз.

Интервенция могла бы сбить это падение. Даже у Железного Дровосека было сердце.

Набиуллина продолжала молчать. Она встала из-за общего стола, подошла к своему рабочему месту, посмотрела на черном экране терминала кривую обесценивания рубля. Обернулась и тихо, но уверенно сказала:

— Мы больше не будем реагировать валютной интервенцией на каждое движение курса.

Подчиненные замерли. Набиуллина продолжила:

— Пусть наше молчание станет холодным ушатом воды для участников финансового рынка.

В абсолютной тишине все вместе наблюдали за ползущим рублем. Только сейчас окончательно стало ясно, что в ЦБ наступили другие времена. Жесткие и бескомпромиссные.

Крупнейшие падения курса рубля. Досье

ТАСС-ДОСЬЕ. 10 апреля 2018 года Банк России (ЦБ РФ) понизил официальный курс рубля к доллару США на 11 апреля с 58,57 руб. до 62,37 руб. (на 6,4%) и к евро с 71,88 руб. до 76,85 руб. (на 6,9%). Это самое большое падение официального курса рубля с января 2015 года. Редакция ТАСС-ДОСЬЕ подготовила справку о крупнейших снижениях обменного курса российской национальной валюты.

Крупнейшие падения курса в 1992-2014 годах

Свободный курс рубля был введен в России 1 июля 1992 года заявлением ЦБ РФ «Об официальном обменном курсе рубля». Сразу после этого Банк России уравнял официальный курс доллара США с биржевым (действовал с ноября 1991 года), повысив его с 56 копеек до 125 рублей (рост в 222 раза).

В 1990-х дневное падение рубля к доллару на 10% и более регистрировалось 21 раз, на 20% и более — шесть раз. Крупнейшим падением в истории стал «черный вторник» — 11 октября 1994 года. За один день курс доллара вырос на 38,58% — с 2833 до 3926 руб. Согласно выводам Госкомиссии по расследованию причин резкой дестабилизации финансового рынка, обвальное падение рубля произошло на фоне общего кризиса в экономике. При этом отмечалось, что некоторые коммерческие банки проводили спекулятивные валютные операции, направленные на искусственный рост курса доллара. В результате «черного вторника» в отставку были отправлены председатель ЦБ РФ Виктор Геращенко и и. о. министра финансов Сергей Дубинин. Однако такое масштабное падение рубля оказалось кратковременным, уже 14 октября курс доллара составил 2994 руб.

В последний раз в 1990-е крупные колебания курса отмечались после дефолта в 1998 году Так, 4 сентября официальный курс рубля был понижен с 13,46 руб. до 16,99 руб. за доллар (падение на 26%), а после кратковременного роста 10-15 сентября последовал очередной обвал: с 9,61 руб. до 12,45 руб. (29,5%).

На протяжении 2000-х резких (более 10%) скачков курса рубля не было. Например, во время мирового финансового кризиса рубль подешевел к доллару на 35% (с 27,3 руб. до 36,7 руб.), но это заняло два с половиной месяца (с ноября 2008 года по февраль 2009 года). До 2014 года серьезных дневных скачков курса не фиксировалось.

2014 год

По итогам 2014 года рубль обесценился к доллару на 72,2% (с 32,66 руб. на 1 января 2014 года до 56,24 руб. на 1 января 2015 года) и к евро на 51,7% (с 45,06 руб. до 68,37 руб.).

В первой половине года давление на рубль оказывали беспорядки и последующий государственный переворот на Украине, а затем — санкции, введенные против России США и другими странами. С осени основную роль в падении курса рубля стало играть сокращение цены на нефть: с $107 за баррель нефти марки Brent в августе 2014 года до $60 — в декабре. В декабре одной из причин сокращения курса рубля также стали спекуляции на валютном рынке.

28 ноября, после отказа Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) сокращать объемы добычи нефти, курс евро поднялся до 61,41 рубля. 2 декабря доллар стал дороже 50 рублей. 16 декабря, после решения ЦБ РФ об увеличении ключевой ставки с 10,5 до 17% годовых, был поставлен абсолютный рекорд обменного курса на биржевых торгах: более 80 руб. за доллар и 100 руб. за евро.

Крупнейшие падения официального курса рубля к доллару в 2014 году были отмечены 17 декабря (курс на следующий день был повышен с 61,15 до 67,79 рубля за доллар; 10,86%), 27 декабря (с 52,03 до 56,68 рубля; 8,94%) и 3 декабря (с 50,77 до 54,38 рубля, 7,11%). Крупнейшие падения официального курса рубля к евро в 2014 году фиксировались также 17 декабря (с 76,15 до 84,59 рубля за евро; 11,08%), 27 декабря (с 63,51 до 69,06 рубля; 8,74%) и 3 декабря (с 63,24 до 67,27 рубля; 6,37%).

2015 год

В 2015 году основные колебания курса рубля по отношению к доллару и евро были связаны с изменением цен на нефть. Всего по итогам года российская валюта обесценилась по отношению к доллару на 29,7% (с 56,24 руб. до 72,93 руб.), к евро — на 16,5% (с 68,37 руб. до 79,64 руб.).

Крупнейшее падение курса произошло 12 января, в первый день после окончания новогодних каникул. Из-за продолжавшегося падения стоимости нефти на мировом рынке ЦБ зафиксировал на 13 января курс доллара на отметке 62,73 руб. (рост 11,53%), евро — 74,35 руб. (рост 8,74%).

Самые крупные дневные падения официального курса рубля по отношению к доллару были зафиксированы 6 февраля (на 4,83%; 3,16 руб.) и 22 апреля (на 4,76%; 2,45 руб.). По отношению к евро рубль сильнее всего дешевел 25 августа (на 5,85%; 4,48 руб.) и 5 июня (на 4,79%; 2,83 руб.).

2016 год

По итогам 2016 года рубль смог укрепиться к доллару и евро благодаря стабилизации нефтяных котировок. К доллару рост составил 16,9% (с 72,93 руб. до 60,66 руб.), к евро — 19,9% (с 79,64 руб. до 63,81 руб.).

Самое большое падение курса рубля в 2016 году по отношению к доллару было зафиксировано 21 января, когда ЦБ РФ понизил курс российский валюты на следующий день на 4,04 руб., — до 83,59 руб. за доллар (дневное падение на 5,2%).

Самое большое падение курса рубля к евро было отмечено из-за еще одного резкого снижения цены на нефть 26 января. ЦБ РФ понизил курс на следующий день на 4,73 руб. до 88,89 руб. за единицу европейской валюты (падение на 5,61%).

2017 год

По итогам 2017 года курс доллара снизился на 3,83% (с 60,66 руб. до 57,6 руб.), а курс евро вырос на 6,9% (с 63,81 руб. до 68,21 руб.).

Самое большое падение курса рубля в 2017 году по отношению к доллару было зафиксировано 21 июня, когда ЦБ РФ понизил курс российский валюты на следующий день на 1 руб. 42 коп. — до 60 руб. за доллар (дневное падение на 2,43%).

Самое большое падение курса рубля к евро произошло 28 июня. Тогда ЦБ РФ понизил курс на следующий день на 1 руб. 73 коп. — до 67,69 руб. за единицу европейской валюты (падение на 2,41%).

2018 год

Снижение официального курса на 11 апреля стало самым большим в 2018 году, а также самым резким с января 2015 года. С начала года рубль упал по отношению к доллару на 9,33%, а к евро — на 12,67% (на 5 руб. 32 коп. и 8 руб. 64 коп. соответственно).

© Информационное агентство ТАСС

Свидетельство о регистрации СМИ №03247 выдано 02 апреля 1999 г. Государственным комитетом Российской Федерации по печати.

Курс рубля рухнул после обвала нефти. В России снова кризис?

9 марта, когда российские биржи не работали из-за праздников, курс доллара к рублю на онлайн-площадке Forex обвалился до 75 рублей за доллар и 85 рублей за евро (в пятницу при закрытии Мосбиржи курсы составляли 68 рублей и 80 рублей соответственно). Цены на российские акции, торгуемые на Лондонской фондовой бирже, также рухнули. Виной всему — обрушение цен на нефть, которое произошло утром в понедельник. Цена упала на 25% — это рекорд дневного изменения цены нефти для XXI века. Теперь нефть марки Brent стоит меньше 35 долларов за баррель, что ниже, чем цена, заложенная в бюджетном правиле России, то есть цены, по которой сверстан федеральный бюджет. Это значит, что власти страны переходят из режима накопления резервов в режим их траты. При этом Россия сама же и вызвала панику на нефтяном рынке, отказавшись поддержать сокращение добычи нефти странами ОПЕК ради стабилизации цен. Вероятно, новый уровень курса рубля — это надолго; насколько — будет зависеть от длительности и тяжести глобальной эпидемии коронавируса.

Это просто паника или уже кризис?

Ни то, ни другое. Эксперты считают, что 10 марта при открытии официальных бирж в России, где намного больше продавцов и покупателей, чем в Лондоне и в Forex, падение рубля и российских акций может продолжиться. Девальвация до 72-78 рублей за доллар при таких ценах на нефть неизбежна: при долговременном падении цены на нефть на каждые 10% рубль дешевеет на 3%. С декабря 2019 года нефть подешевела почти наполовину, а значит девальвация в 15% вполне ожидаема. Ее может усилить сопутствующее бегство иностранных инвесторов: в последний год они активно покупали российские облигации, пользуясь их высокой доходностью (из-за высокой ключевой ставки Центробанка). Теперь из-за падения цен на нефть большинство из них пойдет «на выход» — продаст облигации, а на вырученные рубли купит доллары.

От дальнейшего падения рубль удержат финансовые власти: Центробанк, который до сих пор каждый день покупал у Минфина рубли, чтобы не допустить укрепления национальной валюты, уже прекратил это делать (правда, эффект от отказа будет небольшим); Центробанк также может уменьшить предложение рублей, впервые за долгое время повысив ключевую ставку (за последний год он ее несколько раз снижал). Минфин, в свою очередь, объявил, что начнет продавать доллары из резерва — Фонда национального благосостояния.

Как это работает

Ситуация — пока только внешне — напоминает предыдущие падения на российских биржах (в 2014 и 2016 годах) из-за резкого снижения цен на нефть — тогда за падением рубля и акций последовал экономический кризис с падением производства и доходов населения. Но сейчас Россия готова к нефтяному шоку лучше, чем когда-либо. Стране пока не грозит бюджетный кризис:

• Бюджет сверстан из расчета цены на нефть 42,6 долларов за баррель, выпадающие доходы при сохранении более низкой цены будут по закону покрываться из Фонда национального благосостояния, размер которого достиг почти 8 триллионов рублей. Выгодна бюджету и девальвация: значительную часть доходов он получает в долларах, а расходы несет в основном в рублях.
• Инфляция в России находится на одном из самых низких в истории уровней — около 2% в годовом выражении. Центробанк совершенно не против, если она поднимется до целевого уровня в 3,5-4%.
• Зависимость от импорта продовольствия, который подорожает из-за девальвации рубля, намного ниже, чем в 2014 году, что уменьшит влияние девальвации на повышение цен.
• Девальвация выгодна и обрабатывающей промышленности, которой при низком курсе рубля проще конкурировать с иностранцами.

Но, очевидно, даже если цена нефти упала ненадолго, будут и потери: из-за роста инфляции вновь могут снизиться реальные доходы населения; правительству, скорее всего, придется отложить масштабные траты на нацпроекты.

Почему Россия допустила падение цен на нефть? Его вообще можно было избежать?

Главная причина падения цен — эпидемия коронавируса, которая уже вызвала падение спроса на топливо — прежде всего со стороны особенно пострадавшего Китая (он же — один из главных потребителей нефти) и авиакомпаний.

Страны-производители нефти могли противопоставить снижению спроса уменьшение предложения, то есть добычи. Это испытанный механизм: решения о снижении добычи в последние годы много раз принимались в рамках ОПЕК+, где «плюс» — это главным образом Россия, которая не входит в ОПЕК, но является крупнейшим производителем наряду с Саудовской Аравией и США. На прошлой неделе на консультациях ОПЕК+ Саудовская Аравия предлагала масштабное снижение добычи на 1,5 миллиона баррелей в сутки, если к сделке присоединится Россия. Кроме того, планировалось продлить снижение добычи еще почти на миллион баррелей, соглашение о котором истекает 1 апреля. Москва предлагала намного меньшее снижение добычи, и 9 марта сделка официально провалилась. После этого Саудовская Аравия объявила, что будет не снижать, а наращивать добычу, а также пообещала покупателям нефти скидку на март.

Эта «ценовая война» ведется из-за распределения долей рынка; Россия, в частности глава «Роснефти» Игорь Сечин считает, что ОПЕК и США наживаются за счет России. Начальная позиция в войне лучше у России — бюджет Саудовской Аравии балансируется при цене около 80 долларов за баррель, что почти вдвое выше, чем у России.

Еще про ссору России с ОПЕК

Вероятно, Москва решила, что падение цен из-за эпидемии неизбежно, а потому можно заранее перейти в состояние «контролируемого кризиса» и ждать, когда или Саудовская Аравия вернется к переговорам или отступит коронавирус.

Пока экономисты ожидают, что падение нефтяных цен будет стоить России 0,5 процентного пункта роста; Международное энергетическое агентство прогнозирует, что спрос на нефть вернется к норме во втором полугодии.

Однако если эпидемия выйдет из-под контроля по всему миру, российская экономика будет одним из главных пострадавших: по подсчетам агентства Bloomberg, настоящая пандемия будет стоить России 4,8 процентных пункта роста ВВП за год, то есть отправит экономику в глубокую рецессию.

Дмитрий Кузнец

• Телеграм
• Фейсбук
• Твиттер

Сбили с курса: как война, санкции, нефть и ЦБ уронили рубль

В 2014 году рубль обесценился к доллару на 41%. Тройной удар по российской валюте нанесли война на Украине, западные санкции и падение цен на нефть. Но, возможно, падение не было бы таким стремительным и таким глубоким, если бы не было четвертого удара – в конце года курс рубля лишился гарантированной поддержки Банка России. ЦБ не хотел идти против тренда и тратить резервы, объяснила глава ЦБ Эльвира Нибиуллина РБК.

Материал из журнала РБК №3 за 2015 год, который скоро поступит в продажу Военная паника Черным для рубля в 2014-м мог стать совсем другой день – понедельник, 3 марта. За два дня до этого, в субботу, президент Владимир Путин обратился к Совету Федерации за разрешением на использование российских вооруженных сил в Крыму в связи с «экстраординарной ситуацией, сложившейся на Украине, угрозой жизни граждан Российской Федерации». Совет проголосовал мгновенно и единогласно – Россия официально заявила о возможности вторгнуться на территорию Украины. Сразу после открытия в первый рабочий день рынки рухнули: индекс Московской биржи за считанные минуты упал на 5,8%, РТС – на 7,5%. Уже к 10 утра курс доллара взлетел на 76 копеек, до 36,6 руб., евро – на 84 копейки, до 50,4 руб. Банк России тут же начал гасить пожар: сдвинул вверх границы валютного коридора, повысил ключевую ставку с 5,5% до 7% годовых и наводнил рынок валютой. 3 марта ЦБ продал на рынке $11,3 млрд – всего на $2,7 млрд меньше, чем за два предыдущих месяца, утопив панику в потоке наличности. Доллар удалось затормозить на уровне 36,4 руб., но ЦБ продолжал интервенции весь март, продав за месяц валюту более чем на $22 млрд. Введенные Западом в ответ на события в Крыму санкции оказались гораздо менее жесткими, чем ожидал рынок, который боялся торгового эмбарго или отключения российских банков от международной системы межбанковских расчетов SWIFT. Не был введен и государственный контроль за движением капитала через границу, о необходимости которого в разгар мартовских событий говорил советник Путина Сергей Глазьев. А цена нефти продолжала держаться выше $100 за баррель. И постепенно участники валютного рынка успокоились. Уже к концу марта курс доллара упал ниже 36 руб., в середине мая – ниже 35 руб., а в конце июня – ниже 34 руб. Евро с пиковых 50,3 руб. к концу июня упал до 46 руб. Банк России вернулся к реализации старого плана: еще в 2012 году он заявил о переходе с 2015 года к плавающему курсу рубля. В январе 2014 года глава ЦБ Эльвира Набиуллина еще раз подтвердила, что одним из пунктов этого плана станет отказ от валютных интервенций – когда в марте ЦБ не только не отказался, но и сильно нарастил интервенции, Набиуллиной часто припоминали ее слова. В начале мая ЦБ перестал продавать валюту, в конце июня – перестал ее покупать и ушел с рынка совсем. Но в том же конце июня начала падать нефть. Санкции плюс, нефть минус

А в начале июля США и вслед за ними Евросоюз объявили о вводе «секторальных» санкций, перекрывших доступ дешевым «длинным» западным деньгам. Крупнейшие компании вроде «Роснефти» и НОВАТЭКа, а также главные банки России во главе со Сбербанком и ВТБ больше не могли брать на Западе кредиты сроком более чем на 90 дней, размещать новые выпуски валютных облигаций и привлекать акционерный капитал. Больше того: санкции постепенно разрушали всю систему связей этих компаний и банков с глобальным финансовым рынком, более глубокую и сложную, чем может показаться на первый взгляд. Например, как рассказали журналу РБК казначеи крупных российских и международных банков, санкции постепенно высушили форвардный рынок. На этом рынке продают и покупают валюту те, кто хочет быть уверен, что через несколько месяцев сможет поменять рубли и доллары по понятному курсу: в России это огромная часть крупных экспортеров и импортеров. Они заключают сделки с крупными российскими банками, а те, в свою очередь, с мировыми финансовыми гигантами. После введения санкций глобальные банки занервничали – не воспримут ли западные регуляторы форвардные сделки как запрещенные кредиты российским компаниям и банкам. И начали закрывать лимиты. Постепенно объем этого рынка сжался с нескольких сотен миллионов до десятков миллионов долларов в день. Масла в огонь подлили разговоры о возможном введении контроля за движением капитала в России. Банки заволновались, что не смогут конвертировать рубли в валюту и обратно, и на всякий случай стали воздерживаться от продажи форвардов. Весь неудовлетворенный спрос выплеснулся на спотовый рынок. Большие экспортеры вроде «Роснефти» оказались под двойным ударом: падение цен на нефть означало снижение валютной выручки, ее могло не хватить для погашения кредитов в этом и следующих годах, а новые кредиты взять нельзя из-за санкций. Уже осенью крупнейшие экспортеры сократили продажу валюты. «Банки об этом узнают моментально, потому что валютная выручка есть, а ее не продают. Банки сразу начали открывать позиции против рубля», – говорит Евгений Егоров из банка «Веста». ЦБ не продавал валюту с мая. Отток капитала все это время усиливался: если в 2013 году он составил $63 млрд, то по итогам 2014 года – $150 млрд. Спрос на валюту в России становился все больше, ее предложение – все меньше. В июле рост курсов доллара и евро возобновился, но в начале сентября ЦБ еще раз подтвердил, что до конца 2014 года демонтирует валютный коридор, отменит «обязательные» интервенции и завершит переход к плавающему курсу. «Мы будем выходить на валютный рынок с интервенциями в любой момент и в тех объемах, которые необходимы, для того чтобы сбить ажиотажный, спекулятивный спрос», – пообещала Набиуллина в интервью каналу «Россия 24». Когда в начале октября доллар начал штурмовать отметку в 40 руб., ЦБ вернулся на рынок. Но, продав за октябрь $22,3 млрд, не добился ровным счетом ничего: 31 октября 2014 года доллар стоил 43,4 руб., укрепившись за месяц на 4 руб.

«Мы поняли, что если вмешаемся сейчас, то не перейдем к плавающему курсу. Рынок должен был сам найти равновесие», – так объяснила Эльвира Набиуллина причину, по которой ЦБ воздержался от интервенций в «черный вторник».

Игра наверняка «Когда ты предсказуемо знаешь, что вот здесь ЦБ будет продавать, потом отойдет на 5 копеек, потом будет продавать дальше и дальше, это на спекулянтов действовало, как тряпка на быка: ату его, ату!», – говорит казначей одного из крупнейших банков. 31 октября ЦБ повысил ключевую ставку на 1,5 п.п., до 9,5% годовых. А 5 ноября ЦБ внезапно отменил и сам валютный коридор, объявив о фактическом введении плавающего курса с 10 ноября 2014 года, а не с 1 января 2015-го, как ожидали участники рынка. Строго говоря, дату 1 января банк никогда не называл. «Во всех документах формулировка была «до конца 2014 года», то есть в ноябре – это не до срока, а в срок. Но многим и правда показалось, что «до конца 2014 года» стоит читать как «с 1 января 2015 года», – сказала Эльвира Набиуллина РБК, передав через представителя. Но почему это надо было делать в ноябре? «Мы не хотели идти против рыночного тренда: было понятно, что курс рубля снижается в силу объективных и достаточно мощных причин, – объяснила глава ЦБ. – При таком резком падении цен на нефть, которое мы наблюдали осенью, на рынке сформировались однонаправленные ожидания всех участников. Дальше проводить интервенции и тратить золото-валютные резервы было бы просто неправильно». В начале ноября руководство ЦБ провело две встречи с казначеями и с аналитиками крупнейших банков. «Разговоры были: вот видите, отменили коридор, и ничего же страшного не произошло», – вспоминает участник одной из встреч. «На встрече с казначеями говорили: не стойте против рубля, понесете убытки, нам это будет неприятно», – вспоминает другой. Позицию ЦБ поддержал Владимир Путин, который 10 ноября объяснил падение рубля спекулятивными атаками, заявив, что фундаментальных факторов и причин для дисбалансов в национальной валюте нет. «Если при этом ЦБ еще придержит определенную ликвидность, то, безусловно, накажет спекулянтов, которые приготовились к дальнейшим спекулятивным действиям», – добавил Путин. 10 ноября ЦБ вновь перестал продавать валюту, но вернулся всего через три недели: нефть упала ниже $70 за баррель, доллар взял очередную «психологически важную» отметку в 50 руб. и полетел дальше. ЦБ выбрасывал на рынок от $200 млн до $2 млрд в день, но это не помогало – теперь доллар вырос на 4 руб. всего за одну первую неделю декабря. У рынка к этому моменту появился новый главный страх – «Роснефть». Набравшая в долг больше 2,5 трлн руб., подпавшая под санкции и двукратное падение цен на нефть компания нуждалась в валюте: в ней на тот момент было номинировано почти 90% долга. Почти половину этого долга «Роснефти» надо было погасить в четвертом квартале 2014-го и в 2015 году. 11 декабря компания разместила облигации на огромные 625 млрд руб., при этом назвать покупателей и цель привлечения денег «Роснефть» отказалась.

«Роснефть» 11 декабря разместила облигации на 625 млрд руб., отказавшись назвать покупателей и цель привлечения денег. Рынок запаниковал: либо на эти деньги компания купит валюту, либо заплатит налоги и не будет продавать валютную выручку – оба варианты были плохими.

«Сделка была абсолютно нерыночная, при этом все понимали, что «Роснефти» для погашения кредитов нужна валюта. Были опасения, что эти рубли полностью или частично выплеснутся на рынок», – говорит начальник дилингового центра Металлинвестбанка Сергей Романчук. Этот вопрос тревожил всех. Гораздо позже выяснилось, что «Роснефть» все же получила валюту в обмен на эти рубли – но не на рынке, а через сделку с «Открытием». Финансовая корпорация взяла облигации «Роснефти», заложила их в ЦБ, получила валюту и отдала ее нефтяной компании. Но тогда об этом никто не знал: какая разница, купит «Роснефть» валюту или заплатит налоги полученными рублями, не продав выручку, – для рынка результат будет одинаковым, рассуждали торговцы валютой. В день размещения облигаций «Роснефти» 11 декабря ЦБ повысил ключевую ставку до 10,5%. По рассказам собеседника РБК в правительстве, некоторые члены совета директоров банка предлагали повысить ставку сильнее: «Иначе будете ловить рубль неизвестно где». Но резкое повышение не прошло. Глава ЦБ на пресс-конференции по итогам заседания пообещала, что банк «может в любой момент выйти на рынок и создать проблемы для спекулянтов». Рынок не испугался ни роста ставки, ни слов Набиуллиной, ни интервенций ЦБ, продавшего 11 и 12 декабря более $2,8 млрд: доллар и евро за эти два дня подросли еще на два с лишним рубля каждый. Черный понедельник В выходные банкиры, трейдеры и спекулянты были предоставлены сами себе: времени, чтобы обдумать влияние денег «Роснефти» на курс рубля было достаточно – и в понедельник, 15 декабря, укоренившаяся за субботу и воскресенье в умах участников рынка паника выплеснулась на рынок. С открытием биржи утром 15 декабря рост валют продолжился: уже к 11:05 доллар стоил 58,7 руб., евро – 73,1 руб. Рынок лихорадило: участники боялись, что на рынок пришли или вот-вот придут рубли «Роснефти», никто не понимал, сколько долларов в ответ готов потратить ЦБ. В рамках новой политики Банк России действует намеренно непредсказуемо: сидит «в засаде», следит за курсом и выходит на рынок всегда внезапно. К 14:00 доллар перевалил за 59 руб., к 15:50 – за 60, еще через полчаса – за 61. «Раньше в таких случаях ЦБ брал многие миллиарды и шел с ними на рынок, и все разбегались в страхе, потому что выехал танк, с которым бороться бесполезно. А тут ЦБ выехал на мотоцикле, и все начали его руками ловить», – говорит собеседник РБК в одном из банков. Курс валюты рос так стремительно, что рынок начало лихорадить. Сначала с биржи вынесло тех, кто ставил на падение доллара. «Спекулянты скорее шортили, думали, что доллар вот-вот развернется», – вспоминает Романчук из Металлинвестбанка. Доллар же пошел вверх, и на бирже начались маржин коллы: «короткие» позиции закрывались принудительно. Романчук замечает, что при таких быстрых движениях клиент физически не успевает что-нибудь сделать, чтобы сохранить позицию. «Брокер тебя даже спрашивать не будет, он будет стараться ограничить свои убытки, у клиента уже денег нет. Надо закрывать позицию, покупая доллар», – поясняет Егоров из «Весты». Затем начали закрывать позиции те, кто ставил на рост валюты: уровень и так выглядел запредельным. Но взлет продолжался. Банк России 15 декабря проводил интервенции, продав за день $1,96 млрд, которые рынок будто не заметил. К закрытию торгов в понедельник доллар подорожал до 64,5 руб., евро – до 78,8 руб. И только вечером, когда стало понятно, что «отскока» уже не случится, совет директоров Центробанка собрался на экстренное совещание. Двенадцать человек заседали в мраморном зале особняка на Неглинной около трех часов, решая, что делать. О совещании знал весь рынок – в таких случаях на рабочих местах остается линейный персонал ЦБ – но никаких сигналов наружу не было. Около 23:00 в Центробанк безрезультатно пытался дозвониться глава одного из крупнейших банков. Лишь в 23:45 на сотовые телефоны профильных журналистов упало СМС от ЦБ, что скоро выйдет важное заявление. Его разослали около полуночи – Центробанк поднял ключевую ставку сразу на 6,5 п.п., до 17% годовых.

Абсолютный хаос «Это как если бы Центробанк вывесил на фасаде белый флаг. Ночное повышение ставки говорило: «Мы в растерянности и не знаем, что еще делать», – считает один из российских банкиров. «Объявили поздно вечером, чтобы успеть до начала работы банков на Дальнем Востоке, поэтому не стали дожидаться утра по московскому времени», – парирует Набиуллина. Есть и еще одна причина: для исключения инсайда Центробанк обязан обнародовать решения сразу после их принятия, а в зоне заседания совета директоров глушится даже мобильная связь. 16 декабря Набиуллина выступила на канале «Россия 24». «Повышение ключевой ставки ориентировано прежде всего на снижение инфляционных ожиданий, – сказала она, – его влияние на валютный рынок будет косвенным и вряд ли мгновенным». Рубль недооценен по всем параметрам, «но, чтобы он приблизился к фундаментальному курсу, нужно время», добавила глава ЦБ. Участники рынка по-разному толковали слова Набиуллиной: многие готовились к худшему. «Сегодня абсолютный хаос. Грязный, отвратительный, некрасивый и полностью депрессивный рынок без покупателей и продавцов», «решение ЦБ было абсолютно неожиданным и уничтожило местный рынок, вокруг лишь негативные сигналы» – такими письмами в этот день обменивались трейдеры инвестбанков. Оптимисты ждали, что повышение ставки ЦБ сопроводит мощными интервенциями. Участники рынка давно разгадали схему интервенций ЦБ и играли с регулятором в эту игру: Банк России давно говорил, что все это прекратит, но не все верили, что у него хватит духа, считает председатель правления Московской биржи Александр Афанасьев. Биржа открылась ростом рубля: доллар сразу после открытия торгов упал до 59,5 руб., евро – до 74,9 руб. Но уже в первый час торговцы валютой осознали, что денег Центробанка на рынке нет. К 12:00 доллар взлетел до 66 руб., евро – выше 82. «Сигналы со стороны ЦБ были противоречивыми: с одной стороны, они говорят, что рубль недооценен, а с другой – боятся продать лишний миллиард долларов. Одно с другим не билось», – объясняет Романчук. Трейдеры посчитали, что отказ ЦБ от продаж валюты означает его уверенность в дальнейшем падении рубля. В 13:00 по Москве начались торги в Лондоне, и цена нефти упала ниже $60 за баррель. На Московской бирже началась паника: к 14:00 доллар стоил 69 руб., евро – 86. «Рынок мог развернуться в любой момент, позиции резались, резались и резались, – вспоминает Романчук, – все, что было выше 60, на мой взгляд, происходило при минимальном участии каких-то спекулянтов, банковского комьюнити: это был неудовлетворенный клиентский спрос». Спрос на валюту со стороны населения был огромным – клиенты звонили и требовали купить валюту прямо сейчас и по любой цене, рассказывают сотрудники всех опрошенных банков. Люди попроще выстраивались к обменникам, курс в которых был еще на 5–10 руб. выше, чем на бирже. По данным ЦБ, в четвертом квартале население России купило $18 млрд из $30 млрд за весь год. Трейдеры испытывали те же чувства. «Курс идет вверх, а ЦБ не реагирует никак, и были самые разные слухи, – вспоминает один из участников торгов на Московской бирже. – Может быть, мы не знаем, что сейчас будет объявлена война, или наши дивизии уже пересекают границы, или произошел государственный переворот. Или принято решение об отставке главы ЦБ, и поэтому они ничего не делают». Нервничали не только торговцы: судя по всему, внутри Банка России не было однозначного мнения по поводу правильности ночного решения. Судить об этом можно по резким словам первого заместителя Набиуллиной Сергея Швецова, выступавшего в этот день на совещании по развитию финансового рынка. «Даже в страшном сне мы не могли себе год назад представить, что такое возможно, – говорил Швецов, – совет директоров ЦБ принимал решение, выбирая между плохим и очень плохим. Но мы приняли такое решение, и какие оно будет иметь последствия для рынка и экономики, я не берусь предсказать». Кремль молчал: утром 16 декабря пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил «Коммерсанту», что Владимир Путин не будет делать отдельных заявлений по поводу курса рубля, а «Центробанк у нас независимый». Премьер-министр Дмитрий Медведев, открывая плановое заседание правительства в 14:00, ни словом не обмолвился о падении рубля, заявив лишь, что до конца дня правительство проведет совещание по финансовым вопросам. К 15 часам паника на Московской бирже достигла пика: в 15:11 доллар перевалил за 80 руб., в 15:14 евро — за 100 руб. ЦБ даже в эти критические часы не делал публичных заявлений и не отдал на рынок ни цента.

Сейчас или никогда У Центробанка не было никаких ограничений по выходу на рынок с интервенциями или необходимости согласовывать этот вопрос с Кремлем – удивительно, что ЦБ ничего не делал, заявил РБК высокопоставленный источник в правительстве. Именно Банк России должен был договариваться с экспортерами и брать на себя всю работу по управлению курсом, считает он: «Все полномочия и все ниточки принятия решений сходились на Неглинке, просто решений с их стороны не было». Не тратить валюту 16 декабря и было решением, причем совершенно осознанным, ответила на это глава ЦБ: «Мы поняли, что если вмешаемся сейчас, то не перейдем к плавающему курсу. Рынок должен был сам найти равновесие». Помочь рынку найти равновесие пришлось экспортерам. 16 декабря их стал обзванивать лично Путин. «Задал вопрос: зачем же вы придерживаете? Я, кстати, их не заставлял ничего делать… Он мне: нам нужно платить по кредитам скоро, – рассказывал Путин на пресс-конференции два дня спустя. – Ну а если по сусекам поскрести, можно на рынок выйти? Подумал, через секунду отвечает: ну три миллиарда долларов у нас есть, в загашнике. Это только у одной компании». Экспортеры ответили президенту быстро и дисциплинированно: глава «Роснефти» Игорь Сечин уже примерно в 15:30 вышел к журналистам и заявил, что госкомпания «участвует позитивным образом в стабилизации валютной системы», а слухи о причастности «Роснефти» к обрушению курса рубля являются «провокацией».