Что такое Optimism (OP)?
Протокол Optimism разработала компания Optimism PBC (позднее переименованная в OP Labs PBC), основанная в 2019 году в Нью-Йорке. Стартап открыли Цзинлан Ван, Кевин Хо и Карл Флоерш, которые ранее были разработчиками Ethereum.
За время работы проект привлек инвестиции на сумму $178,5 млн на трех инвестиционных раундах.
Для управления собранными средствами и стимулирования развития экосистемы основали некоммерческую организацию Optimism Foundation. Ее возглавили соучредители Optimism, а также Ева Бейлин (директор Graph Foundation), Эбби Титкомб (глава сообщества Radicle) и Брайан Авелло из Maker Foundation.
Планируется, что в дальнейшем фонд разделит свои полномочия с децентрализованной управляющей организацией Optimism Collective.Команда OP Labs PBC запустила тестовую сеть протокола Optimism в октябре 2019 году, альфа-версию основной сети — в январе 2021 года, а финальный релиз основной сети с поддержкой EVM — в декабре 2021 года.
Как устроена токеномика Optimism?
L2-сеть Optimism имеет нативный токен управления OP, который был запущен 31 мая 2022 года.
Общее предложение OP составляет 4,3 млрд токенов, которые будут распределены следующим образом:
- 20% — для участников сообщества Optimism Collective;
- 25% зарезервированы для фондов экосистемы;
- 19% будут раздаваться пользователям в виде аирдропов;
- 17% предназначаются ранним инвесторам;
- 19% — команде и разработчикам.
Первый аирдроп токена оказался одним из самых крупных в истории криптоиндустрии: с 31 мая 2022 года более чем 248 тысяч пользователей экосистемы Optimism получили 251 млн OP, что составило 5% от общего предложения токенов. Планируется, что еще 14% эмиссии распределят среди пользователей в виде нескольких ретродропов.
Согласно документации Optimism, токен OP имеет следующие функции, которые будут подключаться постепенно:
- финансирование развития экосистемы Optimism;
- участие в голосованиях за обновления протокола и распределение средств фондов;
- участие в управлении проектами в сообществе Optimism Collective.
Как работает Optimism?
Для увеличения производительности и минимизации транзакционных издержек протокол Optimism использует технологию Optimistic Rollups. Суть технологии в том, что обработка транзакций и выполнение смарт-контрактов происходит в сети второго уровня, тогда как на основную сеть Ethereum возложена задача генерации блоков и обеспечения безопасности.
В сети Optimism работает своя виртуальная машина Optimistic Virtual Machine (OVM), которая в L2-сети позволяет без изменений запускать смарт-контракты и децентрализованные приложения, написанные для Ethereum.
Для увеличения скорости обработки транзакций OVM работает по принципу «оптимистичного исполнения», не проверяя каждую транзакцию на подлинность. То есть, в отличие от основной сети Ethereum, в L2-сети Optimism любая транзакция считается подлинной, пока не доказано обратное. Это позволяет достичь производительности от 200 до 2000 транзакций в секунду по сравнению с 10 транзакциями в секунду в сети Ethereum.
Для обеспечения безопасности (например, для избегания двойных трат) OVM позволяет участникам сети оспаривать подлинность транзакций.
Особые вычислительные узлы, называемые секвенсорами, объединяют сотни транзакций, совершенных в L2-сети, в компактные «накопительные пакеты», которые включаются в блоки в основной сети Ethereum.
Другой тип узлов — верификаторы — в течение одной недели могут оспорить подлинность транзакционных предложений, отправленных секвенсорами. Если транзакция оспорена верификатором, то проводится проверка всего пакета путем сравнения корневых состояний до и после транзакции.
Если проверка показывает, что предложение мошенническое, весь пакет транзакций и соответствующий блок отвергаются, бдительный верификатор получает вознаграждение, а секвенсор подвергается штрафу. Таким образом, верификаторы награждаются за разоблачение недобросовестных участников, а секвенсоры получают награду только за отправку правильных предложений по транзакциям.
Поскольку в каждом пакете содержится сотни транзакций, то плата за газ распределяется между всеми пользователями. Согласно сервису l2fees.info, в августе 2022 года комиссия за перевод ETH в сети Optimism опускалась ниже $0,04, а за обмен токенов — ниже $0,07, что до 30-100 раз дешевле, чем сборы в сети Ethereum.
Что входит в экосистему Optimism?
Сейчас на базе Optimism работают более 60 децентрализованных протоколов, межсетевых мостов и других блокчейн-проектов. Сеть поддерживают самые популярные Web3-кошельки: MetaMask, Trust Wallet, Coinbase Wallet и другие. Также в блокчейне Optimism выпускают крупнейшие стейблкоины: USDT, USDC, DAI, FRAX, USDD и т. д.
Согласно сервису DefiLlama, в топ-5 приложений по показателю заблокированной ликвидности (TVL), работающих на базе Optimism, входят:
- лендинговый протокол Aave;
- платформа деривативов Sinthetix;
- децентрализованные биржи Velodrome и Uniswap;
- игровая платформа PoolTogether.
Для поддержки развития экосистемы Optimism Foundation раздает гранты разработчикам и командам, которые запускают dApps иWeb3-сервисы на протоколе Optimism. В ноябре 2021 года был проведен первый раунд «ретроактивного финансирования», в ходе которого $1 млн был разделен между 58 проектами.
В экосистеме Optimism уделяется большое внимание развитию NFT-проектов. Среди интересных NFT-коллекций эксперты называют Optipunks, Optimistic Bunnies, Optimistic Loggies, Dope Wars, oe40, tofuNFT, Quixotic, Circular Art.
Как и в других блокчейн-платформах, с приложениями на Optimism связано несколько крупных инцидентов. В июне 2022 года хакер «перехватил» 20 млн OP на сумму около $17 млн, которые Optimism Foundation отправил маркетмейкеру Wintermute, но затем вернул получателю средства.
Менее чем через месяц крупнейший NFT-маркетплейс на базе Optimism, Quixotic, подвергся хакерской атаке.
Как развивается Optimism?
По состоянию на август 2022 года протокол Optimism за счет низкой стоимости транзакций сэкономил пользователям уже более $1 млрд.
Основные усилия команды сейчас сосредоточены на выстраивании новой системы управления L2-сетью, в которой полномочия будут распределены между Optimism Foundation и членами Optimism Collective.
Согласно концепции, опубликованной в апреле 2022 года, Optimism Collective — это децентрализованная автономная организация для цифрового демократического управления, созданная для обеспечения быстрого и устойчивого роста децентрализованной экосистемы.
Optimism Collective будет состоять из двух управляющих палат:
- The Citizens House — включает владельцев непередаваемых «soul bound» NFT, привязанных к определенному адресу;
- The Token House — включает владельцев токенов OP и работает как традиционное ДАО.
Ожидается, что запланированное на сентябрь 2022 года событие The Merge, завершающее переход Ethereum на Proof-of-Stake, окажет огромное стимулирующее влияние на протокол Optimism. Прежде всего, произойдет это благодаря выполнению Rollup-Centric Roadmap — неофициальной дорожной карте Ethereum, ориентированной на тесное взаимодействие с L2-решениями для увеличения масштабируемости.
В конце июля 2022 года команда Optimism представила систему автоматизации Ethereum-транзакций под названием Drippie.
«Крипторубль должен быть анонимным»
Сергей Солонин знает, на что лучше тратить время и куда вкладывать деньги. В 2004 г. он инвестировал в только появившуюся «Объединенную систему моментальных платежей» – сейчас все мы знаем ее как Qiwi, прочно ассоциирующуюся с оранжево-синими платежными терминалами. Примерно через 10 лет компания разместила акции на NASDAQ, а Солонин стал контролирующим акционером.
Предугадал Солонин и криптовалютный бум: он заработал на биткойнах и блокчейне не только материальный капитал, но и политический. Он был единственным представителем от бизнеса на совещании с Владимиром Путиным, где обсуждалось регулирование криптовалют.
Пару лет назад ЦБ, следуя мировому тренду, обратился к технологии распределенных реестров, от которой ждут революции в хранении и обмене информацией. Тогда несколько банков и Qiwi объединились в своеобразный консорциум и разработали собственный блокчейн – платформу «Мастерчейн». Регулятор решил быть в авангарде финтеха, причем не в роли надзирателя. Так появилась ассоциация «Финтех», значительная часть работы по ее созданию легла на Солонина. По его собственным словам, так исторически сложилось, что он оказался рядом с регулятором, чтобы рассказать о новых технологиях. Сейчас ассоциация работает над проектами, которые должны изменить финансовый рынок: это мастерчейн, система быстрых платежей для перевода денег между физлицами по номеру телефона и т. д.
Сергей Солонин
гендиректор и совладелец Qiwi
Родился в 1973 г. в Москве. Окончил Финансовый университет при правительстве РФ по специальности «финансы и кредит». Получил сертификат по программе управления бизнесом Stanford Executive Program
председатель совета директоров, акционер инвестиционно-банковской группы «Русский инвестиционный клуб»
основал с партнерами группу Qiwi, стал ее акционером и вошел в совет директоров
стал генеральным директором Qiwi
возглавил ассоциацию «Финтех» (генеральный директор)
Личные инвестиции Солонин делает в самые разные проекты – BitFury (майнинг), Instamart (продуктовый интернет-магазин), Aviasales, YouDo (поиск личных помощников и фрилансеров) TimePad (веб-сервис для организаторов массовых мероприятий), Раменский кондитерский комбинат и др.
Солонина интересуют социальное предпринимательство и образование: он соинвестор школы креативного мышления ИКРА, Британской высшей школы дизайна, Московской школы кино.
– Центральные банки разных стран думают о создании национальных криптовалют. Чем крипторубль может отличаться от денег в электронном кошельке или денег на банковской карте?
– Это электронное средство должно быть очень близко к свойствам наличных: оно существует физически. Все безналичные деньги и электронные кошельки – это записи на счетах и больше ничего. Все банки и системы электронных денег, по сути, говорят клиенту: я знаю, сколько я тебе должен. А криптоденьги можно сравнить с депозитной ячейкой в банке, где лежат деньги и ценности, но банк ими пользоваться не может. Наверное, гарантами таких денег должны являться центральные банки, поскольку это часть общей эмиссии. Если крипторубль и появится, то я бы рассматривал его как нечто, что заменит наличные.
– Разве Росфинмониторинг пойдет на то, чтобы такие деньги были анонимными? Ведь тогда потеряется весь смысл: наличными пользуются в том числе из-за анонимности.
– Я был в Росфинмониторинге и приводил аргументы, почему крипторубль должен быть анонимным. Ведь интернет-среда только кажется анонимной, это далеко не так: все следы перемещения денег остаются, и по ним можно пройти. В последнее время многих мошенников в финансовой сфере вычисляют вовсе не по платежкам, а по мобильным телефонам и электронным следам в сети. Криптоденьги оставляют следы, и вокруг этого можно выстраивать новые умные системы финансового мониторинга. Лучше оставить анонимность, чтобы не пугать людей, хотя основной вопрос даже не в этом. Я верю, что большинство людей добропорядочные. Но все идентификационные навороты и чрезмерная проверка безопасности сильно затрудняют пользовательский опыт. И если он будет сложнее, чем наличные, то всё – крипторубль никогда не заместит наличные.
– Нужен ли тогда крипторубль?
Qiwi Plc
Платежный сервис
Крупнейшие акционеры (данные компании на 23 марта 2018 г., голосующая доля): Сергей Солонин (59,4%), банк «ФК Открытие» (11,3%), Борис Ким (6,5%), Mitsui & Co Ltd. (5%).
Капитализация (NASDAQ) – $1,1 млрд.
Финансовые показатели (2017 г.):
скорректированная выручка – 13,2 млрд руб.,
скорректированная чистая прибыль – 4,1 млрд руб.
Владеет сетью, позволяющей производить платежи по физическим, интернет- и мобильным каналам связи, насчитывающей 20,1 млн виртуальных кошельков и 152 525 киосков и терминалов (данные на 31 декабря 2017 г.).
– Я разговаривал с центральными банками разных стран. Прежде всего это платформа, на которой можно много чего делать: например, передавать ценности, снижая риски населения или компаний. Я также верю в то, что с помощью этих технологий можно уйти от SWIFT. Но сейчас технология незрелая и ее надо докрутить, хотя бы в части скорости.
– Почему вы решили инвестировать в ICO Telegram? (ICO, initial coin offering – выпуск криптовалюты и продажа ее инвесторам.)
– Я просто верю в [основателя Telegram Павла] Дурова и то, что он делает. Это точно будет интересно рынку. Меня вело любопытство и доверие к человеку, который что-то в этой жизни сделал, при том что находится в довольно ранней фазе развития как бизнесмен.
– Есть ли у вас криптовалюты?
– Сейчас нет. (Улыбается.) Я вышел из криптовалют рано: продал их по цене существенно ниже, чем даже сейчас после всех падений. Но все равно с большой прибылью.
– А почему вышли?
– Мне казалось тогда, куда уж больше-то.
– Какие это валюты были?
– Bitcoin и Ethereum.
– И сколько удалось заработать?
– Значит, сейчас вы не владеете криптовалютами?
– Ну чуть-чуть есть.
– Может быть, в майнинг тоже инвестировали?
– Да, это известная компания Bitfury. Но это не сам майнинг, а оборудование для него. Потом просто компания решила кроме продажи оборудования создать свои майнинговые мощности. Изначально мы хотели только чипами и оборудованием заниматься.
– Какая у вас доля в компании?
– Эти данные не раскрыты, там сложная структура.
Qiwi – основной проект
– Хотя у вас много проектов, все в первую очередь вас знают как гендиректора Qiwi.
– Это мой основной проект, 70% моего времени – это именно Qiwi.
– Сначала Qiwi специализировалась на электронных кошельках и терминалах, но терминальный бизнес сильно сокращается, можно ли на этом сейчас зарабатывать?
– Для нас терминальный бизнес уже не является отдельным прибыльным подразделением, он скорее для поддержания отношений с нашими торговыми точками, которым очень важно, чтобы у их клиентов была возможность расплатиться не только картами, но и наличными. Поэтому когда речь идет о том, чтобы покрыть всю страну и электронными деньгами, и картами, и наличными, то Qiwi – это естественный выбор для большого количества крупных торговцев. Мы также идем в b2b технологии, т. е. предоставляем платежные технологии для крупных компаний. Например, для некоторых крупных компаний мы предоставляем услуги как платежный агрегатор. Плюс мы идем в сторону BaaS (Bank as a Service), т. е. мы будем провайдером платежных сервисов и производителем продуктов для других банков. Проекты, которые мы у себя делаем, смогут использовать другие банки, мы в этом направлении сейчас развиваем бизнес, мы не хотим становиться банком-банком, мы не хотим с ними конкурировать, мы хотим быть их партнерами в области платежей и не только. Основной сегмент, где мы сейчас зарабатываем, – это электронная коммерция.
– В вашей отчетности видно, что очень сильно выросли переводы с использованием электронных кошельков. За счет чего? Сейчас этот бизнес тоже стагнирует, а у вас такой рост.
– Этот сегмент растет, и растет он в рынке. За счет чего? Например, люди начинают заводить кошельки в том числе членам семьи.
– Но есть же банковские карты, почему люди выбирают кошельки?
– Удобнее. У нас это тоже карты, к кошелькам привязываются и виртуальные, и пластиковые карты. Это такие же продукты и такие же возможности. Мы проводим полную идентификацию клиентов, и после этого можно пользоваться как просто кошельком, так и картой. У нас уже более 19 млн человек открыли кошельки.
– Как быть с антиотмывочным законодательством? Сейчас ужесточаются требования, в Госдуму внесен законопроект, запрещающий снятие наличных с неперсонифицированных средств платежа.
– У нас порядка 70% кошельков персонифицированные, и мы работаем над тем, чтобы персонифицировать их все, поэтому большого эффекта для нас закон иметь не будет. Мы не видим большие снятия наличных с таких кошельков. Там и так есть лимит 5000 руб. в день, больше денег ты не снимешь, это мало кому удобно. Это скорее сервис по входу в банковскую территорию, это образовательный сервис, и будет жалко, если его запретят. По нашей статистике, на снятие наличных приходятся совершенно мизерные проценты.
– Но ведь террористам достаточно и маленьких сумм.
– Террористы могут пользоваться и наличными, и биткойнами – да чем угодно. Мы считаем, что электронные средства взаимодействия для террористов проблематичны, потому что они оставляют следы, их можно вычислить по паттернам поведения. Мы постоянно взаимодействуем с правоохранительными органами и предоставляем им инструменты, чтобы отслеживать транзакции и вычислять недобросовестных контрагентов в системе. Было уже заведено около 400 уголовных дел за 2017 г., иногда мы сами вычисляем такие операции и передаем материалы. В основном речь идет о попытках украсть деньги у наших клиентов или вывести деньги через нашу систему, а также наркоторговле. Если сильно затянуть законодательство, то все теневые операции уйдут на те территории, где отслеживать их будет сложнее. В Tor, Bitcoin и т. д.
– На азартные игры у вас приходится примерно 70% трафика в электронной коммерции. Почему вы играете в этом сегменте?
– Это не азартные игры, это беттинг. Мы являемся ЦУПИСом (центр учета переводов интерактивных ставок. – «Ведомости») – это такое специальное образование для приема ставок, кстати, спортивные ставки многократно выросли за последние три года, объем там довольно большой. Мы являемся одним из двух легальных операторов спортивных ставок в стране.
– Какую долю этот бизнес занимает в ваших оборотах?
– Я не могу этого раскрывать. Это все вместе называется «электронные сервисы». Этот сегмент растет, но медленнее, чем электронная коммерция.
– Почему беттинговые компании выбирают Qiwi в качестве партнера?
– Там структура следующая: есть саморегулируемая организация букмекеров, и она с нами договорилась. Компаний, которые оказывают подобные услуги, не так много.
– Сколько Qiwi выпустила карт «Совесть»?
– Мы не раскрываем эту информацию. Это много сотен тысяч.
– Большое количество банков запускает карты рассрочки, хотя вы были первыми в России, и тогда это был голубой океан. Чувствуете ли вы сейчас конкуренцию?
– Многое, что мы делали в России первыми, было потом также сделано банками. Конкуренции я не чувствую: это по-прежнему голубой океан, пространства много. То, что делают банки, – это другой продукт. Банки нацелены на то, чтобы заработать на процентах, а мы зарабатываем на комиссиях от торговых точек. Визуально продукт похож. Но у нас это клуб покупателей, которые за счет того, что их много, настаивают на скидке. У нас 10 000 магазинов-партнеров. А банки, по сути, представили кредитную карту, у которой и так есть льготный период, в виде рассрочки.
Когда не нужен специальный закон
– На форуме «Открытые инновации 2017» в октябре вы говорили о рисках ICO, с другой стороны, в начале декабря вы с партнерами представили проект Vmeste1000, центральной частью которого будет ресторан, средства на проект вы собираете с помощью ICO. Не видите ли противоречия?
– Проект Vmeste1000 – отличный инструмент, чтобы показать, что в России есть социальные проекты, которым механизм ICO нужен, а с помощью блокчейна мы делаем его еще и полностью прозрачным.
Это социальный проект, который должен улучшать городское пространство. Мы построим магазин и ресторан, которые приносят прибыль для того, чтобы ее распределять по решению 1000 человек в те или иные социальные проекты.
Мы будем экспериментировать с несколькими системами социальной организации, это и холакратия, и социократия. Такие эксперименты ведутся, например, в Qiwi с 2011 г.
У нас сейчас стадия сбора средств, чтобы мы стартовали, должно быть 350 человек. Каждый вносит 100 000 руб. Сейчас у нас уже 290 человек в проекте, среди них Тимур Бекмамбетов, Алексей Марей, Алла Михеева, Алексей Козырев, Аркадий Новиков, Тимати, Алексей Васильчук и др. Те, кто вложил деньги, получать прибыль не будут, она вся пойдет на соцпроекты. Каждого входящего в проект должны одобрить остальные участники. Я вижу, что многих не берут. Основная причина отказов – когда человек не понимает, что это благотворительный проект, а не способ заработать.
– Ресторанный бизнес не самый рентабельный, почему выбрали его?
– Ну, во-первых, Васильчук оказался рядом, все его проекты очень прибыльны. Кроме того, когда у тебя 1000 учредителей, они приводят очень большое количество посетителей. А люди, которые там будут есть, будут понимать, что деньги идут на благотворительность, и при прочих равных будут делать выбор в пользу этого ресторана. Ну и, наконец, ресторан – это тусовка.
Что касается самого ICO, то да, процент мошеннических проектов огромен, поэтому необходимо регулирование.
– Как, на ваш взгляд, нужно регулировать ICO?
– Если ICO будет приравнено к IPO, то мы вообще закроем все проекты. Для меня, например, ICO и токены – это технология, которую нужно отделить от сущности процессов. На это нужно смотреть, исходя из гражданско-правовых отношений: выпущенные токены в процессе ICO можно сравнить с акцией или авансом, а все эти понятия уже есть в законе. Не надо говорить: «Токен – это. », нужно исходить из природы гражданско-правовых отношений. Если мы скажем, что токен – это только акция, то тогда наступит конец всем другим формам использования токенов. А сейчас мы не сможем перечислить все возможные варианты: мы точно что-нибудь забудем, а потом придется менять законодательство. Регулировать можно, например, порядок раскрытия информации. С моей точки зрения, отсутствие законопроекта и вообще попыток регулирования было бы лучше. Понятно, что сейчас есть признаки мошенничества при ICO, но для этого у нас есть ст. 59 [УК РФ].
– В Госдуму недавно внесли законопроект о цифровых активах. В нем сказано, что при ICO инвестиции неквалифицированных инвесторов могут быть не более 50 000 руб. Этот порог оправдан?
– Я думаю, что сумма должна быть хотя бы в 10 раз больше. Такой порог установлен, чтобы люди не влезали в проблемы, но это не выход. Вместо того чтобы работать с финансовой грамотностью и учить людей принимать риск на себя, мы делаем заборчик. Но невозможно отгородиться от всего.
Чем занимается ассоциация «Финтех»
– Со стороны видно, что регулятор, ЦБ, к вам прислушивается, с вашей помощью создавалась ассоциация «Финтех», на базе которой Банк России разрабатывает новые важные проекты. Как так получилось, что вас слушают и вы играете в этом такую роль?
– Ну насчет того, что слушают, я не соглашусь. Мы постоянно в диалоге и полемике, особенно из-за новых технологий, причем я чаще не согласен, чем согласен. Я занимаюсь новыми технологиями некоторое количество лет. Первая тема, с которой мы начинали, была связана с блокчейном. Так исторически сложилось, что мы были близко к регулятору, чтобы прояснить, что это такое и зачем. Тем не менее в ассоциации решения все равно принимаются не регулятором, а банками-участниками. Была идея собраться и поэкспериментировать, чтобы не каждый делал что-то отдельно, а чтобы это была единая площадка для равноправных участников.
– В ассоциацию «Финтех» пришла Татьяна Жаркова, она стала операционным директором. Зачем потребовался еще один руководитель?
– Я физически не успеваю, есть много операционных вопросов. Какое-то время я мог ими заниматься, но потом это стало отнимать все больше времени, и был нужен человек, который это все подхватит. Например, у нас есть проекты цифровых закладных и цифровой аккредитив, система быстрых платежей (СБП), цифровой профиль, недавно открыли направление больших данных и искусственного интеллекта, биометрию запустили. Кто-то должен управлять этими проектами, какое-то время они могли собираться на уровне прототипов на коленке, а сейчас нужно уже запускать их на полную мощность, это требует другого уровня погружения.
– Раньше многие направления в ассоциации возглавляли сотрудники Qiwi, сейчас их сменили другие люди. Почему?
– Я временно людей давал на проект, это было сразу обговорено. Нам нужно было быстро начать, а времени искать людей не было, поэтому я взял тех, кого я знаю. Через какое-то время сотрудники Qiwi вернутся к работе в компании. Я же остаюсь в ассоциации и буду продолжать ее развивать.
– В ассоциации «Финтех» сейчас ведется работа над важными для рынка и для регулятора проектами: это удаленная идентификация, СБП, российский блокчейн – «Мастерчейн». Все хотят к вам, в то же время многие говорят, что это недешево: взнос – 15 млн или 7,5 млн руб. Но даже те, кто заплатил, говорят, что не могут порой получить доступ к документам, получить протоколы заседаний наблюдательного совета. Вы знаете, что есть такая проблема?
– Весь документооборот у нас в электронной форме, у всех участников есть доступ к личным кабинетам, где хранятся материалы. Если у кого-то проблемы с этим, мы можем научить пользоваться. Все, кто хочет входить в рабочие группы, в них попадают, группы собираются достаточно регулярно. Я не слышал о проблемах с доступом. Другой вопрос, что любая рабочая группа эффективна, когда там не больше восьми человек. Если больше, то возникают проблемы с эффективностью дискуссий. Поэтому мы просто призываем участников если уж они хотят над чем-то работать, то пусть концентрируются на одном проекте, а не становятся участниками всех рабочих групп. Иначе процессом тяжело управлять.
А насчет цены – смотря с чем сравнивать. Например, в консорциуме, в котором участвует Qiwi, R3, взнос – $250 000. R&D требует денег, и ассоциация не лоббистская организация, которая тратит ресурсы только на юристов, мы тратим ресурс на технологию. Но в конечном итоге для банков это намного дешевле, чем если бы они пытались вести разработки самостоятельно.
– А работа над удаленной идентификацией, которая позволит открывать счета в банках онлайн, идет большей частью в ассоциации или на уровне Минсвязи, ЦБ, Минфина?
– В ассоциации мы разрабатываем подходы к регулированию и занимаемся конечными сервисами для потребителя. А работа над инфраструктурой для удаленной идентификации ведется вне ассоциации. Групп, которые занимаются идентификацией, у нас в стране несколько.
– Почему так долго реализуется этот проект?
– Бюджет есть, исполнителей много. Вот и загвоздка.
– Какой проект ассоциации «Финтех» вы считаете наиболее зрелым?
– Наиболее зрелый проект, безусловно, платформа «Мастерчейн». Но ассоциации «Финтех» всего один год, и ожидать от нас зрелых, законченных проектов за такой короткий срок преждевременно. R3 на разработку Corda потратили два с лишним года и только потом кейсы начали тестировать. А у нас уже пилотирование идет. В этом месяце выпустили возможность обмена конфиденциальными сообщениями для участников финансового рынка. Сейчас основными целями разработки являются увеличение производительности платформы и реализация прикладных банковских кейсов – учет электронных закладных, цифровые банковские гарантии и цифровые аккредитивы.
Для участников ассоциации «Финтех» рабочая сеть «Мастерчейн» была запущена в сентябре 2017 г., а уже сейчас внешние компании-разработчики подключаются к «Мастерчейну» по лицензионному соглашению. Мы ожидаем, что в скором времени будут появляться новые финтех-решения на базе «Мастерчейна», которые созданы не в рамках ассоциации.
В этом году мы запустим информационный ресурс об Open API (IT-сервисы, открытые для внешних разработчиков. – «Ведомости»), начнем работу по цифровому профилю потребителя, продолжим работать над законодательством в сфере удаленной идентификации, мы открыли направление, связанное с искусственным интеллектом, в общем, работы много. Ресурсов не всегда хватает, так что мы можем в этом году сильно расширить штат.
Также сейчас мы работаем над прототипом платформы peer2peer-платежей (позволит моментально переводить деньги по номеру телефона, аккаунту в соцсети и т. д., а также оплачивать товары и услуги. – «Ведомости»), или, как мы ее называем, СБП. Мы тестируем прототип, чтобы все участники поняли, то ли это, что им нужно. Дальнейшая разработка – это уже более серьезные деньги, которых не хватит у ассоциации, чтобы сделать полнофункциональную платформу.
– Очень много участников хотят, чтобы именно они строили эту платформу, это НСПК, «Ростелеком».
– Безусловно. Потому что задача интересная, у них есть, возможно, даже решение. Но ассоциация «Финтех» представляет интересы всего финансового рынка, и мы должны рассмотреть все варианты.
– У Qiwi есть технология, которая может быть использована для создания платформы?
– У нас, конечно, технология есть. Но я принципиально не хочу ее предлагать, потому что здесь может быть конфликт интересов.
– А когда СБП может заработать и каковы инвестиции в проект?
– Такие проекты быстро не делаются, я думаю, от прототипа до полноценного внедрения пройдет года полтора. Ассоциация инвестировала в прототип около 15 млн руб. А дальше все будет зависеть от разработчика и от того, как будет выглядеть конструкция. В дальнейшем в платформу могут быть вложены средства либо ЦБ, либо ассоциации, либо других участников рынка.
Сделка с «Открытием»
– У рынка было много вопросов к покупке «Точки» и «Рокета» у «ФК Открытие». Многие возмущались, что о сделке не было объявлено, ведь у других банков был интерес к этим активам. Как была структурирована эта сделка? (Qiwi купила бренды и технологии digital-банков «Точка» и Рокетбанк.)
– Мы шли к этой сделке полтора года. «Точка» должна стать мультибанковским сервисом, она должна появиться в разных банках.
– Но ведь люди видят лишь конечный сервис – «Точку», при прочих равных им все равно, где лежат деньги.
– Будет не все равно. Это сложная сделка, которая долго планировалась, для нее были достаточно серьезные экономические обоснования, независимый аудит. Так сложилась ситуация, что сделка закрылась довольно поздно, мы тянули. Мы до этого брали у «ФК Открытие» «Рапиду» и Contact, внутри которых оказалось довольно много проблем. Был бардак с IT, с безопасностью. На этот раз мы стали решать проблемы раньше и due diligence делать более серьезный, потому что уже был опыт. Сама сделка – это даже не совсем покупка, мы купили их IT, а у нас IT-проект с «ФК Открытие» довольно давно тянется. И с «Точкой», и с «Рокетом» у нас стратегическое партнерство было объявлено еще в 2014 г. А клиентская база должна была остаться в «ФК Открытие», и на сегодня она там и есть. Выгода для банка была прямой: расходы на эти подразделения существенно снижались, так как мы открывали доступ другим банкам, и дополнительный доход должен был бы генериться за счет всей экосистемы. Как это будет работать дальше, будет зависеть и от того, как мы сможем договориться о новом партнерстве с «Открытием».
– Деньги за «Рокет» и «Точку» получил банк «ФК Открытие» или его бывшие владельцы?
– В чем был смысл сделок, прошедших летом, когда сначала акции Qiwi покупал холдинг, а потом они были переданы банку?
– Я знаю, что там была передача активов от холдинга банку, скорее всего, это была часть этого процесса.
– «ФК Открытие» летом делал оферту на покупку большого пакета акций Qiwi. Хотели ли вы продать им долю?
– Допустим, такой вариант тоже был. Были разные обсуждения.
– Как у вас складываются отношения с новым руководством банка «Открытие»?
– У нас с «Открытием» была целая программа совместных действий, мы пытаемся ее сейчас реанимировать. У нового руководства есть желание сотрудничать. Диалог непростой, потому что новое всегда пытается критически относиться к старому, и это нормально. Возврат сделки не обсуждается.
– А передача вашей доли в Qiwi банку «Открытие» не обсуждается?
– Таких обсуждений не было.
Мошенничество на p2p-биржах: как защитить свои права в суде
Недобросовестные покупатели криптовалют могут попытаться оспорить покупку и обвинить продавца в мошенничестве. Как можно защитить права в ходе судебного разбирательства — «Корпоративному юристу» рассказала Екатерина Бимцева (КЮИ МВД России)
Фото: Chris McGrath / Getty Images
Продавцы криптовалют рискуют оказаться под уголовным преследованием или стать ответчиком в судебном разбирательстве. Недобросовестные покупатели могут попытаться оспорить покупку и убедить суд, что договорных отношений не было, а деньги они перевели ошибочно. Либо обратиться в правоохранительные органы с заявлением о мошенничестве по тем же основаниям. Причины могут быть разные, но чаще так происходит, потому что криптовалюта не соответствует ожиданиям или заявленным характеристикам.
Часто покупатели и продавцы заключают сделки на p2p-биржах. Они получили такое название потому, что принцип их работы основан на прямом обмене активами между участниками, без участия посредников. P2р — это аббревиатура английской фразы peer-to-peer, где peer означает «одноранговый» или «равный», а to peer — «взаимодействовать как равный с равным». Поэтому процесс взаимодействия на p2p-биржах еще называют одноранговой торговлей.
Эскроу-сервисы, системы отзывов и рейтингов обеспечивают безопасность сделок на p2p-биржах. Например, эскроу-сервисы удерживают средства продавца до тех пор, пока покупатель не получит криптовалюту и не подтвердит успешную сделку. Через такую биржу также можно разрешить спор. Это позволяет пользователям доверять и вести успешные торговые операции между собой. P2р-биржи распространены как на зарубежных, так и на российских платформах, таких как «Бинанс», «Байбит» и «Гарантекс». При этом взаимоотношения между продавцом и покупателем формируют договорные отношения, которые регулируются российским гражданским законодательством. Иногда возникают правовые споры, связанные с торговлей криптовалютой. По этой причине тем, кто занимается p2p-торговлей, необходимо научиться защищать свои интересы. Существуют успешные кейсы, когда продавцы смогли защитить свои права и законные интересы в рамках отечественного судебного процесса. Рассмотрим их в статье.
Криптовалюта в российских судах: важная практика без банкротства
Криптовалюты из диковинки для гиков за несколько лет превратились в полноценный инструмент. С их помощью люди выводят деньги за границу, расплачиваются по договорам и просто хранят сбережения. Но с точки зрения закона криптовалюта все еще находится на границе серой зоны. А российские суды оценивают споры с ней осторожно и часто отказывают в исках из-за невозможности установить, кому она принадлежит. Но есть и положительные примеры: например, в одном из дел суд защитил несостоявшегося покупателя крипты и вернул ему деньги.
Впервые законодатель обратил внимание на криптовалюты в 2020-м — тогда был принят закон «О цифровых финансовых активах», который, в частности, запретил оплачивать криптовалютой товары, работы или услуги. Этот закон и по сей день остается единственным нормативно-правовым актом в РФ, хоть как-то регулирующим криптовалютные операции. Но этого регулирования недостаточно, подтверждают опрошенные Право.ru эксперты.
Но означает ли недостаток регулирования, что сделки с криптовалютой не подлежат судебной защите? Не совсем. Наиболее прорывными в этой области стали дела о банкротстве. В них криптовалюту признали иным имуществом и стали включать в конкурсную массу. Подробнее о том, как это происходит, мы рассказывали в материале «Криптовалюта в банкротстве: как ее найти и продать». Сейчас же поговорим о других судебных спорах, в которых виден поиск механизмов по защите своих прав на криптовалюту и сделанных вложений.
Проблема принадлежности
Наиболее острым и открытым остается вопрос доказательства принадлежности криптовалюты конкретному лицу, рассказывает партнер D&A partners D&A partners Федеральный рейтинг. × Юрий Брисов. Нотариусы и суды сталкиваются с трудностями при идентификации обладателя криптовалюты и проверке факта принадлежности имущества определенному лицу.
По словам эксперта, проблема заключается в том, что обезличенные виртуальные кошельки не позволяют этого сделать традиционным способом. Например, принадлежность банковского счета определить легко: он всегда именной. С криптокошельками так не выйдет. Да, иногда они могут быть привязаны к конкретному имени, например если это кошелек на криптобирже вроде Binance. Но «холодные» кошельки ни к кому конкретно не относятся.
При этом суды отказываются проводить простые эксперименты: например, попросить держателя кошелька произвести транзакцию на определенную сложную сумму прямо в зале заседания, рассказывает Брисов. «В криптовалюте Bitcoin используется восемь знаков после запятой. Наименьшая долевая единица Bitcoin называется «сатоши». Один сатоши равен 0,00000001 BTC. Это позволяет создать запрос на цифру, которая вряд ли будет случайной», — объясняет юрист.
В качестве примера подхода российских судов к этой проблеме Брисов приводит постановление 9-го ААС по делу № А40-243242/2021. Между сторонами было подписано соглашение о расторжении договора поставки, по которому ответчик обязался вернуть 78 525 USDT (стейблкоин Tether). Ответчик не выполнил обязательство, и истец обратился в суд с иском о взыскании действительной стоимости неосновательного обогащения в размере 25 029,32 USDT, а также процентов, рассчитанных в порядке ст. 395 ГК.
Но суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требования о взыскании криптовалюты из-за отсутствия надлежащего доказательства принадлежности криптовалюты истцу. В кассации решение не обжаловалось.
При совершении операций с криптовалютой на территории России важно сопровождать операции договорами, в которых будут указаны номера кошельков, способ проведения транзакций. Также желательно обмениваться документами, подтверждающими факт совершения оплаты и получения платежа контрагентом.
Невозможный возврат
В деле № А40-164942/2019, рассмотренном еще в 2020 году, товарищество «Краудвиз» пыталось взыскать с компании «Криптон» больше $1 млн неосновательного обогащения и попробовала обязать ответчика вернуть токены. Эти деньги в виде криптовалюты истец смог привлечь во время публичного сбора финансирования в бизнес-проект в обмен на предоставление компанией собственных токенов. Оператором этого процесса был «Криптон», который, по утверждению истца, присвоил деньги себе.
Суды трех инстанций согласились, что проведение российскими гражданами и организациями операций с использованием криптовалюты не защищены законами РФ. А принципиальная характеристика крипты — способ ее возникновения в цифровом пространстве.
Криптовалюта возникает буквально из интернета, указал 9-й ААС в постановлении.
Также суды обратили внимание, что в ст. 12 ГК нет такого способа защиты права, как обязание обеспечить возврат криптовалюты ЕТН, ВТС и LTC на цифровые кошельки. А сам спор касается цифрового права, возврат которого не может быть осуществлен в натуре, признали три инстанции.
Защита для покупателя
Полезную для всех покупателей криптовалюты позицию Московский городской суд высказал в деле № 33-14530/2022. Истица перевела 1 млн руб. на банковский счет ответчика в «Альфа-банке». Тот, в свою очередь, обязался купить на ее имя биткоины, но не сделал этого.
Женщина обратилась в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения и выиграла спор. «Суд, исследуя отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика, установил, что денежные средства внесены истцом на счет ответчика именно в целях приобретения на ее имя криптовалюты, которая, однако, не была приобретена», — объясняет решение старший юрист юридической фирмы Косенков и Суворов Косенков и Суворов Федеральный рейтинг. группа Цифровая экономика группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые коммерческие споры — mid market) группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Ритейл, FMCG, общественное питание группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) Профайл компании × Мария Першонкова.
По словам эксперта, такая практика позволит защитить физических лиц при покупке криптоактивов через недобросовестных контрагентов.
Хищение криптовалюты
Судебная практика показывает, что криптовалюты могут быть объектом посягательства, например при хищении имущества, рассказывает Брисов. В таких случаях суды обычно признают криптовалюту в качестве иного имущества, которое имеет экономический интерес и материальную ценность.
Так, Санкт-Петербургский городской суд в деле № 22-2616/2022 признал криптовалюту частью материального ущерба, нанесенного потерпевшим, в деле о хищении. Обвиняемые настаивали на исключении хищения криптовалюты из объема обвинения. Суд отверг доводы обвиняемых, установив, что криптовалюта может быть объектом посягательства.
«Несмотря на недостаточное регулирование уголовных аспектов цифровых активов, судебная практика склонна признавать криптовалюту в качестве иного имущества», — отмечает Брисов.
Недавно в суд Новосибирска передали уголовное дело системного администратора криптобиржи Wex. Его обвиняют в присвоении криптовалюты на сумму больше 3 млрд руб., которую он вывел на свои банковские счета (подробнее — «Суд рассмотрит дело о хищении с криптобиржи больше 3 млрд руб.»).
Криптовалюта в наследство
Поскольку криптовалюта признана законом имуществом, ее передача по наследству возможна, полагает Першонкова. Но наследственных споров относительно криптовалюты в российских судах пока мало, подчеркивает эксперт.
Но примеры все же есть. Так, Мосгорсуд в деле № 33-14798/2022 отказался рассматривать заявление о наследовании криптовалюты. Наследник обратился к нотариусу с просьбой оформить наследственные права на криптовалюту, однако нотариус отказал, мотивировав это отсутствием документов, подтверждающих право собственности на криптовалюту. Наследник обратился в суд с заявлением об оспаривании отказа, но суд оставил заявление без рассмотрения, ссылаясь на все то же отсутствие доказательств принадлежности цифровых активов наследодателю.
Криптовалюты могут быть признаны объектом гражданских прав, их можно передавать по наследству или завещать, соглашается Брисов. Так, в ст. 1112 ГК указано, что в состав наследства входят имущественные права и обязанности наследодателя. А ст. 128 ГК распространяет режим «иного имущества» на цифровые права. В то же время вопрос наследования криптовалюты остается сложным из-за отсутствия ясных процедур идентификации и проверки факта принадлежности имущества наследодателю, рассказывает эксперт.
Брисов рекомендует всем, кто хочет передать криптовалюту по наследству, заранее составлять завещание и подробно описывать механизм передачи доступа к цифровым активам. Нелишним будет собрать цепочку документов, подтверждающих владение цифровым активом. Это существенно упростит процесс потенциальным наследникам, подчеркивает юрист.
Но даже это может не помочь. Федеральная нотариальная палата в прошлом году выпустила статью, в которой указала: нотариусы не могут оформлять наследственные права на криптовалюты, так как невозможно определить принадлежность криптовалюты конкретному лицу.
Что дальше?
По мнению Брисова, криптовалюты получают все больше правового признания в России. Начинает формироваться хоть какая-то правоприменительная практика, которая позволяет защищать права на цифровые активы при соблюдении ряда условий и условностей. Однако юридическая практика в России по-прежнему испытывает трудности с доказательствами и регулированием этого нового законного вида имущества.
Надеяться, что правоприменение восполнит пробелы в законе, эксперту кажется утопией. Новое законодательное регулирование могло бы помочь в этом процессе, но, пока его нет, Брисов рекомендует выбирать иностранные юрисдикции для эффективного структурирования отношений с использованием цифровых активов.
Но если желания или возможности обращаться к иностранным юрисдикциям нет, то можно рискнуть и структурировать сделку по российским законам. Першонкова советует осознанно подходить к выбору контрагента для покупки криптовалюты или вложений в криптоактивы, отражать в договоре намерения сторон, которые помогли бы суду раскрыть фактические отношения, а также предусматривать механизм исполнения договора, учитывая технические стороны работы криптовалюты.
Возможно, толчок к применению криптовалют российскими лицами даст новая инициатива властей: они хотят разрешить оплату цифровыми активами по международным контрактам. Но конкретных законодательных инициатив на этот счет пока нет, все на уровне обсуждения.