Банкротство как способ реформирования организации

ПОНЯТИЕ, ОСНОВАНИЯ И ЦЕЛИ ПРОЦЕДУР БАНКРОТСТВА В ОТНОШЕНИИ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ Текст научной статьи по специальности «Право»

В научной статье анализируются вопросы процедуры банкротства , рассматривается как один из способов реформирования предприятия. Понятие « процедура банкротства » должно включать в себя диалектическое единство общего и особенного. Делается вывод о том, что принципиальная универсальность « процедуры банкротства » является первым признаком, поскольку она характеризует любую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством о банкротстве.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «ПОНЯТИЕ, ОСНОВАНИЯ И ЦЕЛИ ПРОЦЕДУР БАНКРОТСТВА В ОТНОШЕНИИ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ»

ПОНЯТИЕ, ОСНОВАНИЯ И ЦЕЛИ ПРОЦЕДУР БАНКРОТСТВА В ОТНОШЕНИИ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ

В научной статье анализируются вопросы процедуры банкротства, рассматривается как один из способов реформирования предприятия. Понятие «процедура банкротства» должно включать в себя диалектическое единство общего и особенного. Делается вывод о том, что принципиальная универсальность «процедуры банкротства» является первым признаком, поскольку она характеризует любую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством о банкротстве.

Ключевые слова: банкротство, процедуры банкротства, платежеспособность, судебная санация, внешнее управление, ликвидационные процедуры.

Понятие «процедуры банкротства» уже несколько лет используется в нормативных правовых актах и юридической литературе для описания правового института банкротства (экономической несостоятельности) юридического лица.

В юридической литературе существует несколько направлений определения понятия «процедура банкротства». При более широком подходе процедуры банкротства можно рассматривать как один из способов реформирования предприятия. Некоторые исследователи связывают понятие «процедура» со стадией регулирования правоотношений банкротства и описывают ее как стадию развития правоотношений банкротства, характеризующуюся конкретными целями, правовым содержанием, стадиями и последствиями. Однако такие определения не определяют особенностей данного правового понятия.

По мнению исследователей, придерживающихся иного подхода к вопросу, процедуры банкротства понимаются как единая система регулирования в контексте невозможности неплатежеспособного должника с признаками банкротства восстановить свою платежеспособность. На наш взгляд, такое описание является официальным, и не отражают специфику правового явления «конкурсное производство», так как оно не включает признаков, определяющих статус выявленного банкротства.

Следует отметить, что шведское законодательство дает легальное определение термина «процедура банкротства», в котором «процедура банкротства» означает особый процесс, в ходе которого имущество должника контролируется и распределяется между кредиторами в соответствии с размером требований к должнику.

Понятие «процедура банкротства» четко определено в концепции В.С. Белых, А.А. Дубинчина и М.К. Скуровского, согласно которой процедура банкротства представляет собой применение мер, предусмотренных законодательством о банкротстве, к должнику, имеющему признаки банкротства. На наш взгляд, приведенное описание не содержит всех основных признаков процедуры банкротства, отражающих специфику данного понятия, и считается оптимальным. Упрощенное разъяснение понятия конкурсного производства приводит к содержательному определению некоторых мер, которые необходимо предпринять в процессе признания должника банкротом.

Для определения понятия «процедура банкротства» необходимо разграничить его лексическое значение с другими аналогичными понятиями, определенными в законе о банкротстве.

Смысл понятия «процедура» (от французского слова «proc’edure», от латинского слова «procedure» — означает двигаться вперед, двигаться, продвигаться) означает последовательность действий, формально определенных для выполнения или завершения задачи. Понятие «процесс» можно разделить на два вида: внесудебный процесс и судебный процесс [3, с.214].

Помимо термина «процедура» в законе используется термин «меры». Значение термина «мера» означает действие или совокупность действий для достижения цели.

В нормативно-правовых актах о банкротстве эти термины имеют несколько иное значение. Таким

Научный руководитель: Свалова Наталья Александровна — кандидат юридических наук, доцент, Уральский Институт Управления — Филиал Российской Академии Народного Хозяйства и Государственной Службы при Президенте Российской Федерации, Россия.

образом, можно разграничить понятия «меры» и «процедура банкротства». Для объединения понятий «меры» и «процедура банкротства» в одну группу можно использовать термин «правовые меры», реализуемые в правовом институте банкротства.

Мероприятия — это организованные действия, направленные на достижение цели. Поскольку меры носят только целенаправленный характер, необходимо определить цели банкротства. Цели описывают общие результаты что закон о банкротстве стремится достичь.

Основными задачами законодательства о банкротстве являются удовлетворение требований кредиторов о неисполнении должником своих денежных обязательств и неполном исполнении обязательств по обязательным платежам, защита интересов собственников и кредиторов, выход должника из кризисного и переход к устойчивой деятельности, эффективное управление и использование ресурсов, создание условий для активных инвестиционных процессов [5, с.268].

Наиболее часто в научной литературе о банкротстве встречается ситуация, когда основной целью законодательства о банкротстве является соразмерное удовлетворение требований кредиторов [1]. Указанные цели не следует рассматривать как единственную цель представления результатов, требуемых применением законодательства о банкротстве. Следует отметить, что за всю историю развития института банкротства ряд реабилитационных принципов, направленных на восстановление платежеспособности предприятия-должника увеличилось.

По мнению В.Ф. Попондопуло, целью законодательства о банкротстве является предотвращение повреждения имущества неплатежеспособного должника и равное распределение имущества должника между кредиторами. Однако, если согласиться с В.Ф. Попондопуло, то процедуры реабилитационных процедур также будут направлены не только на финансовое оздоровление должника, но и на справедливое удовлетворение требований кредиторов без учета интересов должника, а интересы должника приниматься не могут [4, с.60].

Понятие «процедура банкротства» должно включать в себя общее и особенное диалектическое единство. Исходя из этого методологического принципа, мы предлагаем следующее предложение. Принципиальная универсальность «банкротного производства» является первым признаком, поскольку описывает любую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством о банкротстве. Все иные признаки банкротства следует рассматривать как имеющие особые и отличительные признаки, поскольку они отличают процедуру банкротства от иных действий, осуществляемых в процессе банкротства.

На основе анализа указанных признаков банкротства можно сформулировать понятие процедуры банкротства. Процедура банкротства представляет собой совокупность действий, формально применяемых законодательством о банкротстве к должнику, имеющему признаки банкротства или объявленному банкротом, в целях удовлетворения кредиторов и выхода из состояния экономической несостоятельности. Вышеприведенный анализ показывает, что понятие «процедуры банкротства» многогранно, а законодательство выделяет ряд процедур банкротства, поэтому важно классифицировать все инструменты по конкретным видам, группам.

Согласно закону о банкротстве [1] в производстве по делу о банкротстве юридического лица — должника применяются процедуры банкротства. Обществу с ограниченной ответственностью применяются различные процедуры несостоятельности или банкротства, к их числу относят: наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, конкурсное производство.

Само основание банкротства у общества с ограниченной ответственностью не будет судом признано банкротством если не все признаки финансовой несостоятельности установлены. Фиксация финансовой несостоятельности становится предпосылкой использования норм законодательства. Признаками применения процедуры банкротства в отношении общества с ограниченной ответственности:

— наличие задолженности у общества;

— обязательства должны быть обусловлены финансовыми платежками.

В основе процедур банкротства, применяемых в отношении общества с ограниченной ответственностью, выделяются определенные стадии, последовательно сменяющие друг друга в целях финансового оздоровления общества.

А. Максудов [2, с. 118] также отмечает, что дела о банкротстве условно можно разделить на две категории:

1) фактически дела о банкротстве;

2) связанные с ним дела, рассматриваемые в порядке искового или заявительного производства (признание недействительными аукционов, договоров и т.п.).

Разделение дел о банкротстве на собственное дела о банкротстве и на обособленные производства является не сугубо теоретическим, а имеет важное практическое значение — в частности, для определения круга участников таких «мини-производств» и субъектов, имеющих право обжаловать судебные решения,

принятые за результатам рассмотрения таких дел. О решении рассматривать иск о признании сделки должника недействительным хозяйственный суд отмечает в определении об открытии производства по делу.

По своей процессуальной форме процедура банкротства состоит из двух частей. Первая — включает в себя основное производство, направленное на решение главной задачи — удовлетворение денежных требований кредиторов путем применения специальных судебных процедур: для юридических лиц — санации и ликвидации. Вторая часть состоит из дополнительного или обособленного от основного процесса производства. В обособленном производстве разрешаются имущественные споры, стороной которых является должник. Задача такого производства состоит в сохранении и пополнении активов или массы должника. Впервые обособленное производство появилось в период действия закона «О восстановлении.

¡.Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 30.01.2021) «О несостоятельности (банкротстве)» // Собрание законодательства РФ. — 2021. — № 23.

2.Максудов, А. Проблемы развития института банкротства в условиях цифровой экономики / А. Максудов // Современные тенденции развития цифровизации в сфере юстиции. — 2022. — Т. 1. — №. 1. — С. 112-123.

3.Наточий, С.Ю. Конфликт интересов хозяйствующих субъектов при проведении процедуры банкротства / С.Ю. Наточий, М.О. Медведева, Е.В. Понамарева // Вестник Московского университета МВД России. — 2022. — №. 1.

4.Попондопуло, В. Производство по делам о банкротстве в арбитражном суде / В. Попондопуло, Е. Слепченко.

— Litres, 2022. — С. 54-63.

5.Салахетдинова, Г.А. Обзор методологий предотвращения банкротства организации и восстановления платежеспособности должника / Г.А. Салхардова // Вестник Московского университета МВД России. — 2022. — №. 1. — С. 267-272.

НОСЕНКО ДЕНИС СТАНИСЛАВОВИЧ — магистрант, Уральский Институт Управления — Филиал Российской Академии Народного Хозяйства и Государственной Службы при Президенте Российской Федерации, Россия.

Банкротство юридических лиц: что нужно знать компании

В тяжелой финансовой ситуации компании начинают поиск решений для наиболее благоприятного выхода из кризисной ситуации. Многие руководители компаний задумываются о том, чтобы провести процедуру банкротства, однако у них возникают сомнения в отношении того, как она повлияет на их финансовое состояние. В нашем материале разберем, в каких случаях эксперты советуют юридическому лицу прибегать к процедуре банкротства, а также рассмотрим основные тенденции сферы банкротства.

В каких случаях стоит начинать процедуру банкротства

От финансового кризиса до неправильной реализации стратегии развития компании не застрахован никто, заметила Ксения Хлопотова, руководитель практики «Банкротство», Консалтинговая Группа GRM. Для принятия решения об инициировании процедуры банкротства компании следует учитывать ряд важных моментов. Эксперт считает, что компании совершенно точно следует задуматься об инициировании процедуры банкротства при наличии двух признаков:

Длительная и очевидная недостаточность имущества по отношению к размеру имеющихся обязательств;
Наличие подтвержденных требований кредиторов и невозможность их полного удовлетворения.

По мнению заместителя директора направления «Оценка и финансовый консалтинг» Группы компаний SRG Ильи Телятникова, процедура банкротства чаще всего неизбежна, когда не удается договориться с кредиторами о реструктуризации задолженности в случае невозможности исполнения обязательств.

Процедуру нужно проводить в обязательном порядке, если юридическое лицо отвечает установленным законом требованиям, когда обращение в суд с заявлением о банкротстве является обязательным, объясняет управляющий партнер бюро юридических стратегий Legal to Business Светлана Гузь. Это прежде всего защита владельцев и топ-менеджмента от возможных санкций за не обращение в суд с таким заявлением, считает эксперт. Закон прямо прописывает случаи, когда руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд – он определен в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ). Инициировать процедуру банкротства эксперт рекомендует в ситуации, когда есть намерение спасти бизнес, но текущая долговая нагрузка увеличивает риск внешнего банкротства. «Как бы скептически не относились к реабилитационным процедурам в банкротстве, есть положительные примеры, когда процедура несостоятельности позволила выйти из кризиса и продолжить деятельность», – добавила она. Также банкротство необходимо в том случае, когда продолжение финансово-хозяйственной деятельности объективно невозможно, а процедура ликвидации неприменима в силу каких-то причин.

Как считает юрист, медиатор, судебный эксперт Юрий Капштык, инициирование процедуры банкротства самим должником позволяет ему восстановить платежеспособность без усугубления долговых обязательств, поскольку во время судебного дела штрафы, пеня и прочие санкции за просрочку не насчитываются. Для юридического лица это также возможность защитить активы от агрессивно настроенных кредиторов и способ ликвидировать компанию с долгами единственным законным способом, добавил эксперт.

При этом сама компания редко выступает инициатором процедуры банкротства – такое случается тогда, когда существенные активы выведены ею ранее, а проблемное юридическое лицо уже не имеет ценности для менеджмента, считает Илья Телятников. Ксения Хлопотова согласна – количество заявлений, поданных должниками-банкротами, является существенно меньшим по сравнению с количеством заявлений, поданных кредиторами. Однако нежелание предприятий обращаться самостоятельно с заявлением о банкротстве очень часто заканчивается субсидиарной ответственностью контролирующих должника лиц, напоминает эксперт. В этой ситуации по мнению эксперта работает принцип «вовремя начать — значит минимизировать риски».

Как заметил руководитель банкротной практики ЮК «Центральный округ» Олег Гринев, в юридическом сообществе до сих пор не утихают споры по поводу момента возникновения обязанности у руководства компании обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом. Если говорить упрощенно, то такая обязанность возникает в течение месяца с того момента, как должник стал неспособен погасить все требования кредиторов из-за превышения объема долгов над реальной стоимостью его активов. При этом, если у руководства был некий разумный план по восстановлению платежеспособности компании, то сроки сдвигаются до момента, когда станет очевидна невозможность реализации такого плана, объяснил эксперт.

Форма

Примерная форма заявления должника – юридического лица о признании должника банкротом

Возможно ли внесудебное банкротство юридического лица?

Дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом (ч. 1 ст. 6 Закона № 127-ФЗ). При этом для граждан законом предусмотрена внесудебная процедура банкротства – он имеет право на подачу заявления о признании его банкротом во внесудебном порядке при одновременном соблюдении нескольких условий (ч. 1 ст. 223.2 Закона № 127-ФЗ) – подробнее об этом читайте в материале ГАРАНТ.РУ.

Мнения специалистов о возможности применения внесудебного банкротства для юридического лица схожи: основная часть считает, что применение такой процедуры невозможно. Так, Светлана Гузь отметила, что основная причина заключается в наличии одного из критериев внесудебного банкротства, который заключается в отсутствии имущества у гражданина, что подтверждается окончанием исполнительного производства. Эксперт объясняет: основная цель создания юридического лица коммерческой организации – извлечение прибыли. При создании обществ участники наделяют его имуществом, то есть отсутствие имущества, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, свидетельствует о неразумном или недобросовестном ведении хозяйственной деятельности. Судебное банкротство позволяет установить причины, которые привели к банкротству. Если же недобросовестные участники оборота получат инструмент внесудебного банкротства, количество злоупотреблений может вырасти в разы, подытожила эксперт.

Ксения Хлопотова считает, что внесудебное банкротство для юридических лиц теоретически возможно, и если будет разработан соответствующий механизм, позволяющий реализовать процедуру банкротства без участия суда и арбитражного управляющего, то это значительно снизит нагрузку судов и «пустые» дела о банкротстве. Однако на сегодняшний день ни общество, ни законодательная база не готовы для реализации подобной идеи, поскольку предусмотреть все возможные злоупотребления со стороны должников и нивелирование рисков для кредиторов, является сложной задачей, для решения которой необходим уже действующий и эффективный институт банкротства, заметила эксперт.

Внесудебное банкротство для юридических лиц сейчас невозможно, поддерживает коллег руководитель федеральной юридической компании «Афонин и партнеры» Игорь Афонин. Банкротство юридических лиц сильно отличается от процедуры банкротства физических лиц. Например, во втором случае есть наблюдение, конкурсное производство, внешнее управление – и в каждой процедуре даже арбитражный управляющий называется по-разному, отличается и длительность процедур.

Реформа законодательства о банкротстве – текущий статус

Юридическое сообщество уже на протяжении нескольких лет активно обсуждает необходимость реформы законодательства о банкротстве. Одним из наиболее важных этапов развития реформы стал законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ID: 02/04/03-20/00100272; далее – Законопроект). Ранее ГАРАНТ.РУ писал, что после публикации законопроекта в марте 2021 года обсуждение реформы усилилось. Однако по состоянию на данный момент, законопроект до сих пор не был принят: он был рассмотрен в первом чтении.

Как считает арбитражный управляющий, основатель и руководитель ЮКК «Квадрат» Вячеслав Курилин, из-за активного обсуждения законопроекта, начиная с лета прошлого года, складывалось впечатление, что он будет принят либо до Нового года, либо сразу после него. При этом на площадках, где обсуждался законопроект с участием представителей профессионального сообщества с участием представителей Минэкономразвития России, были высказаны утверждения, согласно которым уже разработаны подзаконные акты к будущему законопроекту, которые будут регулировать те вопросы, которые не нашли отражение в законе. Эксперт считает, что к принятию закона все готово, однако на данный момент появились вопросы, которые требуют более оперативного решения в других направлениях.

Неуклонно и однозначно законодательство и практика банкротства движется в сторону нескольких направлений, считает Андрей Червов, управляющий партнер «Авангард Менеджмент». Эксперт относит к ним усиление личной ответственности менеджмента и бенефициаров за убытки кредиторам путем привлечения к субсидиарной ответственности, усиление личной ответственности конкурсных управляющих, рост доли ФНС России при распределении конкурсной массы, а также тот факт, что все большее количество личного имущества и сделок в итоге попадает в конкурсную массу расчета банкротов с кредиторами.

Светлана Гузь, управляющий партнер бюро юридических стратегий Legal to Business :

«Пока законодатель и представители профессионального сообщества дискутируют о реформе банкротного законодательства, правовые позиции, исходя из духа закона с учетом текущих реалий, приходиться вырабатывать Верховному Суду. Безусловно выводы, сформированные экономической коллегией Верховного Суда, направлены на соблюдение баланса интересов участников процедур банкротства. Но заданные тенденции далеко не всегда положительно сказываются на интересах определенной группы участников процедур, например, арбитражных управляющих или залоговых кредиторов»

При этом в сфере банкротства сформировалась статистика и выявлены тенденции по категориям таких дел. Руководствуясь статистикой Единого федерального реестра сведений о банкротстве за 2019 — 2020 годы, Юрий Капштык приводит следующие цифры: менее 5% составляет доля удовлетворенных требований кредиторов (при этом в 60% случаев из них выплаты кредиторам не производились), а доля ежегодно вводимых реабилитационных процедур банкротства организаций составляет менее 2%. На основании данных он делает вывод о назревшей потребности в реформе и адаптации к современным реалиям.

Илья Телятников полагает, что причина, по которой реформа назрела уже давно заключается в проблеме очень длительных сроков банкротства. Затягивание данного процесса и увеличение сроков в соответствии с объяснением эксперта влечет финансовые проблемы для кредиторов.

Ксения Хлопотова, руководитель практики «Банкротство», Консалтинговая Группа GRM :

«Основными трендами банкротного права являются развитие института субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, их максимальное отстранение от влияния на процедуру банкротства, в том числе и на стадии планирования банкротства с целью предупреждения подконтрольного характера процедуры.

Реформа законодательства имеет выраженный прокредиторский характер, о чем свидетельствует увеличение механизмов для исключения контроля над должником со стороны его аффилированных лиц, в частности введение «случайного» (автоматического) выбора арбитражных управляющих, запрет контролирующим должника лицам назначать лояльных арбитражных управляющих и снижение очередности удовлетворения их требований в ходе конкурсного производства, при этом последнее прямо предлагается закрепить в законопроекте.

По сути, такой подход уже существует в правоприменительной практике и прочно укрепился: Верховный Суд Российской Федерации в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020), является ярким примером того, что реформирование законодательства идет по указанному направлению. На данный момент действуют ограничения в отношении заинтересованных по отношению к должнику кредиторов на голосование по повестке дня собрания кредиторов, но пока аффилированные кредиторы по-прежнему могут голосовать по иным вопросам повестки дня собрания кредиторов.

Также в настоящий момент тенденции банкротства сводятся к росту практики привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в том числе к расширению субъектного состава лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам должника-банкрота, в частности, юристов, бухгалтеров, юридических консультантов компании-банкрота, родственников и наследников контролирующих должника лиц, и о такой направленности свидетельствует расширенное толкование признаков фактической аффилированности, что нашло свое подтверждение в судебной практике (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 июля 2020 г. N Ф05-10611/20 по делу № А41-28592/2017, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20 февраля 2021 г. N Ф05-16763/18 по делу № А41-78395/2016)»

При этом законопроект об изменении процедуры банкротства юридических лиц является лишь частью реформы законодательства о банкротстве в России, напомнила Ксения Хлопотова. На сессии «Банкротство: перезагрузка» Петербургского международного юридического форума, представителем Минэкономразвития России был назван примерный срок завершения реформы – 3 года. В течение данного срока все принятые законодательные нормы, включая как сам законопроект, так и подготовленные подзаконные акты, которых более 40, должны войти в оборот, считает эксперт.

Как законопроект повлияет на реформу законодательства о банкротстве?

В случае принятия законопроекта изменится порядок торгов (в частности, не будет процедуры публичного предложения), объяснил Илья Телятников. Наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление будут заменены на одну реабилитационную процедуру. Эксперт положительно оценивает потенциальное нововведение: например, применение наблюдения не давало какого-либо эффекта, а лишь затягивало на 9 месяцев переход к инвентаризации и реализации имущества.

Также к исключительной компетенции собрания кредиторов будет относиться в том числе принятие решения об утверждении и изменении плана реструктуризации долгов, заметил Юрий Капштык. При рассмотрения дела о банкротстве помимо реструктуризации долгов (за исключением банкротства финансовых организаций) могут применятся конкурсное производство и мировое соглашение. Введение механизма «мировое соглашение» эксперт считает прогрессом: стороны могут сами урегулировать спор, а не использовать исключительно механизм принудительного исполнения. До настоящего момента такой возможности не было, в том числе и в компетенции управляющих, объяснил он. Это однозначно повысит лояльность со стороны участников как к закону так и самой процедуре, подытожил эксперт.

Дмитрий Краснощек, адвокат (Тульская областная Адвокатская палата, № 71/830), руководитель юридической фирмой «Стратегия»:

«Если мы говорим о том, что данный законопроект будет принят в неизменном виде, то, конечно, это приведет к самым существенным изменениям в сфере банкротства за последние 20 лет. Поменяется порядок назначения на должность арбитражных управляющих, наконец будет реформирована процедура наблюдения, и тут очевидно желание законодателя сделать эту процедуру не номинальной, а реальной, с реальной возможностью восстановления платежеспособности предприятия. Заработает ли это на практике пока говорить сложно, но очевидно, что законодатель всеми силами пытается уменьшить количество конкурсных производств и увеличить количество восстановительных процедур. В основе закона лежит очень хорошая идея, но как нам кажется есть очень серьезный отрыв закона от реальности, это выражается в том, что если даже реальный руководитель предприятия не смог найти возможность для его спасения, то как это сделает управляющий, ведь в текущей экономической ситуации дело не в фигуре руководителя, не в том, что он не обладает соответствующими навыками, а в том, что сама экономическая ситуация не дает ему возможности реализоваться.

Еще один большой блок изменений коснется системы проведения торгов, будет отменено публичное предложение, и вместо него будут просто торги на повышение. Отличие в том, что если заявок не поступило, то цена снижается до появления первой заявки и потом повышение будет происходит уже от этой сниженной стоимости.

Самым спорным моментом законопроекта является деление всех должников на группы и назначение управляющих в зависимости от накопленных баллов. Также в зависимости от этого изменится и порядок оплаты услуг арбитражных управляющих. Законодатель предполагает, что такой подход будет заинтересовывать управляющего материально и приведет к увеличению процента погашенных требований, но может быть и обратный эффект, все самые большие процедуры достанутся управляющим с более высоким рейтингом, а новичкам останутся совсем “пустые” процедуры, и они никак не смогут увеличить количество своих баллов и получить более серьезную процедуру. В итоге это может привести к формированию некого класса зажиточных управляющих, и все процедуры будут делиться только между определенным кругом лиц»

Приостановление подачи налоговыми органами заявлений о банкротстве должников

Ранее ГАРАНТ.РУ писал, что руководителем ФНС России было принято решение приостановить с 9 марта 2022 года подачу налоговыми органами заявлений о банкротстве должников. Ксения Хлопотова считает, что такое решение принято ФНС России в целях снижения риска роста количества дел о банкротстве в связи с напряженностью внешнеэкономических отношений и введением иностранными государствами ограничительных мер. Эксперт считает такое решение разумным и оправданным в период нестабильной экономической ситуации. Она считает, что решение будет способствовать снижению рисков неплатежеспособности для налогоплательщиков, которые понесли ущерб из-за финансово-экономических санкций, поскольку они смогут не только обратиться в налоговый орган, чтобы отложить сроки применения мер взыскания до предельных в соответствии с налоговым законодательством, но и взять необходимую паузу для стабилизации финансового состояния и принятия оптимальных управленческих решений по организации деятельности предприятия и сохранения бизнеса.

Соответствующее решение дает возможность должнику принять меры для исправления проблемной финансовой ситуации без спешки и ошибок, принять взвешенное решение, считает Юрий Капштык. При этом эксперт обратил внимание, что если должник осознанно принимает решение стать банкротом, при этом ведет бизнес по принципу «здесь и сейчас» или желает получить от процедуры выгоду, то решение не изменит его намерений, а срок увеличения момента подачи заявления о банкротстве подтвердит отсутствие принятия мер по улучшению или изменения ситуации с бизнесом.

Решение руководителя ФНС России представляет собой одну из мер поддержки бизнеса и граждан в условиях беспрецедентных санкций, согласен Илья Телятников. Как объясняет эксперт, ФНС – это частый конкурсный кредитор, однако требования чаще всего незначительные относительно банковских требований. Он считает, что данная мера должна сократить количество мелких банкротств в случае, если у должника нет существенных просроченных банковских кредитов.

По мнению старшего юриста юридической компании ЮКО Романа Чернышова, кредиторы, в том числе и ФНС, в текущих условиях должны идти навстречу должникам, которые по объективным причинам не могут исполнить обязательства или обязанности по уплате налогов. Но делать это нужно в индивидуальном порядке, считает эксперт. Так, налоговое законодательство содержит положения, связанные с отсрочкой или рассрочкой по уплате налога. Осуществленная же налоговым органом мера по приостановлению подачи заявлений о банкротстве может не принести желаемого результата, особенно с учетом того, что 5 марта 2022 года ФНС подала в Арбитражный суд города Москвы около 500 заявлений о банкротстве, подытожил эксперт.

При этом не все эксперты положительно высказываются в отношении данного нововведения. По мнению Олега Гринева, так как первой процедурой в банкротстве является наблюдение, не прекращается деятельность должника и при нем исследуется возможность восстановления его платежеспособности и пресекаются попытки явного вывода активов. В случае же моратория недобросовестный должник получает возможность вывести свои активы, которые в дальнейшем будет крайне затруднительно вернуть, считает эксперт.

Банкротство как способ реформирования организации, анализ и финансовые условия банкротства

Все вышеизложенное обусловливает актуальность рассматриваемой темы, а основной целью работы является анализ банкротства как способа реформирования организации, изучение финансовых условий банкротства. Для достижения главной цели работы необходимо:

Изучить нормативно-правовые основы банкротства (несостоятельности) предприятий;
Рассмотреть экономическое содержание банкротства;
Провести анализ предусмотренных законодательством процедур банкротства;
На основе проведённого исследования – оценить основные проблемы и возможности совершенствования финансовых условий и процедур банкротства.

Файлы: 1 файл

Банкротоство как способ реформирования организации, анализ и финансовые условия банкротства.doc

Банкротство предприятий призвано выполнять важнейшую роль в системе функционирования экономики как на макро-, так и на микроуровнях. На макроуровне банкротство выполняет роль своего рода хирургического инструмента, отсекающего малоэффективные и убыточные предприятия, оставляя лишь наиболее конкурентоспособные фирмы и проводя таким образом селективный отбор и оздоровление экономики в целом. На микроуровне угроза банкротства (и, как следствие, потеря вложенных средств, репутации, а порой и уголовная ответственность) влекут за собой поиск и применение новейших и наиболее эффективных методов планирования, организации и управления процессами (от технологических до финансовых).

При наличии признаков банкротства к предприятию могут быть применены процедуры банкротства – комплекс мероприятий, применяемых к предприятию-должнику с целью разрешения имущественных споров между должниками и кредиторами. Следует отметить, что действующее законодательство России в области банкротства больше ориентировано на защиту прав кредиторов, что справедливо, однако процедуры банкротства в значительной степени способствуют и финансовому оздоровлению и стабилизации предприятий, являющихся хроническими неплатежеспособными должниками. Взаимные неплатежи растут, и финансовое состояние отечественных предприятий оставляет желать лучшего: по итогам 2005 года среднее значение коэффициента текущей ликвидности организации составило 1,222, а необеспеченность собственными оборотные средствами – 12,5 %, на 43,8 % деятельность предприятий финансировалась за счет заемного капитала, а просроченная задолженность предприятий по обязательствам составила 8,5 % от общего ее объема.

Изучить нормативно-правовые основы банкротства (несостоятельности) предприятий;
Рассмотреть экономическое содержание банкротства;
Провести анализ предусмотренных законодательством процедур банкротства;
На основе проведённого исследования – оценить основные проблемы и возможности совершенствования финансовых условий и процедур банкротства.

Основными источниками информации при написании работы послужили:

Нормативно-правовые источники, главенствующее положение среди которых занимает Федеральный закон Российской Федерации от 26 октября 2002 года «О несостоятельности (банкротстве)»;
Учебно-методическая литература.

При подготовке работы основными методами исследования были метод анализа библиографических источников, а также методы логического, сравнительного и системного анализа.

Экономическое и правовое содержание банкротства (несостоятельности) организации

Экономическое содержание банкротства (несостоятельности) организации

В соответствии с классическим определением, банкротство – это признанная арбитражным судом или объявленная должником его неспособность своевременно и в полном объёме рассчитываться по своим обязательствам. Отметим, что возникновение долгов, даже если предприятие (организация) не использует кредитов или займов для финансирования своей финансово-хозяйственной деятельности, неизбежно в условиях современной рыночной экономики, однако существуют долги, которые обусловлены применяемыми формами безналичных расчётов, которые требуют определённого времени для прохождения денежных средств, однако кредиторская задолженность может «разбухать» и вследствие определённых недостатков в работе предприятия.

Каждый субъект хозяйственной жизни страны, осуществляя коммерческую деятельность, находится одновременно в двух сложных системах:

Система внешних связей с поставщиками, потребителями, государственными институтами, кредитными учреждениями и т. д.
Внутренняя среда предприятия, включает в себя такие аспекты, как технические и финансовые возможности, кадровый и коммерческий потенциал, организацию и управление и т. д.

Очевидно, что банкротство может быть следствием воздействия внешней или внутренней среды, или их взаимного влияния. Вследствие этого различают внешние и внутренние факторы банкротства, которые приведены в Приложении 1.

Факторы внешней среды от предприятия непосредственно не зависят, поэтому рассмотрим их подробнее:

1. Демографическое положение, которое характеризуется, в частности, численностью и структурой населения. В России с этим фактором необходимо считаться, так как на фоне снижения общей численности населения численность работоспособного (экономически активного) населения снижается более высокими темпами, что сопровождается серьезными изменениями в его структуре, вследствие которых при явном избытке юристов и экономистов имеется острый дефицит в молодых рабочих практически всех специальностей;

2. Политическая стабильность, которая непосредственно влияет на общее состояние экономики, причем в последние годы влияет благоприятно;

3. Экономическое положение, которое определяется финансовой, кредитной, таможенной и налоговой политикой и политикой государства в области законотворчества;

4. Привычки и нормы потребления, предпочтения одних товаров другим и т. д., то есть уровень культуры;

5. Научно-технический прогресс, который во многом определяет направления развития предприятий, отраслей, регионов и т. д.

Мониторинг обанкротившихся фирм США (в России подобная статистика отсутствует) показывает, что с точки зрения самих банкротов и их кредиторов банкротство обусловлено конкретными внешними и внутренними факторами, представленными в табл. 1.1.

Основные факторы банкротства по мнению должников и кредиторов

Банкротство по-новому: реформа законодательства

Проект изменений в закон «О несостоятельности (банкротстве)» внесен в Госдуму 17 мая. Эксперты и юристы, занятые в сфере банкротства, в большинстве своем считают законопроект, разработанный Минэкономразвития, весьма прогрессивным по сравнению с действующим законодательством. Однако споров вокруг него достаточно.

О неэффективности существующего в России механизма банкротства говорят едва не столько же, сколько он существует, и постепенно этот механизм защиты интересов предпринимателей и кредиторов даже начал терять популярность. То, что, по данным «Федресурса», в 2020 г. решений о признании компаний банкротами оказалось почти на 20% меньше, чем в 2019 г., можно объяснить связанным с пандемией мораторием. Однако в I квартале 2021 г., когда мораторий уже не действовал, количество таких решений сократилось к аналогичному периоду прошлого года еще на 8%. Причину понять несложно, если учесть, что в 2020 г. был отмечен лишь 31 случай восстановления платежеспособности должника – при более чем 100 000 рассмотренных дел. По данным «Право.ру», за 2019–2020 гг. только в 5% случаев требования кредиторов были удовлетворены в полном объеме, а в 60% они не получили ничего.

«Сейчас большинство кредиторов, если должник объективно мертв, просто фиксируют убытки и не инициируют банкротство. Скорее в этом случае процедура нужна должникам, чтобы не оставаться в долговой яме, и уже они ее инициируют – например, через аффилированных кредиторов», – объясняет партнер BMS Law Firm адвокат Денис Фролов.

Ранее Минэкономразвития указывало, что восстановить платежеспособность и вернуться на рынок удается менее 2% банкротящихся предприятий, тогда как в США этот показатель достигает 30%. По мнению создателей, новая версия законодательства позволит нарастить эту долю до 10%. И законопроект частично повторяет положения 11-й главы американского Кодекса о банкротстве, который иногда называют «международным стандартом». В то же время ряд предложенных в нем новаций вызывают серьезные вопросы и даже сомнения.

Реструктурировать и сохранить

Прежде всего авторы законопроекта декларируют стремление все ускорить и упростить. Действительно, с 2017 по 2020 г., по данным «Сбера», средние сроки банкротства выросли с 28 до 35 месяцев. Одновременно доля удовлетворенных требований кредиторов за этот же срок снизилась с 6,6 до 4,4%. Если рассматривать динамику этих двух показателей как зависимую, то становится вполне понятно, с чем и за что бороться.

В частности, предлагается упразднить такие процедуры, как наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление как доказавшие свою неэффективность. Вместо этого вводится единый инструмент «реструктуризации долгов», причем обратиться в суд с такой идеей может и кредитор, и должник. Режим реструктуризации позволит компании продолжить работу, поскольку снимает ограничения на распоряжение имуществом должника и приостанавливает большинство имущественных взысканий по исполнительным документам. Также предприятию не будут начисляться пени и неустойки за неисполнение обязательств (кроме текущих платежей), его арендодатели не смогут самостоятельно повышать арендную плату. Наконец, компания сможет отказаться от заключенных ранее договоров, если те угрожают ее существованию. В обмен на это она потеряет право распределять и выплачивать какие-либо доходы. Управление компанией может быть как передано утверждаемому судом антикризисному управляющему, так и оставлено за должником. После чего должен быть разработан план реструктуризации, по итогам выполнения которого компания уже и может быть признана или не признана банкротом.

«У нас есть три процедуры, первая – наблюдение (квазиреабилитационная, по существу, процедура), которое, как правило, в абсолютном большинстве случаев заканчивается введением конкурсного производства, т. е. с началом ликвидационного процесса. По оценкам экспертов, длительность проведения процедур затягивается. Также мы видим две реабилитационные процедуры, которые применяются очень редко и еще реже заканчиваются восстановлением платежеспособности должника», – объяснял необходимость новеллы один из создателей законопроекта, директор департамента корпоративного регулирования Министерства экономического развития Российской Федерации Михаил Бештоев на VII ежегодной конференции «Институт банкротства в России», проведенной «Ведомостями» в сентябре.

И этот момент ни у кого из опрошенных или выступавших на конференции экспертов не вызывает возражений.

«Только кредитная задолженность банков была в 2020 г. реструктурирована на объем примерно в 2,5 раза больший, чем вся реструктуризация в ходе процедуры банкротства. Из чего можно сделать вывод, что востребована процедура такого урегулирования долга, при котором должник или бизнес должника сохраняет существование. Но эта процедура должна быть гибкой. Поскольку жесткие модели текущего финансового оздоровления внешнего управления отталкивают и должника, и кредиторов от использования этой процедуры», – отметил на конференции исполнительный директор службы финансово-экономической информации «Интерфакса», руководитель проекта «Федресурс» Алексей Юхнин.

И действительно, новая версия реструктуризации как минимум обещает новые возможности. «Кредиторы решают оставить прежнее руководство, если они верят, что оно реализует план спасения. Не верят – могут выбрать новый менеджмент, нового директора. Могут предусмотреть систему «двух ключей», или могут передать управление арбитражному управляющему. Можно проводить операции с уставным капиталом, его можно как снизить, так и конвертировать долг в акции. Этого сейчас нет. Плюс у кредиторов опять же есть инструмент – срок. То есть, если есть возможность восстановить за три года, можно [принять план] на три года. Если за четыре – на четыре. Максимальный срок – восемь лет. Сейчас нет механизма, позволяющего на восемь лет ввести какую-то реабилитационную процедуру. Законопроект это позволяет, – говорит управляющий директор, начальник управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами «Сбера» Евгений Акимов. – Процедура станет короче минимум на шесть месяцев. Упраздняется наблюдение. Да, остается срок на включение требований – четыре месяца. Мы из семи месяцев среднего срока наблюдения отнимаем три месяца. У нас есть примеры процедур, когда установили требования кредиторов очень быстро и потом месяца два-три сидим, ждем в наблюдении, когда срок закончится. А суд просто не может из-за своей нагрузки в этом помочь».

В то же время выигрыш от этих изменений кроме возможного сокращения сроков не всем кажется очевидным. «Существующие сейчас нормы затягивают сроки и не способствуют ни соразмерному удовлетворению требований, ни восстановлению бизнеса. Даже пустые предприятия, у которых нет имущества, ничего, кроме виртуальных документов, банкротятся от года, а то на соблюдение формальностей уходит и по 2–3 года. И все это время продолжает капать вознаграждение арбитражным управляющим, – рассуждает Фролов. – Нововведения делают процесс ближе к институту банкротства физических лиц. Реструктуризация у них составляет не более 10%, остальное – чистое банкротство с ликвидацией долгов. И среди предприятий подавляющее большинство потенциальных банкротов скорее мертво. Полагать, что от изменения процедуры соотношение радикально изменится, вряд ли стоит. Банкротство – это экономический фактор. И реабилитационные процедуры его не изменят. Сейчас эти процедуры просто сложнее и менее удобны».

Есть в новом механизме и новые риски для кредиторов. «Это, во-первых, вероятность нарушения принципа добровольности такой реструктуризации, поскольку все-таки процессом у нас рулят мажоритарные кредиторы. Мы зачастую оказываемся в меньшинстве, и сидеть в реструктуризации и формировать резервы без какого-либо контроля и вообще изначального согласия на такую процедуру нам бы как банку не хотелось. И мы бы старались избегать участия в подобных историях», – рассказала на конференции руководитель направления взыскания задолженности с корпоративных клиентов департамента судебной практики Росбанка Наталья Цепляева. «А если мы говорим о каких-то сложных больших промышленных предприятиях, то я очень плохо представляю, как суд у нас может оценить план реструктуризации. То есть это все равно будет какое-то субъективное мнение. Оспаривать это все долго, сложно, все это должно происходить через судебную экспертизу. А ее прозрачность, назначение экспертов – она у всех практикующих юристов также вызывает вопросы», – добавила она.

Не все продается

Еще один предлагаемый способ ускорить процедуру банкротства и увеличить выручку – изменить механизм торгов ликвидируемым имуществом. По нынешним правилам сначала проводится независимая рыночная оценка, затем объявляется цена аукциона, проходит сбор заявок. Если заявок нет, начальная цена снижается на 10% и процедура полностью повторяется. Если и на этом этапе покупатель не находится, то лот продается «посредством публичного предложения» с поэтапным дальнейшим снижением цены. Вместо этого предлагается режим англо-голландского аукциона, т. е. цена активов по принципу качелей в зависимости от поступивших заявок может на ходу меняться как вверх, так и вниз.

«Таким образом мы решаем одну из основных проблем существующего механизма, когда мы видим значительное число торгов на повышение, которые признаются несостоятельными, что удорожает и удлиняет проведение реабилитационной процедуры банкротства», – объясняет Бештоев.

Эту идею участники дискуссий тоже в целом приветствуют. «Сегодня сроки достаточно длинные. И значительная часть в этих сроках – это торги. Чаще всего это 3–4 торгов, по некоторым категориям должников проходит 7–8 торгов. Мы с вами помним, что каждые торги – это минимум 40–45 дней. Соответственно, влияние значимо», – констатирует Юхнин.

Однако сокращение сроков реализации вовсе не гарантирует рост собственно выручки. «В нынешнем виде торги чрезмерные, неудобные. Новый вариант проще и умнее. И авторы законопроекта полагают, что это принесет больше денег. Но изменить можно сроки, а не стоимость имущества – которое, как правило, никому не нужно, – считает Фролов. – Логика потенциального банкрота – вывести все, что ликвидно. Потому что кредиторы могут не заметить, управляющий поможет скрыть и, наконец, выведенное не всегда удается вернуть. И даже если удается вернуть, аффилированная компания еще может какое-то время на этом зарабатывать. Например, оставить себе три года аренды за здание».

Более того, ускорение продаж может вступать в противоречие с идеей максимального удовлетворения требований кредиторов. «Аукционы я одобряю, прежняя схема затягивала процедуру. Но независимую оценку делают по рынку – а продавать надо срочно, и скидки на это нет. В большинстве случаев активы банкротов выкупают аффилированные компании, уже готовые к такой покупке, или спекулянты, зарабатывающие на неспешной перепродаже, – жалуется арбитражный управляющий Максим Бебенин. – Да, теперь все будет продаваться быстрее. Будет меньше расходов на содержание имущества. Но очень многие могут такие торги оспорить. У вас 500 кредиторов – один недоволен, оспорил, и все тут. А все риски, связанные с ускорением продажи, будут закладываться в дисконты, на покупателя их не повесишь».

Верните триллионы

Отдельная история – предполагаемая судьба самих арбитражных управляющих, которых некоторые эксперты считают непосредственными виновниками состояния отрасли. «Половина всех споров в арбитражных судах так или иначе связана с банкротством. Это все из-за 2% возвращаемого кредиторам имущества? Не кажется это странным? Значит, кто-то бьется за что-то другое. Кто-то теневым образом в этом болоте получает большую часть. Очевидно, скорее всего, это какой-то мажоритарный кредитор или покупатель имущества на торгах. Не может быть по-другому», – рассуждал начальник управления по сопровождению процедур банкротства и взысканию проблемной задолженности «Роснефти» Рустем Мифтахутдинов, выступая на конференции.

«Сколько у нас потеряла здоровая экономика за пять лет? 12 триллионов. Это сколько было списано долгов у кредиторов. Еще одна ужасная цифра: 30% – каждая третья процедура банкротства у нас затянута более двух лет. За последний год эта цифра выросла в 2 раза до 63%. То есть процедура банкротства начинает быть выгодной сама в себе, потому что позволяет использовать те преимущества, которые там есть, в том числе иммунитет от взыскания, – сказал на конференции заместитель руководителя Федеральной налоговой службы Константин Чекмышев. – Арбитражный управляющий должен перестать быть бенефициаром банкротства, он должен стать менеджером процедуры. Понятно, что это никому не нравится. Но мы видим, что процедура банкротства внутри себя становится экономическим проектом, причем не для кредиторов и не для должника, а для тех, кто стоит вокруг этого банкротства. Когда мы видим, что банкроты продолжают вести деятельность пять, шесть, 10 лет, когда рядом с ними организуются прокладки на вывод доходов либо увеличение расходов – вот, наверное, самый ключевой маркер того, что процедура банкротства точно перестала быть тем, на что она нацелена».

Но и сами арбитражные управляющие тоже недовольны: они давно жалуются на нормы оплаты труда, состоящие из фиксированной части и процентов от выручки с продаж имущества. Имущества у банкрота зачастую не оказывается никакого, а фиксированные выплаты не менялись с позапрошлого десятилетия. При этом управляющим приходится платить взносы в СРО, оплачивать страхование ответственности и в ряде случаев нанимать команду специалистов, предпочитающих работать по современным расценкам. Новый законопроект повышает разовые выплаты максимум до 500 000 руб., что, по словам управляющих, в случае многолетнего банкротства крупного предприятия никак не покрывает расходы. Кредиторы могут увеличить текущие выплаты – но только в пределах принятого плана реструктуризации. В то же время процентные выплаты сокращаются, и кредиторы получают право их еще снизить, если посчитают, что управляющий плохо старался.

Управляющие в ответ грозят отрасли дефицитом кадров. «Если сохранится эта негативная тенденция с процентным вознаграждением и в законопроекте не появятся положения, улучшающие часть фиксированного вознаграждения, большинство управляющих просто откажутся от привлечения специалистов, занимающихся активным пополнением конкурсной массы, ведущих сложнейшие споры о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, – говорит руководитель рабочей группы юристов антикризисной группы «Пилот» Дмитрий Николаенко. – И многие управляющие, оценив риски и поняв отсутствие возможности вести процедуру без привлеченных лиц, просто уйдут из профессии, а другие будут искать альтернативные пути заработка. Все это приведет к негативным последствиям в виде еще большего снижения удовлетворенных требований кредиторов».

Продолжение же работы на таких условиях ведет к злоупотреблениям. «Сейчас вознаграждение составляет 30 000 руб. в месяц плюс процент от удовлетворенных требований – но более 80% процедур кончаются нулем. Понятно, что никто за 30 000 руб. работать не будет. Украсть из процедуры банкротства абсолютно невозможно. У управляющих бывают разве что злоупотребления на уровне нарушения очередности выплат и прочие мелочи. Поэтому для заработка используются альтернативные способы. У большинства управляющих есть вполне сформированная стоимость, работает целая команда. Процесс нередко предполагает подготовку к десятку судебных заседаний в месяц – приходится кого-то нанимать, – рассказывает Фролов из BMS Law Firm. – Кредиторы платят, если хотят получить актив, либо платит должник, который хочет выйти на финансовую свободу. В том числе он может платить, чтобы что-то не нашли компетентные органы. И новый закон эту ситуацию не меняет».

Балльное воображение

Предполагается, что частично от этих злоупотреблений избавит, наверное, самая спорная новация: кредиторы теперь не смогут предлагать суду кандидатуру управляющего, он будет выбираться случайным образом на основании рейтинга с учетом балльной системы оценки их деятельности. В окончательном виде этого порядка еще нет, он только должен быть разработан совместно Минэкономразвития, Минфином и ФНС. Но то, что о нем известно, тоже вызывает массу нареканий.

«Арбитражный управляющий сейчас расстрельная должность. На них жалуются все – от налоговиков до Росреестра. Если управляющий сможет что-то заработать, он заработает, хотя сейчас две удовлетворенные жалобы ведут к дисквалификации – кого вы тут собрались оценками напугать? Так что это не снизит количество злоупотреблений. При этом иногда нужны именно управляющие с особой квалификацией – например, если банкротится что-то из оборонки, а баллы эту разницу не отразят. Но и сейчас никто без опыта на такое не пойдет. Тогда какой смысл в баллах? Точно так же, как с адвокатами: они живут без баллов и формально равны, но все знают, к кому обратиться», – считает Фролов.

Управляющие отмечают, что система позволяет быстро копить баллы на простых делах, в том числе, например, путем банкротства искусственно созданных мелких фирм с единственным кредитором и полным возвратом небольшого кредита. «Система баллов пытается разорвать связь между управляющим и тем, кто его назначил. Но он через месяц-два-три с урезанным вознаграждением все равно найдет, с кем взаимодействовать. Познакомятся, обменяются телефонами, отношения и возникнут. И если можно в чью-то пользу позлоупотреблять – он будет. Однако у управляющего давно уже нет таких возможностей, нет монополии на действия – кредиторы могут сами оспаривать сделки, писать жалобы. Вся информация открыта. У кредиторов примерно столько же полномочий, любой кредитор может нанять юриста, и управляющий будет делать то, что скажут, – уверен Бебенин. – Так что полезность системы баллов неочевидна, при этом она явно ведет к укрупнению рынка и карманным СРО при госкорпорациях и крупных игроках. А потом тот, у кого хорошие баллы, будет получать хорошие проекты. Будет монополизация рынка, и вся идея независимости исчезает».

В итоге оценки реформы банкротства колеблются очень широко. «Законопроект критикуют все. Причем каждый критикует свою часть. Мне кажется, это признак качества, потому что понятно, что в такой конфликтной среде ни одно решение не может устраивать противоборствующие стороны на все 100%. Потому что все эти решения – они действительно являются в итоге балансом противовесов», – полагает Чекмышев.

«Для достижения поставленных создателями законопроекта целей, таких как увеличение доли сохраненных компаний и возвращенных кредиторам денег, нужны экономические рычаги: запрет номинального владения активами, уход от серых схем. Сейчас все, кто занимается серьезным бизнесом, стараются на себя ничего не оформлять – «повесят на меня долги, хоть бизнес сохраню», – считает Фролов. – В мире номинальное владение организовано иначе, и бенефициары видны. Даже наши налоговики за рубежом все могут найти. Если кто-то владеет активами, он должен отчитаться об их происхождении. Но у нас мало заинтересованных в таком подходе. Правоохранительные органы, если имеют задачу, в рамках уголовного дела успешно это делают. Но у кредиторов такой возможности формально нет».