Почему Венесуэла бедная, при том что много нефти?
1) Хоть нефти и много, но она трудноизвлекаемая, залегает на большой глубине и себестоимость её добычи существенно выше. Также венесуэльская нефть самая низкокачественная в мире и содержит большое количество примесей, а следовательно затраты на её переработку значительно выше. Поэтому нефть этой страны рентабельна только при самых высоких рыночных ценах.
2) Санкции со стороны США. На реализацию венесуэльской нефти в США действует запрет, а этот рынок ключевой для Венесуэлы
3) Низкое инвестиционное доверие из-за недальновидной политики властей. В недалеком прошлом при предыдущем президенте Венесуэлы Чавесе, все иностранные нефтяные предприятия в стране были национализированы, говоря простым языком — отобраны. С тех пор с Венесуэлой никто не желает связываться, где гарантия что это не повторится? А те предприятия, которые были отобраны, довели до упадка из-за неумелого управления со стороны государства
8 Нравится Комментировать
Лучший ответ выбран автором вопроса
Другие ответы (9)
- Ирина
- 22. Сверхразум (42406)
- 4 года
Пользователь
Вся беда Венесуэлы в ее правительстве, а именно У. Чавеса, который неэффективно распределял доход государства от нефти — на армию, социальные подачи и естественно для своего кармана. Если сравнить Венесуэлу с Бразилией, то там даже при малых доходах нефти действует активное инвестирование вырученных средств. При Чавесе происходила активная национализация частной собственности, государство управляло практически всеми видами отраслей, благодаря чему уменьшился общий объем инвестиций в страну, оттого и нехватка продуктов и товаров. Иностранным компаниям невыгодно вкладывать в Венесуэлу и сотрудничать с ней. Как говорится рыба гниет с головы.
6 Нравится Комментировать
- Olga S
- 6. Профи (1860)
- 4 года
Пользователь
Вся проблема в отношениях с США. Не угодил один человек в лице президента американцам, и страдает вся страна. Посмел тот вести себя чуть вольнее остальных, а не стоять на коленях.
1 Нравится Комментировать
- Валерий Поперенко
- 22. Сверхразум (30842)
- 2 года
Пользователь
Абсолютно поддерживаю Olga S. Посмотрите, сколько в мире стран с богатыми недрами и бедной экономикой: Ирак, Иран, Ливия особенно. И везде постарались американцы. Все эти страны, также как и Венесуэла не захотели сдавать свои богатства американским корпорациям, за что и расплачиваются в разной степени. США привыкли считать всю Латинскую Америку своими задворками, где можно творить всё что угодно. Когда кто-то пытается идти против — их давят экономически и физически. Гордой и сильной Венесуэлой лично я восхищаюсь. Это борцы, каким был в своё время Че Гевара!
1 Нравится Комментировать
- Юра
- 22. Сверхразум (81153)
- 2 года
Пользователь
В Венесуэле самые большие запасы нефти в мире, даже больше чем в Саудовской Аравии, но себестоимость её добычи в два раза выше чем средняя по отрасли, так как нефть залегает очень глубоко (от 5 до 7 км), и содержит большое количество примесей. При нынешних ценах на нефть, венесуэльские компании работают на гране рентабельности и даже в убыток. Мировые иностранные компании смогли бы усовершенствовать технологию добычи и снизить её себестоимость, но с Венесуэлой никто не собирается связываться, так как в прошлом, при Уго Чавесе, правительство этой страны, национализировала всю нефтяную отрасль, присвоив активы иностранных компаний, так что они туда больше не сунутся.
7 Нравится Комментировать
- Ксения Фурманова
- 22. Сверхразум (117713)
- 1 год
Пользователь
Причина в санкциях США. Что толку от нефти, если на нее нет покупателей. Отчасти причина в недальновидном руководстве страны. Ведь это нужно умудриться довести страну с крупнейшими запасами нефти до глубокого экономического кризиса.
4 Нравится Комментировать
- Иван Глушаков
- 22. Сверхразум (26465)
- 1 год
Пользователь
Проблема экономической стратегии Чавеса из-за которой через некоторое время США запретили другим странам покупать у Венесуэлы нефть
0 Нравится Комментировать
- Мария
- 17. Гений (12053)
- 1 год
Пользователь
Из-за политики властей, угробили нефтяные предприятия, которые несколько лет назад отобрали у иностранных компаний.
Почему страна с самыми большими запасами нефти превратилась в одну из беднейших в мире
По данным Международного валютного фонда, ВВП Венесуэлы сократился в 2020 году почти на 30%, до 47 млрд долларов. Прогнозы на текущий год также не слишком благоприятные, экономику Боливарианской Республики ждёт очередное падение, правда, чуть менее значительное, на 10%. Как могло получиться, что государство, в недрах которого лежит более 300 млрд баррелей нефти, покатилась под откос и никак не может выправить ситуацию? Кто виноват в таком положении дел – пандемия, США или центральная власть?
По сравнению со многими другими державами Южной Америки ситуация с заболеваемостью COVIDом на подконтрольной Каракасу территории весьма благополучная. Ежесуточно там заражаются чуть более тысячи человек, а смертность составляет 1,1%. В той же Бразилии, Аргентине или Колумбии, где счёт тех, кто подхватил коронавирус, идёт на десятки тысяч в день, это достаточно оптимистичная статистика.
Конечно, недоброжелатели обвиняют Николаса Мадуро в том, что он её сознательно занижает, но, вполне возможно, это не более, чем инсинуации. Ведь развитию системы здравоохранения, как неотъемлемой части социальной защиты граждан, в Венесуэле всегда уделяли достаточно пристальное внимание.
С экономикой, как это ни парадоксально, всё ровно наоборот. Внешний долг Республики, например, в конце 2018 года, согласно оценкам американского Института международных финансов, достиг рекордных 156 миллиардов долларов. Какова его точная сумма сегодня, известно немногим. По крайней мере, в августе 2019-го член постоянного комитета Национальной ассамблеи (парламента) по вопросам финансов и экономического развития Луис Стефанелли заявил, что он может достигать 198 млрд. Депутат, правда, был оппозиционером, и вполне мог взять эту цифру с потолка. Но факт состоит в том, что страна должна, как минимум втрое больше своего ВВП, а это очень много.
Ещё одна проблема – огромная инфляция. В России в 1992 году, после того как тогдашний министр экономики Егор Гайдар запустил маховик реформ, она достигла 2508%. Вспоминать те мрачные времена, когда стоимость продуктов в магазине менялась в сторону повышения практически ежедневно, совершенно не хочется. Но венесуэльцы живут в таких условиях уже много лет. Допустим, в 2020-м потребительские цены выросли там на 2959,8%, что было воспринято, кстати, как вполне приемлемый результат. Ведь в 2019-м этот показатель был втрое выше — 9585,5%.
Основная причина столь печальной конъюнктуры, естественно, — санкции США. Но, как мы уже успели убедиться на собственном примере, сами по себе они к столь разрушительным последствиям привести не могут. Так что большую часть вины за происходящее должно взять на себя правительство Венесуэлы и её Президент, или, как любят писать в западной прессе, — «режим».
Всё дело в том, что местная нефтеперерабатывающая отрасль ещё во времена Уго Чавеса, который устроил на НПЗ массовые чистки и пересажал чуть ли не всех толковых специалистов, деградировала настолько, что не могла даже обеспечить топливом внутренний рынок. Ничего не изменилось и после того как к власти пришёл Николас Мадуро. Вместо того чтобы заняться подготовкой компетентных кадров и модернизацией основных фондов он попросту отправлял танкеры с нефтью в США, а взамен получал бензин.
Эта схема работала ровно до тех пор, пока не началась экономическая блокада страны, на заправках которой, несмотря на статус мирового лидера по запасам чёрного золота, вскоре пропало горючее. Когда его подвозили, к АЗС выстраивались многокилометровые очереди, причём отовариться про запас, чтобы не стоять в них снова через несколько дней, было невозможно. На автомобиль отпускалось не более 35 литров, а на мотоцикл – всего лишь 5. Одним словом, примерно, как у нас под конец советской эпохи.
Ситуацию немного смягчил Иран, который в прошлом году направил в Венесуэлу целый караван кораблей, трюмы которых были под завязку заполнены топливом. Сейчас сотрудничество двух держав, попавших под американские санкции, продолжается. Но оно не решает главную проблему – что делать с нефтью, которой у Каракаса очень много, но покупателей на которую теперь не найти.
Отсутствие рынков сбыта привело к тому, что в мае 2021 года Боливарианская Республика добывала в среднем 535 тысяч баррелей в день, что на 5% меньше, чем в 2019-м. И почти в шесть раз меньше, чем 20 лет назад.
«Богатая нефтью страна почти обанкротилась. Это происходит не только из-за санкций США и разваливающейся нефтяной промышленности, но и потому, что режим Мадуро регулярно сокращает золотовалютные резервы Венесуэлы, чтобы поддержать разрушенную экономику и выполнить обязательства по внешнему долгу», — пишет Мэттью Смит из Oilprice.com.
По его мнению, катастрофическое положение дел в экономике усугубляется «безудержной коррупцией, поскольку сторонники режима регулярно грабят государственную казну в своих собственных интересах». Во многом именно из-за этого помощь «таких кредиторов как Кремль, Пекин и Тегеран оказывается не слишком эффективной».
Ещё одной причиной он называет деятельность преступных картелей и революционеров из Колумбии, которые якобы взяли под свой контроль «достаточно обширные территории страны, прибыльные маршруты контрабанды и торговлю наркотиками». По мнению журналиста, их влияние на ситуацию в стране весьма велико, а опыт, полученный в боях с правительственной армией по другую сторону государственной границы, позволяет успешно противостоять Каракасу, в том числе, наносить ему серьёзный экономический ущерб.
Что же делать? Каким образом сравнительно благополучная в прошлом держава может вернуть себе утерянные позиции? Для этого необходимо, как минимум, модернизировать её топливно-энергетический сектор. По предварительным подсчётам, на эти цели необходимо привлечь весьма существенные инвестиции — от 58 до 200 миллиардов долларов. Сумма, конечно, немаленькая, однако руководство местной нефтяной компании PDVSA уже заявило, что готово уступить иностранцам долю в некоторых своих проектах и оценило потенциал таких вложений в $77,6 млрд.
«Если учесть, что запасы нефти в Венесуэле являются крупнейшими в мире и составляют более 300 миллиардов баррелей, то очень трудно понять, как можно довести страну до столь глубокого экономического кризиса. С учётом существенного повышения цен на сырую нефть с конца 2020 года, рост её добычи мог бы стать крайне эффективным решением. Чтобы заинтересовать и привлечь жизненно важные инвестиции, Мадуро в начале этого года заявил, что отрасль открыта для бизнеса и пригласил зарубежные энергетические компании для освоения своих огромных месторождений. Он даже сказал, что они смогут полностью контролировать проекты в Венесуэле, чего не случалось с тех пор, как Чавес национализировал частные нефтяные активы в период с 2007-го по 2010 год», — поясняет Мэттью Смит.
Проблема в том, что привлечь столь крупные инвестиции будет весьма непросто. Например, по состоянию на начало прошлого года Каракас был должен России 3,4 миллиарда долларов. Естественно, выплачивать кредит латиноамериканцы не могут, а потому депутаты ГосДумы приняли в августе 2020-го закон об отсрочке этих платежей на три года. Прямо скажем, вложения в человека, организацию или государство, которые погрязли в долгах и не способны их возвращать, — не самое выгодное с финансовой точки зрения дело.
Да и о санкциях США тоже забывать не следует. Тем более, совсем скоро они могут стать ещё более суровыми. Как известно, два военных корабля ВМС Ирана прямо сейчас плывут в Венесуэлу и, судя по всему, везут туда ракеты, способные достигнуть территории Соединённых Штатов. Там уже сравнили ситуацию с Карибским кризисом и призвали Белый дом адекватно отреагировать на возможную угрозу. Так что, вполне вероятно, деловой климат в Боливарианской Республике, уровень которого и так находится ниже плинтуса, вскоре станет ещё менее привлекательным.
Подписывайтесь на то, что Вам интересно!
«Экономическая бойня»: как Венесуэла десятилетиями переживает кризис из-за санкций
Венесуэла испытывает серьезные экономические проблемы как минимум с начала XXI века: инфляция, по разным данным, достигала за это время от сотен тысяч до миллиона процентов. За последние три года дважды проводилась деноминация. Направленные на нефтяной сектор санкции США усугубили экономический и социальный кризис, сопровождавшийся репрессиями в отношении «экстремистской» оппозиции и независимых СМИ, блокировкой соцсетей и массовым отъездом граждан на фоне дефицита и растущей преступности. Как на Венесуэлу повлияли разрушительные санкции США и что она делает, чтобы с ними справиться — в материале Forbes
Президент Венесуэлы Николас Мадуро называет санкции США «экономической войной» и «бойней», по уровню жестокости сравнимой с войной во Вьетнаме. «США не должны говорить, что нам делать, приставив дуло к виску народа Венесуэлы. В таком случае мы бы превратились в колонию», — заявил он.
Мадуро заступил на пост президента в 2013 году, получив в наследство от умершего Уго Чавеса экономику в состоянии упадка из-за неэффективности экономической системы с госрегулированием цен, субсидиями и сотнями национализированных компаний и активов. Глава шоколадной компании Chocolates El Rey Хорхе Редмонд рассказывал Bloomberg, что, когда Чавес пришел к власти, чтобы экспортировать шоколад, требовалось сделать четыре шага; к 2021 году процесс растянулся на 90 шагов и предполагает участие 19 ведомств.
Когда-то Венесуэла была самой богатой страной в Южной Америке, теперь же она стала одной из самых бедных, отмечает Bloomberg. По разным оценкам, за девять лет ее экономика сократилась на рекордные в современной истории 80%. О положении дел в стране говорит и обстановка в здании министерства иностранных дел в центре столицы Венесуэлы — Каракаса: почти все освещение выключено, на дверях туалета висит табличка с надписью «Воды нет», сотрудники Центробанка приносят на работу свою туалетную бумагу, а по всей стране ежедневно отключается электричество. Вот несколько цифр, описывающих ситуацию в Венесуэле последних лет:
• на 80% сократилась экономика Венесуэлы за девять лет;
• 90% венесуэльцев живут за чертой бедности;
• более 6 млн жителей уехали из страны за последние несколько лет. Сейчас население Венесуэлы составляет около 28 млн человек;
• 130 060% (по данным ЦБ) и 1 370 000% (по данным МВФ) — такого уровня достигла инфляция в стране в 2018 году;
• 99% стоимости потеряла национальная валюта. Власти дважды за последние три года провели деноминацию;
• более чем в три раза упала добыча нефти с 2013 года.
Материал по теме
Борьба с оппозицией, СМИ и соцсетями
На фоне экономического кризиса в 2014 году в Венесуэле резко вырос уровень преступности и начались массовые протесты. В связи с этим режим Мадуро заводил уголовные дела на оппозиционеров и ужесточал контроль над СМИ. Из-за дефицита бумаги к 2014 году закрылось 11 газет, а крупное издание El Nacional было вынуждено резко сократить тиражи.
«Меня назовут диктатором, но мне плевать. Я собираюсь ужесточить правила, чтобы положить конец нездоровым истерикам и пропаганде, подпитывающим смерть», — заявил Мадуро в 2014 году. Президент обвинил СМИ в подстрекательстве к насилию из-за сообщений о протестах, а также в том, что они якобы транслируют «антиценности». В 2014 году Мадуро выгнал из страны журналистов CNN. «Они хотят показать миру, что в Венесуэле идет гражданская война <. >Хватит военной пропаганды <. >Группа фашистов своей агрессией хочет лишить нас мира», — заявил он тогда. Позже Мадуро сказал, что удивлен тем, что в разных СМИ мира Венесуэла день ото дня выставляется в негативном свете. «Удивительно, сколько денег вкладывается в кампании против Венесуэлы во всех странах мира», — говорил он.
Те, кто открыто критиковал режим, становились фигурантами уголовных дел. За год до президентских выборов, в 2017-м, суд на 15 лет запретил занимать госдолжности лидеру оппозиции Энрике Каприлесу, который мог бы стать конкурентом Мадуро, пишет The New York Times. Ранее были заведены дела и на других оппозиционных лидеров: Марию Корину Мачадо в 2014 году обвинили в заговоре с целью убийства Мадуро (ей грозило до 16 лет лишения свободы), а в следующем году еще один заметный политик Леопольдо Лопес был приговорен почти к 14 годам тюрьмы после того, как он возглавил уличные протесты против Мадуро. Еще одним оппозиционером, которого арестовали за попытку госпереворота, стал теперь уже бывший мэр Каракаса Антонио Ледесма. Его задержали в 2015 году, но после того, как его перевели под домашний арест, Ледесма сбежал в Колумбию, а оттуда — в Испанию. В 2019 году правительство на 15 лет запретило занимать государственные должности лидеру оппозиции и главе Национальной ассамблеи (местный парламент) Хуану Гуайдо. Мадуро называет оппозицию Венесуэлы «экстремистской».
Материал по теме
Противостояние с США
Экономическая и социальная ситуация в Венесуэле начала ухудшаться в том числе после того, как с 2005 года против страны начали вводить санкции за то, что она недостаточно активно боролась с наркоторговлей и терроризмом. С 2015 года давление усилилось, прежде всего со стороны США. Белый дом закрыл Венесуэле доступ к американским финансовым рынкам, Центробанку — к доллару и проведению международных операций, венесуэльское руководство обвинили в нарушениях прав человека, фальсификации выборов, торговле наркотиками, коррупции и валютных махинациях. Под санкции попали Мадуро, его жена, десятки чиновников и госкомпаний. Позже США запретили операции с венесуэльским госдолгом и ведение бизнеса с государственной нефтяной компанией Petroleos de Venezuela (PdVSA). Это произошло после того, как в 2018 году Мадуро победил на президентских выборах, но США и Евросоюз отказались признать их результаты (всего эту позицию поддержали 60 стран).
В 2019 году в Венесуэле был период двоевластия, когда на фоне жестких антиправительственных протестов лидер оппозиции Хуан Гуайдо объявил себя исполняющим обязанности главы государства, а Белый дом поддержал его. Президентские выборы дали толчок новому обострению отношений Венесуэлы и США. Американский Минфин заявил, что PdVSA и ее дочерние компании могут быть исключены из черного списка после того, как «оперативно передадут контроль врио президента или другому демократически избранному правительству».
В 2020 году США обвинили Мадуро и его ближайшее окружение в том, что они фактически превратили Венесуэлу в предприятие «наркотерроризма», создав систему «для обогащения тех, кто находится на самых высоких уровнях правительства». Госдепартамент даже объявил вознаграждение в размере $15 млн за информацию, которая поможет аресту или расследованию в отношении Мадуро.
Материал по теме
В 2019 году Гуайдо объявил о финальной стадии операции по свержению режима Мадуро, а государственный интернет-провайдер страны в этот же день ограничил доступ к соцсетям: среди заблокированных оказались, в частности, Twitter, YouTube и тогда еще популярный Periscope. Кроме того, на территории Венесуэлы заблокирована Wikipedia. Пользователи связывали это решение со статьей, в которой Гуайдо назвали президентом страны.
В том же году Совет ООН по правам человека учредил Независимую международную миссию, которая провела расследование грубых нарушений прав человека в Венесуэле. Речь шла о внесудебных казнях, исчезновениях людей, незаконных задержаниях и пытках. В своем отчете члены миссии указали, что госслужащие страны причастны к масштабным нарушениям прав человека, некоторые из которых приравниваются к преступлениям против человечности. В докладе сам Мадуро, а также министры обороны и внутренних дел были указаны как должностные лица, которые способствовали этим злоупотреблениям. Венесуэльские власти с такими выводами не согласились.
Материал по теме
При действующем президенте страна «становилась все более репрессивной, бедной и изолированной от Запада. Он подавил оппозицию и внутреннее инакомыслие, заставив миллионы людей бежать, а США ввели разрушительные экономические санкции, чтобы попытаться свергнуть его правительство», пишет New York Times.
Зависимость от нефти
В 1990-х годах Венесуэла добывала более 3 млн баррелей нефти в сутки. Но позже производство резко сократилось. Впоследствии страна национализировала нефтяные предприятия и усложнила возможность инвестирования для частных фирм, оставшись почти в полной изоляции от иностранного капитала. С приходом Мадуро к власти добыча сократилась более чем в три раза. При этом Мадуро отрицал, что Венесуэла находится в изоляции, заявляя, что «такое впечатление могло сложиться из-за глобальной кампании в СМИ». «У Венесуэлы есть прекрасные друзья и союзники», — утверждал Мадуро в 2018 году. Позже он говорил, что у страны прекрасные отношения с Кубой, Китаем, Россией, Турцией и Индией.
На нефть приходится около 90% всего экспорта Венесуэлы, все эти годы именно она поддерживала экономический рост страны. Однако из-за обвала нефтяных котировок в 2014-2016 годах (более чем на 78%) экономика Венесуэлы с 2013 по 2017 год снизилась на 35%.
После того, как США ввели санкции против PdVSA, в 2020 году добыча нефти в стране сократилась до 300 000 баррелей в сутки, но уже в следующем году выросла до 760 000 баррелей. Эксперты связывают такой рост прежде всего с соглашением Венесуэлы и Ирана об обмене тяжелой венесуэльской нефти на иранский конденсат, что позволило Каракасу разбавлять свою нефть для экспорта. «На мой взгляд, большой ошибкой США было то, что они одновременно ужесточали санкции против Венесуэлы и Ирана, толкая эти страны в объятия друг к другу», — говорил в декабре директор ИЛА РАН Дмитрий Разумовский в ходе круглого стола.
Сам Мадуро настроен оптимистично и допускает, что при наличии инвестиций Венесуэла может значительно превысить уровень добычи нефти докризисного периода. «Мы потеряли 99% дохода. Такого не выдержит ни одна страна в мире. И имея всего 1% дохода по сравнению с 2014 годом, Венесуэла может достичь 5 млн баррелей добычи [в сутки. — Forbes]. У нас есть инфраструктура. Нам нужны инвестиции», — сказал Мадуро Bloomberg, отметив, что Венесуэла продержалась 14 месяцев, «не продав ни капли нефти».
Венесуэла «в огне»: к чему приводит нефтяная зависимость экономики
Ситуация в Венесуэле остается крайне сложной. Наблюдаемое двоевластие способно перерасти в гражданскую войну. Происходящее в этом некогда самом благополучном государстве Южной Америки является хорошим уроком для других стран мира, включая Казахстан.
Еще в конце декабря 2018 года американское аналитическое агентство Stratfor в своем прогнозе на текущий год предрекло Венесуэле серьезные политические и экономические проблемы. Предполагалось, что из-за истощения денежных запасов от продажи нефти правительство Венесуэлы сделает ряд противоправных шагов, которые осложнят отношения этой страны с соседями по континенту и ухудшат внутриполитическую ситуацию в стране. Ждать долго не пришлось. С 11 января в Венесуэле начались инициированные оппозицией массовые акции протеста с требованиями отстранения президента Николаса Мадуро от управления страной. За событиями в этой латиноамериканской республике сегодня внимательно следит весь мир. Хотя бы потому, что политико-экономический кризис в Венесуэле вошел в принципиально новую фазу, грозящую перерасти в гражданскую войну.
Когда нефть решает все
Кстати, массовые протесты для этой страны стали делом чуть ли не обыденным. Венесуэлу лихорадит уже третий десяток лет. Во многом связано это с особенностью ее экономики, которая ориентирована исключительно на развитие нефтяной промышленности. Сделав ставку в середине 70-х годов на продажу нефти, которая стала приносить до 95% от всех валютных поступлений в бюджет, власти Венесуэлы практически свели на нет развитие остальных отраслей. В частности, несмотря на характерный для большей части этой страны субэкваториальный климат, в Венесуэле слабо развито сельское хозяйство, в зачаточном состоянии находится туристическая отрасль, нет крупных промышленных предприятий и развитой пищевой промышленности. Как результат – почти 32-миллионая страна находится в полной зависимости от импорта промышленных и продовольственных товаров.
Упор лишь на развитие нефтедобывающего сектора экономики в Венесуэле никогда никого особо не беспокоил. По разведанным запасам нефти эта страна находится на первом месте в мире. По данным BritishPetroleum и американского ЦРУ, в ее недрах скрыто от 298 до 299 млрд баррелей черного золота. Для сравнения: у идущей второй Саудовской Аравии запасы нефти оценивают в 267 млрд баррелей, тогда как у находящегося на 12-м месте Казахстана – только в 30 млрд. Поэтому, вне зависимости от того, кто правил в Каракасе, никто не сомневался: денег от экспорта нефти хватит с лихвой на все и вся. Показательно, что программы политических партий Венесуэлы никогда особым разнообразием не отличались и связаны только с правильным распределением доходов от продажи нефти за рубеж.
От процветания к восстанию
Надо сказать, что в период высоких цен на углеводороды такой подход к экономическому развитию выглядел оправданно. С начала 70-х годов и до конца 80-х прошлого века Венесуэла в буквальном смысле процветала. Уровень жизни ее населения был сопоставим с показателями Швейцарии, Германии и Швеции. Достаточно сказать, что в то время Венесуэла считалась самой благополучной в Южной Америке. Вместе с тем возникший в стране культ потребления, где мерилом успешности стали дорогие автомобили, роскошные дома и ежегодные поездки на Рождество в Европу, способствовали росту коррупции и желанию получать еще большие доходы от продажи нефти. В середине 70-х это привело к национализации нефтяной промышленности Венесуэлы, где долгое время доминировали транснациональные корпорации из США и Великобритании.
Впрочем, первое же резкое падение цен на мировых рынках нефти в начале 90-х годов привело к серьезным проблемам внутри страны. Появился бюджетный дефицит, был свернут целый ряд важных социальных программ, существенно выросла безработица, в крупнейших городах Венесуэлы – Каракасе, Маракайбо и Валенсии в геометрической прогрессии стали разрастаться трущобы. В стране начались массовые протесты с требованиями отставки находящегося у власти президента Карлоса Переса, которые завершились в 1993 году народным восстанием, породившем парад президентов. Вначале управление страной в качестве временного президента взял на себя Октавио Лепахе, затем с согласия Национального конгресса (парламента. – Прим.) исполнять обязанности главы государства стал Рамон Веласкес, наконец, после внеочередных президентских выборов Венесуэлу возглавил Рафаэль Кальдера.
Последний ничего нового предлагать не стал. Объявив либеральные реформы, он вернул транснациональные корпорации в нефтяной сектор Венесуэлы, заключив с ними большое количество соглашений по разделу продукции. Но результата это не дало. Из-за низких цен на нефть экономический кризис в Венесуэле не сбавлял своих оборотов, а население, памятуя о былом благополучии, продолжало бесконечно митинговать. И поскольку в авангарде протестов стояли в основном выходцы из бедных кварталов и представители разочарованного среднего класса, на политическом небосклоне этой страны зажглась звезда тесно связанного с леворадикальными группировками Колумбии ФАРК и АНК (признаны террористическими в США и Европе. – Прим.) Уго Чавеса.
Секрет задиристости Уго Чавеса
Нельзя не отметить, что, став в 1998 году президентом Венесуэлы, Чавес, как и его предшественники, менять структуру экономики страны не стал. Все та же ставка на нефтедобывающую промышленность и надежды на получение максимальной прибыли от продажи главным образом в США углеводородного сырья. Но, в отличие от Переса, популисту Чавесу неслыханно повезло: начиная с 1999 года цены на нефть стали безудержно расти. Это позволило Уго Чавесу, предварительно усилив государственный контроль над нефтедобычей в виде значительного увеличения платы за право пользования недрами страны иностранными компаниями, выполнить большинство сделанных ранее обещаний. Были увеличены размеры пособий для малоимущих граждан. Улучшены условия проживания в кварталах бедняков. Снижены цены на основные товары и услуги. Индейским племенам дано право на владение землями их проживания. В итоге уже к началу 2003 года уровень жизни в Венесуэле максимально приблизился к показателям конца 70-х годов прошлого века.
Но больше всего при Уго Чавесе претерпела изменения внешняя политика Венесуэлы. Если его предшественники на президентском посту старались не входить в жесткую конфронтацию с США, то Чавес, взяв на вооружение идеи национального героя Южной Америки Симона Боливара, с недоверием относящегося к Соединенным Штатам, наладил тесные отношения сразу с несколькими критикующими Вашингтон латиноамериканскими политиками. Речь идет о кубинском лидере Фиделе Кастро, бразильце Луисе да Силва, президенте Боливии с 2006 года Эво Моралесе и главе Никарагуа Даниэле Ортеге.
Такой шаг Чавеса имел свои последствия и отразился на американо-венесуэльских отношениях. Вслед за серией критических замечаний в адрес властей Венесуэлы Вашингтон в 2006 году ввел против официального Каракаса первый пакет санкций, запретив продажу вооружений под предлогом поддержки режимом Чавеса колумбийских террористических группировок. Ответ Чавеса через год – реорганизованный по его предложению еще в 1999 году из двухпалатного Конгресса республики в однопалатную Национальную ассамблею парламент Венесуэлы поддержал идею президента страны о национализации контролируемых американскими корпорациями крупнейших телекоммуникационных и электроэнергетических компаний. Кроме того, Чавес требовал получения контрольного пакета акций венесуэльских филиалов Exxon Mobil, Shevron, British Petroleum и Conoco Phillips.
Из-за этого с 2007 года и вплоть до самой смерти Уго Чавеса в 2013 году взаимоотношения между Каракасом и Вашингтоном складывались крайне напряженно. В Каракасе не уставали говорить о «засевших в Вашингтоне посланниках дьявола», официальные лица Соединенных Штатов неоднократно заявляли, что Венесуэла «является угрозой национальной безопасности США». Продолжилась и война санкций, которая, впрочем, в основном касалась запретов отдельным чиновникам и бизнесменам посещать Соединенные Штаты или Венесуэлу. В зависимости от того, кто санкции объявлял – Вашингтон или Каракас.
Во имя идей «социализма XXI века»
С приходом к власти преемника Чавеса Николаса Мадуро, которого, несмотря на статус министра иностранных дел Венесуэлы, власти США в 2006 году задерживали в аэропорту им. Кеннеди за покупку авиабилетов до Каракаса наличными деньгами, отношения между обеими странами перешли в разряд критических. Намного жестче стали и санкции со стороны США. Мадуро не стал менять ни внутреннюю, ни экономическую политику Уго Чавеса. Все та же ориентированность только на экспорт нефти в ущерб развитию других секторов экономики в совокупности с попыткой построить в Венесуэле «социализм XXI века» в виде увеличения объемов социальных дотаций бедным слоям населения и значительных расходов на различные пропагандиско-имиджевые проекты.
Так, ради воплощения идей «социализма нового типа» сразу после объявления Николаса Мадуро президентом страны власти стали активно вмешиваться в процессы ценообразования. Несогласных с жестким регулированием цен, особенно на продовольствие и бытовую технику, предпринимателей арестовывали, а их товары распродавали на 90% ниже заявленной стоимости малоимущим гражданам. Все это привело к тому, что бизнесмены стали прятать, а то и вовсе отказываться от импорта товаров. Прилавки магазинов опустели, из аптек исчезли лекарства, до 30% вырос уровень безработицы, стремительно росла и преступность. Тех же, кто проявлял смелость критиковать действия администрации Мадуро, подвергали административным штрафам, за которыми нередко следовало увольнение с работы.
Меньше чем через год с начала активной реализации «политики Чавеса», в стране начались массовые протесты. К началу 2014 года они охватили большинство штатов Венесуэлы. Однако протестующим, лидерами которых в основном были представители среднего класса и состоятельных венесуэльцев, добиться отставки Мадуро так и не удалось. На стороне преемника Чавеса выступили не только национальная гвардия, полиция и армия, но и отряды «коллективос» – преступных группировок из городских трущоб, которые жестко подавили восставших и помогли Николасу Мадуро сохранить свою власть.
Вместе с тем нельзя не заметить ряд странностей, которые можно было наблюдать после массовых акций протеста 2014 года. Например, несмотря на утверждения как Николаса Мадуро, так и министра внутренних дел Венесуэлы Мигеля Родригеса о выплатах участникам протестов по пять тысяч боливаров (в тот момент эквивалент $793. – Прим.), а также тесной связи лидеров оппозиции с американцами, с которыми они якобы регулярно встречались на территории Колумбии, ни одна из 12 связанных с «заговорщиками» политических партий закрыта не была. Это привело к тому, что на парламентских выборах 2015 года оппозиционный блок «Круглый стол демократического единства» одержал убедительную победу, после чего, в том числе и через организацию многотысячных акций протеста, стал блокировать все президентские инициативы. Но более всего удивил Мадуро в 2017 году, когда спустя почти два года после начала работы оппозиционного состава Национальной ассамблеи вдруг решил распустить парламент, создав вместо него Конституционное собрание, которое взяло на себя законодательные функции.
Контролирующая созданную Уго Чавесом Национальную ассамблею оппозиция признавать полномочия Конституционного собрания категорически отказалась, но и через свои СМИ и социальные сети (которые, кстати, никто не блокировал) обвинила Николаса Мадуро в коррумпированности и желании узурпировать власть в стране. Одновременно старый парламент призвал своих сторонников не подчиняться законам нового парламента и вновь начать массовые акции протеста с целью свержения «обнаглевшего диктатора». Призывы лидеров оппозиции услышали не только противники Мадуро внутри страны, но и США, которые ввели против Венесуэлы очередной пакет экономических санкций.
Особенно разрушительными для экономики страны стали санкции от 26 августа 2017 года, которые в соответствии с требованиями Дональда Трампа запретили сделки с новыми долговыми обязательствами и ценными бумагами правительства Венесуэлы и контролируемой Каракасом государственной нефтяной компании PDVSA. Во-вторых, отказали в сделках по ряду выпущенных ранее долговых обязательств госсектора Венесуэлы, дивиденды от которых получали власти этой страны. Этот шаг администрации Трампа привел к тому, что сразу несколько стран, в том числе и дружеская Каракасу Никарагуа, из-за опасения оказаться под американскими санкциями отказались от поставок продовольствия в Венесуэлу. Как итог – почти миллион венесуэльцев покинули свою родину, оставшиеся жители из-за масштабного голода в среднем потеряли 9 кг от своего прежнего веса, а инфляция составила рекордные 2 млн процентов, что не могло не вызвать гнева граждан страны, который перекинулся на 2019 год.
Дежавю по-венесуэльски
Нельзя не заметить, что по странному стечению обстоятельств массовые протесты нынешнего января в Венесуэле сильно напоминают события конца весны начала лета 1993 года. Тогда, как и сейчас, на митинге в Каракасе было объявлено о появлении временного президента. Им стал выбранный на сессии 11 января председателем Национальной ассамблеи 35-летний член не самой массовой партии социал-демократической ориентации «Народная воля» Хуан Гуайдо. Безусловно, в отличие от пополневшего Николаса Мадуро, он выглядит куда симпатичнее, да и необходимой для политика харизмы у него хоть отбавляй. Но есть и свои нюансы. Если временный президент образца 1993 года был хорошо известен венесуэльцам – ранее Октавио Лепахе был и послом в Бельгии, и министром внутренних дел, то у Хуана Гуайдо с известностью сложно: до января 2019 года его мало кто знал. Показательно, что еще в начале декабря 2018 года на посты Хуана Гуайдо, например в Twitter’е, едва реагировали 50–60 человек. А известный американский политик, член палаты представителей от штата Техас Рон Пол (Ron Paul) в последнем своем выступлении на собственном канале в YouTube, размышляя о ситуации в Венесуэле, заметил: «Большинство венесуэльских граждан никогда не слышали о президенте, которого выбрали для них США».
Впрочем, сейчас с известностью у Хуана Гуайдо все в порядке. Признанного большинством стран Запада президентом Венесуэлы Гуайдо цитируют, берут интервью и отслеживают каждый его шаг все известные мировые СМИ. В качестве помощи Гуайдо по установлению демократии в Боливарианской республике Белый дом США санкционировал арест валютных счетов правительства Мадуро и связанных с ним государственных структур. Речь идет о миллиардах долларов. Вместе с тем в своих многочисленных выступлениях Гуайдо много говорит о восстановлении конституционного порядка и борьбе за свободу и демократию, но ничего о какой-либо экономической программе. Лишь в комментариях его сторонников можно встретить упоминание о «Вашингтонском консенсусе» Рафаэля Кальдеры, который предусматривал возвращение транснациональных корпораций в нефтедобычу Венесуэлы.
Три варианта будущих событий
Другое дело, что, в отличие от Кальдеры образца 90-х годов прошлого века, Николас Мадуро уходить не собирается. Имея мощную поддержку как со стороны Кубы, Китая, России и Турции, а также национальной гвардии, армии, полиции и боевиков из венесуэльских трущоб, он намерен «дать решительный отпор поддерживаемым Соединенными Штатами заговорщикам во главе с Хуаном Гуайдо». Соответственно, учитывая, что 1 февраля истекает срок ультиматума от оппозиции, требующей проведения новых президентских выборов вместо нелегитимного избрания Мадуро в 2018 году на второй президентский срок, просматривается три основных сценария дальнейшего развития событий. Первый – расширение акций протеста, к которым на условиях полной амнистии присоединяются силовые структуры, что приведет к отставке Мадуро и его побегу из страны. Второй – начало гражданской войны, в ходе которой на помощь оппозиции во главе с Хуаном Гуайдо при поддержке США и стран Западной Европы приходят вооруженные силы соседних с Венесуэлой Бразилии и Колумбии. Третий – противоборствующие стороны находят консенсус, объявляя новые президентские выборы, участие в которых разрешается и Николасу Мадуро. Единственно, что будет в Венесуэле оставаться неизменно стабильным, – так это добыча нефти, цена за баррель которой на мировых рынках наверняка существенно подрастет. Ведь на самом деле это выгодно практически всем без исключения сторонам конфликта в Венесуэле, которые, судя по всему, не мыслят своего существования без контроля над нефтедобывающей промышленностью страны.