Раньше было лучше: почему мы хотим вернуться в прошлое
В ностальгическом состоянии человек погружается в приятные воспоминания и заново переживает их. При этом отрицательные моменты будто стираются из памяти, из-за чего прошлое кажется таким идеальным и, следовательно, привлекательным. Частыми предметами ностальгии являются конкретные события, например день рождения, отпуск, чья-то свадьба. Они почти всегда вызывают позитивные эмоции.
Чаще всего человек окунается в эти воспоминания, когда ему становится одиноко. Опросы студентов в Саутгемптонском университете показали, что в 40% случаев причина ностальгии — одиночество. Воспоминания о хороших временах являются защитной реакцией, когда мы переживаем неприятные для нас события — чаще всего расставания или утраты.
Исследователь Дэвид Ньюман в статье для журнала Journal of Personality and Social Psychology отмечал, что чаще всего человек обращается к приятным воспоминаниям, когда в настоящем что-то идет не так. Это своего рода эскапизм.
Незакрытые гештальты
Незавершенные процессы мы запоминаем лучше — это явление называется «эффектом Зейгарник», названному по имени советского психолога Блюмы Зейгарник. Будучи студенткой, она отметила, что официанты в кафе помнят все невыполненные заказы и моментально забывают выполненные. Позже Зейгарник провела ряд экспериментов, подтвердивших, что невыполненные задачи создают некое напряжение в человеческой памяти. Это напряжение помогает нам не забыть о своих потребностях. Но для того, чтобы человек оставался психологически здоров, гештальты надо доводить до логического завершения. Иначе они будут периодически вызывать навязчивое желание вернуться в ситуацию и переиграть ее. Тогда человек начнет повторять прежние схемы в изменившихся условиях — например, провоцировать в новых отношениях конфликты, не решенные с предыдущим партнером.
Страх будущего
Неизвестное пугает. Куда приятнее возвращаться к тому, что нам уже знакомо, — хотя бы мысленно. Как бы ни было странно, уверенность даже в плохом исходе событий кажется лучше неизвестности.
Так, в исследовании 2016 года выявили взаимосвязь между неопределенностью и уровнем стресса. Участникам предложили сыграть в компьютерную игру, где нужно было переворачивать камни, под каждым из которых могла прятаться змея. Наткнувшиеся на змею игроки получали удар током. Во время эксперимента исследователи отслеживали уровень стресса по нескольким физиологическим показателям, включая потливость и расширение зрачков. Кроме того, они просили участников самих рассказать о том, в какие моменты они испытывали больший стресс.
Главный вывод заключался в том, что как субъективные, так и объективные показатели уровня стресса достигают своего пика в условиях наибольшей неопределенности. При этом неопределенность была для игроков гораздо более стрессовой, чем предсказуемые негативные последствия. Поэтому, находясь в нестабильном настоящем, человек окунается в известное ему прошлое, чтобы тем самым защититься.
Неоправданные ожидания
Вероятно, настоящее выглядит не совсем так, как вы себе представляли. Наоборот же, прошлое кажется нам идеальным — ведь мы его приукрашиваем. Например, если вы считаете студенческие годы лучшими в своей жизни, вы, скорее всего, тоскуете по внутреннему состоянию, ощущению свободы, когда можно было вести себя так, как действительно хочется. Однако стоит вспомнить трудные моменты и проблемы, и эта иллюзия быстро исчезнет.
Отрицание реальности
Неумение принимать реальность такой, какая она есть, нежелание переживать неприятные эмоции в настоящем побуждают человека застревать в прошлом. Ведь там он видит себя сильным и способным справиться со всеми трудностями. Более того, можно мысленно возвращаться не только в собственное прошлое, но и в те годы, о которых известно только из книг и фильмов.
Как перестать застревать в прошлом
Взять ответственность за свою жизнь
Вспоминая беззаботные годы, когда не приходилось принимать решения, человек тем самым бежит от реальности и встает в позицию ребенка. Но на самом деле, если принять реальность такой, какой она есть, и осознать, что все зависит от вас, то вы тем самым сделаете шаг к свободе.
Вспомнить трудные моменты
Чаще всего на прошлое мы смотрим через розовые очки, забывая о трудностях. Вспомните о них. Во-первых, чтобы перестать идеализировать, во-вторых, чтобы осознать собственную силу и непоколебимость в непростых ситуациях. Возможно, вы бежите от реальности из-за того, что вам не хватает уверенности в том, что вы справитесь с проблемами.
Обратиться к специалисту
Не бойтесь обращаться за помощью. Возможно, ваше застревание в прошлом связано с подавленными ранее эмоциями или не прожитыми до конца ситуациями, которые хочется переиграть. Специалист поможет в этом разобраться.
Почему раньше было лучше чем сейчас
Посты на ту же тему
15 фобий, которые вы непременно найдете у себя
Честные картинки о нашей жизни, заставляющие взглянуть на себя по-новому и многое осознать
20 жизненных ситуаций, которые позволяют поделить всех людей на два типа
61 комментарий
Лучший комментарий
5 лет назад
В целом, автор, кажется, прав! НО! Куда девать те воспоминания, когда идёшь мимо булошной — пахнет хлебом, идёшь мимо гастронома — пахнет колбасой, идёшь мимо рыбного магазина — пахнет рыбой!
Сегодня: покупаешь огурец, а он огурцом НЕ ПАХНЕТ!
Синдром утёнка: почему многим людям кажется, что раньше было лучше
Читая постоянные комментарии под своими статьями о том, что раньше было лучше, трава зеленее, государство эффективнее, продукты качественнее, а люди добрее, я решил немного разбавить экономические статьи психологической статьей, и рассказать, что такое «Синдром утёнка» и как он вредит в жизни.
11K открытий
Если вы когда-либо слышали от своих знакомых «а вот раньше, не то что сейчас», обязательно прочитайте эту статью.
Этот психологический эффект заключается в том, что человек, сталкиваясь с чем-то новым, считает первый попавшийся объект лучшим: первый двухколесный велосипед. самый быстрый из всех, пломбир за 48 копеек, который он ел в детстве, был самый вкусный, не то что сейчас, фильмы с Брюсом Ли или Андреем Мироновым были интереснее сегодняшних, а музыка на виниловых пластинках вдохновляла, не то что музыка нынешних исполнителей.
Такой эффект открыл австрийский зоолог Конрад Лоренц, наблюдая за вылупляющимися гусятами, которые первый увиденный объект принимали за маму: будь то сама гусыня, резиновый мячик, собака или человек, гусенок будет следовать всё детство за ним. По-честному, этот эффект нужно было назвать «синдром гусенка», но для большей благозвучности в английском (да и русском) языке назвали «синдром утёнка», да и утята ведут себя точно так же, как и гусята.
Это психологическое явление в различной степени «тяжести» встречается у подавляющего числа людей – чаще у людей более старшего возраста и живущих в консервативном обществе или окружении, также степень выраженности зависит от гибкости психики или нейропластичности: если человек открыт для нового, с удовольствием изучает различные явления и точки зрения, то меньше страдает данным синдромом.
На самом деле, не стоит относится к такому синдрому как к чему-то несерьезному, так как на самом деле он оказывает на человека довольно сильное влияние. Вместо шуточного «синдром утёнка» можете использовать более официальное название синдрома – «импринтинг».
Коварство импринтинга заключается в том, что человек не замечает, как попал под его действие. Синдром может иметь ситуативный или эпизодический эффект, проявляясь лишь в некоторых ситуациях, а может иметь «хронический» характер, когда абсолютно всё новое воспринимается в штыки.
Почему так происходит?
Сталкиваясь с чем-то новым что ему принесло какое-то удовольствие, у человека формируются новые нейронные связи, сопровождающиеся выбросом дофамина – гормона счастья. При встрече с чем-то другим аналогичным, новый нейронные связи образуются уже не в том объеме, и человек может не чувствовать тех же ощущений, человек чувствует растерянность и непонимание происходящего. В связи с этим создается ощущение того, что тот самый первый опыт был наиболее правильным, далее формируется устойчивая позиция, что «лучше ничего не менять, а оставаться только в таком состоянии».
Наибольшее влияние на развитие импринтинга оказывает воспитание в детстве:
- При гиперопеке, когда ребенок «плывет по течению», за него всё решают родители, полностью оберегают и изолируют от самостоятельности. Тогда ребенок, вырастая, не понимает, что ему делать дальше, он никогда не пробовал что-то менять, всегда всё менялось вокруг себя, и он не знает как теперь это сделать и выбирает ту модель, которую заложили в детстве, держаться за уже известное.
- При «тревожном воспитании», когда любые действия ребенка «влево и вправо» сразу отсекались криком, что «так делать нельзя, а можно только так». Такая модель воспитания была широко распространена в СССР.
- При страдании «синдромом утёнка» родителей. В данном случае ребенок постоянно вокруг себя слышит о том, что «вот раньше, не то, что сейчас» и принимает все это за истину, не пытаясь пробовать что-то новое. Он ведь никак не может проверить и сравнить «раньше» и «сейчас».
Импринтинг в основе своей имеет негативный характер, мешающий своему «хозяину» полноценно жить. Современный мир для человека становится чужим, и чем дальше, тем больше человек может закрыться в своем старом мире, когда было лучше, часто они ограничивают свой круг общения такими же «утятами». Человек ограничивается в развитии, так как для развития нужно принимать новые решения, результат получается соответствующим.
По наблюдениям психологов, со временем люди, подверженные данному синдрому, становятся деспотичными, начинают поучать людей, в том числе незнакомых, жестко настаивают на своей «самой правильной» точке зрения, в результате окружающие отворачиваются от них, и такие люди остаются одинокими, порождая еще больший деспотизм.
Другие проблемы, которые могут быть следствием импринтинга, это проблемы в отношениях, когда человек всю жизнь пытается найти кого-то похожего на свою первую любовь, а когда находит, понимает, что это всё равно не то, проблемы с карьерным развитием, когда человек не хочет менять даже ненавистную работу из-за того, что проработал тут уже 15 лет или из-за того, что получил корочку по этой сфере деятельности, или не хочет расти по карьерной лестнице потому, что тут уже всё знает, а «где-то там» сплошная опасная неизвестность.
Чтобы как-то защититься от влияния этого синдрома, необходимо постоянно анализировать свое поведение и увлечения на предмет того, делаете вы это из-за того, что это вам действительно нравится или из-за того, что не можете найти замену этому. Преодолевая изначальную неприязнь к чему-то новому, вы перестраиваете нейронные связи, заставляете их работать, и с большей долей вероятности это «новое» со временем вам понравится больше, чем старое. Также, если вы чувствуете, что не справляетесь самостоятельно или не хотите допустить ошибок, поговорите об этом с психологом, он поможет «закрыть» ваши детские проблемы, которые способствовали развитию импринтинга.
Кстати, стереотип о том, что говорить с психологом – это что-то ненужное или позволение копаться без спроса в своей голове – тоже результат «заражения» синдромом утёнка.
Напишите в комментариях, всё-таки правда, что раньше почти всё было лучше?
И, как обычно, если вам было интересно, подпишитесь на мой канал в Телеграме, там еще больше полезной информации, и она там появляется быстрее.
Ваш финансовый консультант
Сибирский федеральный университет
Красноярские философы объяснили феномен «раньше было лучше»
Красноярские исследователи изучили причины, по которым тема прошлого вызывает неизменный интерес в обществе. Разделив такие понятия, как «историческое прошлое», «традиции», «культурная память», учёные объяснили, почему вокруг этих явлений могут возникать конфликты, и как влияет на их восприятие обществом бурное развитие средств массовой коммуникации.
Тема прошлого проникает во все сферы человеческой жизни. В политике ставится вопрос о поддержании «исторической памяти» или о борьбе с «фальсификацией истории». Экономисты в свою очередь продвигают инновации, направленные на утилизацию прошлого и прорыв в будущее. Искусство и мода циклически обращаются к прошлому, переосмысливая сюжеты и образы, и авангардно преодолевают его. В социальной сфере происходит борьба сторонников традиционных институтов против сторонников разрыва с ними. Например, вопрос о том, будет ли существовать брак, и кто вправе вступать в него, — поле боя «прогрессистов» и «традиционалистов». А дилемма, должен ли мир стремиться к единому рынку, культуре и правлению, или следует любой ценой отстаивать независимость традиционных национальных культур и государств — предмет горячего спора «глобалистов» и «антиглобалистов». Ставшее центральным для массового сознания и государственной политики словосочетание «инновационное развитие» несёт в себе глубинный смысл — отказ от старого и создание нового — технологий, форм организации, социальных отношений — это уже не средство, а цель деятельности.
По мнению красноярских учёных, постоянный интерес к прошлому становится более понятным, если разобраться в механизмах формирования картин прошлого, и в том, какое влияния эти картины оказывают на настоящее.
«Когда мы говорим об историческом прошлом, может показаться, что мы имеем дело с одним объектом. В действительности же их как минимум три. Первый — это история, то есть само прошлое, объективное и нейтральное. Это процессы, сделавшие нас теми, кто мы есть. Прошлое, которое стремятся познать профессиональные историки, и которое в значительной степени находится за пределами наших способностей к познанию просто потому, что мы не можем в буквальном смысле слова вернуться в ту реальность и своими глазами узреть, что происходило, скажем, тысячу лет назад. Второй объект — это традиция, от латинского traditio — передача. Это то, что нам из прошлого „передано“ в виде знаний, материальных объектов и способов отношений. И третье — „культурная память“ — всё что мы „помним“ о прошлом. Культурная память ни в коем случае не тождественна самому прошлому. Мы полагаем, что конфликты вокруг прошлого чаще всего вызваны осознанным или неосознанным смешением этих объектов, или выдачей одного за другое», — сообщил соавтор исследования, доцент кафедры философии СФУ Григорий Илларионов.
Учёный пояснил, что зачастую «культурную память» принимают за историю, и прошлое становится не тем, что было, а тем, что о нём помнят.
Ярким примером такого искажения является происходящая в России «гражданская война исторической памяти», формальным поводом для которой становятся множественные артефакты «культурной памяти» советской эпохи. Сторонники разных мифологических образов — эпоса о великих победах и великих стройках СССР — сталкиваются с адептами антиутопических сюжетов о тоталитаризме, массовых репрессиях и страхе. Эти и многие другие картины прошлого, являющиеся скорее мифами и архетипами, принимаются массовым сознанием за реальную историю, а их противоречия генерируют конфликты и разрывы в общественном сознании. Исследователи отметили, что отношение людей и целых народов к прошлому развивалось по пути отчуждения — происходило превращение некогда живой истории во внешний объект, и связано это с развитием письменности.
«Как только люди научились создавать тексты — зафиксировали передававшиеся ранее из уст в уста мифы, легенды, создали героические эпосы, отношения с прошлым стали опосредованными. Носителем прошлого оказался уже не сам рассказчик, а произведения, тексты. В результате постепенного развития средств коммуникации, прошлое перестало восприниматься естественно. Связь с прошлым осуществляется теперь через посредника — текст, изображение, набор символов и кодов. Прошлое воспринимается как внешнее, не являющееся частью нас самих», — продолжил Григорий Илларионов.
Для обывателя слово «отчуждение» звучит достаточно тревожно, однако, говорят учёные, оценить роль отчуждения можно двояко. Если понимать традицию как «передачу» потомкам знаний, обычаев, того, как «положено делать», то отчуждение традиции может быть полезным. Например, переход к индустриализации от традиционного сельскохозяйственного производства и отток населения из деревень в города стали основанием для ускорения инновационных процессов в России в первой половине XX века. Чем более отчуждённым кажется человеку прошлое, тем более управляемым и подвластным оно становится. Иногда отчуждение может принимать форму классического мифа об утраченном «золотом веке» – в современном мире это ностальгия по мифологизированной «Великой Америке отцов-основателей», по «социально справедливому СССР, где было лучшее здравоохранение, образование и культура», дохристианской Руси и т.п.
«С другой стороны, полное отчуждение прошлого — это лишь обман восприятия, — отмечают авторы статьи. —Современное общество в России и в мире оказалось погружено в хаос, стремясь реализовать ложные воспоминания о прошлом, которого не было, и разрывая связи с традицией, которая никогда не может быть отделена от человека. Вновь прибегая к аналогиям массовой культуры — патриархальное общество, с которым борется феминизм, «инновационный социум», строимый повсюду, советская или православная Россия, которую многие хотят вернуть, транс– и пост– человечество — всё это образы Матрицы, принимаемые за реальность, а реальная история и традиция прошлого незримо выступают «компьютером», эти образы программирующие. История едина и непрерывна, и процессы, проекты, и их участники — только элементы единого процесса, и то, за что борются, и те, кто борются, и те, против кого и чего борются, — участники единого движения из прошлого в будущее».
Говоря об особенностях отношения людей к прошлому в настоящее время, исследователи отмечают значительную роль средств массовой коммуникации, в первую очередь Интернета.
«Сегодня наша связь с прошлым опосредована не только набором культурно значимых текстов, но и растущей сферой массовых коммуникаций. Мы практически лишены возможности построить единую картину прошлого. Большое количество каналов массовой коммуникации и учёных, и людей, далёких от науки, лишает возможности различить реальное прошлое, ложные воспоминания о нём, реальные или мнимые традиции, обоснованные исторические претензии и фиктивные конструкты. Мы ежедневно сталкиваемся на телевидении и в Интернете с таким понятием, как фейк — ложное высказывание. Поэтому некоторые социологи и философы говорят о наступлении эпохи посттрадиционности. Это значит, что прошлое может оказаться окончательно потерянным и недоступным для нас. Его заслонят сиюминутные тренды, желания и ложные воспоминания», — подвёл итог Григорий Илларионов.
В исследовании, наряду с учёными СФУ, принимали участие учёные Красноярского государственного медицинского университета имени профессора В.Ф. Войно–Ясенецкого, Сибирского государственного университета науки и технологий имени академика М.Ф. Решетнева и Красноярского государственного аграрного университета.