29 лет назад был введён коммерческий курс рубля
1 ноября 1990 года доллар перестал стоить 63 копейки — был введен коммерческий курс рубля. Новый курс в 1,8 рубля за один доллар появился благодаря указу президента СССР Михаила Горбачева «О введении коммерческого курса рубля к иностранным валютам и мерах по созданию общесоюзного валютного рынка».
До этого курс рубля был фиксированным, его устанавливал Госбанк СССР, и предназначался он для различных расчетов с внешним миром. Буквально через несколько дней после выведения рубля на глобальную экономическую арену он «просел» в три раза.
Указ был издан с целью оживления отечественной экономики и интеграции её в мировую экономику. Госбанк СССР был обязан корректировать коммерческий курс рубля к иностранным валютам ведущих промышленно развитых стран.
С 1 ноября 1990 года курсовой бюллетень Госбанка СССР имел три колонки: «официальный курс», «коммерческий курс» и «специальный курс». Официальный курс, исчисленный на базе ранее действовавшего паритета рубля, использовался преимущественно для экономического анализа, международных статистических сопоставлений, а также для расчетов по погашению ранее выданных государственных кредитов, имеющих соответствующую оговорку.
Коммерческий курс определялся на базе трехкратного превышения стоимости иностранной валюты по отношению к официальному курсу и являлся единым для всех участников внешнеэкономических связей. По коммерческому курсу должны были покупать валюту и граждане, выезжающие за рубеж. Специальный курс применялся при продаже свободно конвертируемых валют гражданам при выезде за границу, а также при покупке этого вида валют. Со 2 апреля 1991 года этот курс был отменен, и валюта граждан стала обмениваться по рыночному (туристскому) курсу (до 200 долларов в год).
Для покупки иностранной валюты было необходимо предъявлять документы, подтверждающие, что валюта приобретается для зарубежной поездки. Нынешняя система, при которой валюту можно покупать совершенно свободно, была введена Центробанком в июле 1992 года.
3607
30 лет назад Горбачев установил коммерческий курс рубля к доллару
30 лет назад президент СССР Михаил Горбачев подписал указ об установлении в стране коммерческого курса рубля к иностранным валютам. В итоге стоимость американской валюты в рублевом эквиваленте начала сильно расти. Эксперты отмечали как положительные, так и отрицательные последствия принятия указа.
26 октября 1990 года генеральный секретарь ЦК КПСС и президент СССР Михаил Горбачев подписал указ «О введении коммерческого курса рубля к иностранным валютам и мерах по созданию общесоюзного валютного рынка». Согласно документу, с 1 ноября вводился коммерческий курс рубля к иностранным валютам в соотношении 1,8 руб. за $1. Такой курс предполагалось использовать в расчетах по внешнеторговым операциям, иностранным капиталовложениям на территории СССР и советским инвестициям за границей, а также в расчетах неторгового характера, осуществляемых юридическими лицами.
Как отмечалось в преамбуле, это делалось в целях усиления экономической заинтересованности и ответственности предприятий и организаций за результаты внешнеэкономической деятельности, стимулирования экспорта и рационализации импорта, создания эффективного механизма перераспределения валютных ресурсов страны, осуществления практических шагов в направлении конвертируемости рубля в условиях перехода на рыночные отношения.
Указ предписывал Государственному банку СССР корректировать коммерческий курс рубля к иностранным валютам в зависимости от изменения стоимости валют ведущих капиталистических стран и других факторов.
Кроме того, пункт 2 указа президента СССР предоставлял с 1 января 1991 года всем предприятиям и организациям, являющимся юридическими лицами по советскому законодательству, право продавать и покупать иностранную валюту за рубли по курсу валютного рынка при совершении на территории СССР сделок в форме межбанковских операций, операций на валютных биржах, аукционах и в других разрешенных законом формах. Это было уже не 1,8 руб. за $1: в начале 1991 года рыночный курс доллара достиг 30 рублей.
Впервые официальный курс советского рубля к американской валюте был установлен в 1924 году – на уровне 2,22 руб. за доллар. В период Великой депрессии он снизился до 1,15 руб., однако во второй половине 1930-х начал расти. В 1937 году в СССР было установлено исчисление стоимости рубля на базе доллара. Вплоть до 1950-го действовал закрепленный курс – 5,3 руб. за $1, пока, наконец, рубль не отвязали от американской валюты и не привязали напрямую к золоту.
После денежной реформы 1961 года, вошедшей в историю как «хрущевская», стоимость рубля относительно золота и доллара уменьшилась примерно в 4,5 раза, а реальная стоимость накоплений советских граждан относительно стоимости зарубежных товаров и услуг обесценилась примерно в 2 раза. Но поскольку население почти не имело доступа к заграничной валюте, для большинства данный факт остался незамеченным. Официальный курс после реформы составил 0,9 руб. за доллар.
Впервые советские деньги стали дороже американских.
В 1972 и 1973 годах произошла очередная девальвация доллара, и в США решили отказаться от золотого стандарта. А уже в 1976-м мировое сообщество приняло Ямайскую денежную систему: курсы мировых валют пустились в свободное плавание. К этому времени рубль еще больше укрепился по отношению к доллару и стоил 0,758 за $1.
В 1980 году официальный курс доллара в СССР составлял 64 копейки, в 1985-м – 70 коп, в 1990 году – 60 копеек. Однако это мало что значило в реальной жизни. Из-за разницы экономических систем двух сверхдержав установленный курс не отражал реального соотношения стоимости валют. В СССР нельзя было купить или продать валюту в банке. На черном же рынке за $1 могли просить и 4, и 6, и больше рублей – в зависимости от года и ситуации.
Как отмечал в 2000 году журналист «Коммерсанта» Сергей Минаев, в день принятия указа «О введении коммерческого курса рубля к иностранным валютам и мерах по созданию общесоюзного валютного рынка» были подорваны сами основы советского строя. Многие почувствовали, что дело кончится свободной продажей валюты и бесконечным падением курса рубля.
«Появление коммерческого курса объяснялось очень просто, — писал он. — Советские власти решили забирать у экспортеров валюту — как раз в ноябре была введена обязательная продажа 40% валютной выручки государству «для выплаты внешнего долга СССР». И нужно было, чтобы экспортеры не слишком расстраивались. Все-таки обидно было бы продавать по 63 копейки и получить меньше рублей, чем сдано долларов».
С 1 ноября 1990 года курсовой бюллетень Госбанка СССР имел три колонки: «официальный курс», «коммерческий курс» и «специальный курс».
Официальный курс, исчисленный на базе ранее действовавшего паритета рубля, использовался преимущественно для экономического анализа, международных статистических сопоставлений, а также для расчетов по погашению ранее выданных государственных кредитов, имеющих соответствующую оговорку. Коммерческий курс определялся на базе трехкратного превышения стоимости иностранной валюты по отношению к официальному курсу и являлся единым для всех участников внешнеэкономических связей.
Выезжающие за границу советские граждане отныне должны были покупать доллары по специальному курсу. Чтобы валюта не обошлась им слишком дешево, курс начали стремительно повышать. Так, в апреле 1991-го одному человеку разрешалось приобрести до $200 в год по цене в 27,6 руб. за $1. Довольно скоро государство решило, что гражданам лучше покупать валюту в коммерческих банках по рыночному курсу. Но для обмена все равно требовалось предъявить документы, подтверждающие, что валюта приобретается для зарубежной поездки. Нынешняя система, при которой валюту можно покупать свободно и в любом количестве, была введена только в июле 1992 года постановлением Центробанка России.
«Решение Горбачева о введении коммерческого курса рубля было неизбежным, — отмечал в 2015 году известный ученый-экономист, на момент выхода указа доцент кафедры математических методов анализа экономики экономического факультета МГУ Павел Медведев. — Тем более что еще в 1987 году государство отказалось от монополии на внешнюю торговлю. Предприятия получили возможность покупать товары за границей и продавать их на территории СССР. Тогда альтернативы этому решению просто не было. Такого понятия, как покупательная способность рубля, при советской власти просто не существовало. Оно появилось именно в 1990-е годы, и это было огромным прогрессом. Эффект проявился лишь через несколько лет. В магазинах появились товары. Да, цены «кусались», но товары-то были, и только цены ограничивали и до сих пор ограничивают возможности потребителя».
В 1993 году курс вырос до 3 тыс. руб. за $1.
Следующим этапом падения российской валюты стал «черный вторник» 1994 года: курс рубля просел на 25-30%, до 3,9 тыс. руб. за $1.
Соответственно, упала и покупательная способность рубля. Сбалансировать инфляцию удалось только к 1995 году, когда она снизилась до 24-25%. Но стабилизации финансов тогда не произошло. Руководство страны не соглашалось с доводами Центробанка о том, что тратить надо столько, сколько приходит доходов. В результате случился кризис 1998 года: рубль потерял почти 40% своей стоимости. При этом, благодаря проведенной в том же году деноминации, 6 тыс. руб. за $1 превратились в шесть рублей.
Подписывайтесь на «Газету.Ru» в Новостях, Дзен и Telegram.
Мы сообщаем главное и находим для вас интересное.
1990-е — время национального унижения России. И при чем тут США? — Д. Саймс
25 декабря 1991 года президент США Джордж Буш-старший обратился к нации с речью, которую мало кто из американских граждан мог представить себе всего несколькими месяцами ранее. Советский Союз, который более четырех десятилетий был главным геополитическим и идеологическим соперником США, прекратил свое существование, пишет Дмитрий Саймс в статье, вышедшей 19 января в The American Conservative.
«Это день больших надежд для всех американцев, — заявил Буш в своем телеобращении. — Наши враги стали нашими партнерами, приверженными построению демократического и гражданского общества. Они просят у нас поддержки, и мы ее им окажем. Мы сделаем это, потому что, как американцы, мы можем иначе».
В течение следующего десятилетия Вашингтон поддерживал как политическое, так и финансовое влияние либеральных сил в России, которые обязались превратить страну в образцовую капиталистическую демократию. На практике их экономические реформы привели к десятилетнему обнищанию простых граждан России и подготовили почву для появления олигархического класса. В то же время новое российское правительство подавило свою оппозицию законодательной власти с помощью танков, что получило одобрение со стороны администрации Билла Клинтона.
Уже в начале 1991 года было понятно, что на горизонте уже были четкие признаки грядущих неприятностей в Советском Союзе. Двумя годами ранее в результате волны «революций» были свергнуты правительства союзников Москвы в Восточной и Центральной Европе. В то же время усилия советского лидера Михаила Горбачева по возрождению советской экономики после десятилетия застоя подорвали старую систему централизованного планирования, но не смогли создать жизнеспособную альтернативу. Политические волнения вскоре распространились на периферию самого Советского Союза, где вспыхнули этнические конфликты, и всё большее число региональных элит начало выступать за независимость.
Михаил и Раиса Горбачевы встречаются с Микки и Минни Маусами. США, 1988
Даже в сердце советской империи, в Российской Советской Федеративной Социалистической Республике, дела у Горбачева шли всё хуже. С одной стороны, консервативные элементы советского руководства обвиняли Горбачева в дестабилизации страны и предательстве дела марксизма-ленинизма. В то же время поддержке Горбачева среди реформистов бросил вызов Борис Ельцин, давний партийный аппаратчик, который в конце 1980-х предстал в новом для себя образе — антикоммунистически настроенного популиста. Столкновение между ними казалось неизбежным после июня 1991 года, когда Ельцин победил одного из ближайших союзников Горбачева и стал первым президентом РСФСР, и сразу после своей победы пообещал добиваться большей автономии от Кремля.
Как Вашингтон рассматривал эти, казалось бы, важные политические сдвиги? По словам Уэйна Мерри, главного политического аналитика посольства США в Москве с 1991 по 1994 год, почти никто не понимал серьезности происходящих событий. Он вспоминал, как в начале лета 1991 года посетил Вашингтон для консультаций перед тем, как занять свой пост в Москве. Почти все высокопоставленные правительственные чиновники, с которыми разговаривал Мерри, настаивали на том, что Советский Союз вступил в спокойный период «застоя и дрейфа».
«Вообще, один из самых высокопоставленных людей, с которыми я разговаривал в аппарате [Совета национальной безопасности], сказал мне: «Жаль, что ты едешь в Москву только сейчас, потому что все действительно важные изменения в Советском Союзе уже произошли», — отметил он.
В верности такого представления о положении вещей вскоре пришлось самым серьезным образом усомниться. В конце августа 1991 года группа коммунистов и сторонников жесткой линии предприняла попытку государственного переворота, когда Горбачев отдыхал в Крыму. Вскоре после того, как путчисты объявили о создании своего временного правительства, большая толпа под руководством Ельцина собралась в Москве, чтобы выразить свое неповиновение. В течение следующих трех дней лидеры переворота спорили между собой о том, как действовать дальше, и в конечном счете капитулировали, как только стало ясно, что их дело выдохлось. Горбачев вернулся в Кремль, но в глазах широкой общественности и большей части элиты победа над сторонниками жесткой линии принадлежала только Ельцину.
Борис Ельцин
Попытка государственного переворота в августе 1991 года стала точкой невозврата для Советского Союза. Всего через несколько дней после провала путча Ельцин приостановил деятельность Коммунистической партии на территории РСФСР и принял меры по конфискации ее зданий. В остальной части «империи» региональные коммунистические лидеры поспешили объявить о своей независимости от Москвы. Советский Союз и его руководящие институты остались, но Коммунистическая партия, сердце всей системы, потеряла свои полномочия и авторитет.
Мерри указал в беседе с The American Conservative, что даже после неудавшегося путча мало кто в Вашингтоне верил, что Советский Союз скоро рухнет. В качестве примера он рассказал, что в конце октября 1991 года между Джорджем Кольтом, ведущим советским аналитиком ЦРУ, и Эдвардом Хьюиттом, ведущим советским экспертом в СНБ, разгорелся очень горячий спор. Причиной конфронтации стал меморандум Кольта, в котором он утверждал, что Украина может отделиться от Советского Союза в течение пяти лет, а Хьюитт отверг это мнение как абсурдное.
«Когда я узнал об этом разговоре, я был в ярости, потому что и посольство в Москве, и наше консульство в Киеве какое-то время говорили Вашингтону, что Украина станет независимой через пять недель, а не через пять лет, — сказал Мерри. — Было совершенно очевидно, что никто не обращал внимания на эти предупреждения».
В то же время многие в Вашингтоне не хотели признавать скорый уход Горбачева. По словам Мерри, в декабре 1991 года кремлевский помощник обратился к нему с жалобой на то, что Горбачеву звонили представители администрации Буша и члены Конгресса с призывами не передавать власть Ельцину.
«Подчиненные Горбачева пытались убедить его, что пора уходить, и вот он получает все эти телефонные звонки от людей, которые говорят ему не сдаваться», — продолжил он.
(сс) Reagan White House Photographs
Михаил Горбачев, Рональд Рейган и Джордж Буш-старший в Америке
Однако независимо от предпочтений Вашингтона Советский Союз стремительно приближался к своему концу. 1 декабря 1991 года более 90% украинских избирателей проголосовали за независимость от Советского Союза. Через неделю Ельцин и лидеры Украины и Белоруссии собрались в белорусском селе Вискули, где были подписаны «Беловежские соглашения», закрепившие роспуск Советского Союза. Вечером 25 декабря 1991 года Горбачев объявил о своей отставке. Менее чем через полчаса после его выступления с Кремля в последний раз спустили красный флаг Советского Союза.
Став главой нового Российского государства, Ельцин столкнулся с огромным набором экономических проблем. Распад Советского Союза на 15 независимых республик полностью нарушил цепочку поставок, которая создавалась десятилетиями для удовлетворения потребностей единого государства. При этом, хотя Советского Союза уже не было, его огромные долги никто не списывал. Бремя их выплаты легло на молодое правительство в Москве. Наконец, месяцы политических и экономических беспорядков привели к кризису нехватки продуктов, что привело к опустошению полок в продуктовых магазинах по всей стране.
В последние месяцы существования Советского Союза Ельцин собрал команду либеральных экономистов — в первую очередь Егора Гайдара в качестве премьер-министра и министра финансов и Анатолия Чубайса в качестве заместителя премьер-министра — с миссией превратить Россию в «нормальное капиталистическое общество», как выражались многих из них. Под руководством Гайдара они убедили Ельцина принять подход «шоковой терапии» к экономической реформе, которая повлекла за собой быструю отмену контроля над ценами, государственных субсидий для отечественной промышленности и торговых барьеров. Они утверждали, что только такой быстрый демонтаж старой советской системы и внедрение рыночных механизмов может спасти страну от массового голода и социального коллапса.
В январе 1992 года Гайдар начал проводить «шоковую терапию», приказав отменить контроль над ценами на 80% оптовых и 90% розничных товаров. В течение следующих нескольких месяцев также была отменена большая часть оставшихся мер контроля над ценами и реализованы другие элементы «шоковой терапии». Первоначальный прогноз Гайдара предполагал, что цены подскочат на 200−300% в первые несколько месяцев, а затем стабилизируются по мере того, как динамика рынка начнет набирать обороты. В реальности же процессы стали развиваться по совсем иному сценарию.
Егор Гайдар
К концу 1992 года цены выросли на 2508%, а реальная заработная плата упала примерно на треть. Гиперинфляция практически за одну ночь довела до нищеты десятки миллионов граждан России, уничтожив их сбережения. Хотя полки продуктовых магазинов теперь были заполнены продуктами, жестокая ирония заключалась в том, что многие жители страны не могли себе их позволить.
В течение 1992 года российские граждане были вынуждены сократить потребление овощей на 84%, мяса — на 80%, рыбы и молока — на 56%. Даже военнослужащие не были застрахованы от этого продовольственного кризиса. В начале 1993 года разразился всероссийский скандал после того, как выяснилось, что в дальневосточном портовом городе Владивостоке от голода умерли четверо призывников ВМФ. Еще 250 их однополчан были впоследствии госпитализированы с алиментарной дистрофией.
Следующим шагом администрации Ельцина стала массовая приватизация, инициативой которой руководил Чубайс. Летом 1992 года он запустил программу ваучерной приватизации. По этой схеме Кремль выдал каждому российскому гражданину ваучер, который должен был представлять их пропорциональную долю в экономических активах страны, которая составляла 10 тыс. рублей. В теории предполагалось, что ваучерная приватизация поможет сформировать российский средний класс, который станет надежным оплотом против потенциального возрождения коммунизма.
У этой стратегии было два вопиющих недостатка. Во-первых, после более чем семи десятилетий коммунизма лишь немногие граждане России понимали, как работают акции, или считали их законной формой богатства. Во-вторых, из-за быстрой гиперинфляции стоимость ваучеров быстро обесценилась. Это дало возможность небольшой группе инсайдеров, большинство из которых были руководителями заводов с советских времен или лицами, разбогатевшими на черном рынке, скупить значительные доли в десятках тысяч государственных предприятий, которые были выставлены на приватизацию.
Несмотря на неприглядный характер российской приватизации, звезда Чубайса стала восходить в Вашингтоне, и он быстро стал излюбленным посредником администрации Клинтона в оказании американской финансовой помощи России. Томас Грэм, главный политический аналитик посольства США в Москве с 1994 по 1997 год, отметил, что министерство финансов и Госдепартамент провели «очень тесные консультации» с Чубайсом, чтобы обсудить «наилучший способ проведения экономических реформ в России» , предлагая конкретные указания по фискальной и макроэкономической политике.
Грэм объяснил, что администрация была готова не обращать внимания на разногласия вокруг приватизационной кампании Чубайса, поскольку исходила из того, что «любая попытка радикальных реформ встретит серьезное сопротивление, поскольку Россия — достаточно консервативная страна, и было ясно, что проводимые реформы будут иметь серьезные последствия для широких слоев населения» .
«Мы одобряли Чубайса, мы одобряли то, что он делал, и мы выражали нашу поддержку тем, кого мы называли «радикальными реформаторами», по различным каналам, включая самого Ельцина, — сказал он. — Мы думали, что сохранение их на руководящих должностях и влияния было критически важно для тех видов внутренних преобразований, которых мы хотели добиться в России».
Одним из ближайших союзников Чубайса был Гарвардский институт международного развития (Harvard Institute for International Development/HIID) — центральный орган усилий США по продвижению рыночных реформ в России в 1990-е годы. В период с 1992 по 1997 год HIID получил $57,7 млн в виде в основном неконкурентных грантов от Агентства США по международному развитию (USAID). Возможно, еще более удивительно то, что HIID отвечал за управление портфелем USAID в России на сумму до $300 млн, и это привилегированное положение позволяло ему контролировать деятельность своих конкурентов.
HIID помог направить большую часть этих денег в несколько аналитических центров, управляемых Чубайсом и его соратниками, таких как Российский центр приватизации и Институт правовой экономики. Несмотря на свой номинальный некоммерческий статус, эти организации функционировали как квазигосударственные учреждения, которые разрабатывали документы по экономической политике и даже вели переговоры о займах с международными финансовыми учреждениями от имени Кремля.
Как написала в статье для Nation в 1998 году профессор Университета Джорджа Мейсона Джанин Ведель, которая изучала партнерство Чубайса и HIID на протяжении многих лет, эти организации позволили «реформаторам заменить каналы принятия государственных решений, такие как парламент, и обойти законные органы власти правительств, таких как министерства и отраслевые министерства, которые в противном случае могли бы иметь отношение к осуществляемой деятельности» .
Дарья Антонова
Анатолий Чубайс
Официальные лица США не скрывали, что основной целью их программы экономической помощи России было укрепление политического авторитета Чубайса. В 1997 году в интервью Ведель посол Ричард Л. Морнингстар, координатор помощи США в бывшем Советском Союзе, признал: «Когда речь идет о нескольких сотнях миллионов долларов, перемен в стране не добиться, но можно оказать адресную помощь в помощь Чубайсу» .
Андраник Мигранян, входивший в президентский совет Ельцина, подчеркнул в беседе с The American Conservative, что открытое покровительство Вашингтона Чубайсу и его союзникам вызывало всё большее недовольство со стороны других фракций российской элиты, особенно представителей внешнеполитического ведомства и органов безопасности.
«На самом высоком уровне Чубайса и Гайдара считали предателями, политиками, продавшимися Западу и не понимающими национальных интересов России», — сказал он.
В конечном счете HIID потерпел крах в результате коррупционного скандала. В 1997 году выяснилось, что два ведущих деятеля института, экономист Андрей Шлейфер и юрист Джонатан Хэй, злоупотребили своими инсайдерскими связями и информацией для осуществления личных инвестиций в России. В ответ на обвинения USAID отменил грант HIID в размере $14 млн. Тем временем Гарвард распустил институт в 2000 году и пять лет спустя был вынужден выплатить Министерству юстиции компенсацию в размере $26,5 млн за нарушение контракта с USAID.
В то время как фракции внутри российской элиты боролись за власть и ресурсы, народная поддержка Ельцина продолжала стремительно ослабевать. На парламентских выборах 1995 года Коммунистическая партия заняла первое место и захватила более трети мест в Государственной думе. Результаты опросов по предстоящим президентским выборам 1996 года были менее чем обнадеживающими для Ельцина: лидер Коммунистической партии Геннадий Зюганов прочно занял первое место, в то время как рейтинг одобрения российского президента выражался однозначными числами, и он занял последнее место среди пяти потенциальных кандидатов. Перспективы Ельцина казались настолько плачевными, что несколько членов его ближайшего окружения призвали его объявить чрезвычайное положение и отменить выборы.
Что еще хуже, Зюганов начал налаживать контакты с одной из самых важных групп сторонников Ельцина: западной финансовой элитой. В феврале 1996 года глава Коммунистической партии посетил Всемирный экономический форум в Давосе, где произнес речь, в которой изложил свою экономическую программу для России. Он взял примирительный тон, пообещав в случае избрания соблюдать неприкосновенность частной собственности и сохранить элементы рыночной экономики. К большой тревоге присутствовавших российских олигархов, давняя подача аппаратчика была тепло встречена мировыми капиталистическими тяжеловесами. Борис Березовский, который в то время был одним из самых влиятельных бизнесменов России, с ужасом наблюдал, как западные руководители на форуме «слетались на [Зюганова], как мухи на мед» .
Дарья Антонова
Геннадий Зюганов
Опасаясь, что победа коммунистов лишит их недавно приобретенного богатства, российские олигархи решили, что у них нет другого выбора, кроме как объединить усилия, чтобы предотвратить такой исход. Вскоре после Давосского форума олигархи предложили Ельцину поддержку его кампании в обмен на обещание, что он продолжит приватизацию крупных государственных предприятий и обеспечит получение ими значительных акций. Президент России согласился, и олигархи быстро приступили к созданию хорошо финансируемого избирательного штаба во главе с Чубайсом. В то же время олигархи мобилизовали всю мощь своих медиаимперий для ведения информационной войны против Зюганова.
Олигархи были не единственными, кто помогал избранию Ельцина. Как вспоминал заместитель госсекретаря Строуб Тэлботт в своих мемуарах 2003 года, во время заседания кабинета министров в начале марта 1996 года Клинтон отклонила предостережения против открытой поддержки Ельцина.
«Я знаю, что российский народ должен выбрать президента, и я знаю, что это означает, что мы должны сделать всё, разве что не выступать с речью, выдвигая этого парня, — приводит слова Клинтона Тэлботт. — Но мы должны идти до конца, помогая во всех остальных отношениях».
Позже в том же месяце Международный валютный фонд предоставил России кредит в размере $10,2 млрд — деньги, которые Ельцин пообещал использовать для покрытия невыплаченной заработной платы и увеличения социальных расходов. Несколько недель спустя Клинтон совершил широко разрекламированную поездку в Россию, в ходе которой неоднократно превозносил Ельцина как великого реформатора.
«Благодаря руководству президента Ельцина 60% экономики России теперь находится в руках ее народа, а не государства; инфляция снижена, демократия крепнет», — заявила Клинтон, стоя рядом с российским лидером во время совместной пресс-конференции в Москве.
«Было ясно, что Соединенные Штаты хотели, чтобы победил Ельцин, и поддерживали его очень очевидным образом, что в более обычное время мы бы сочли неправомерным вмешательством во внутреннюю политику другой страны», — сказал Грэм.
Отчасти американская поддержка Ельцина больше походила на фарс, чем на хитрое политическое маневрирование. В феврале 1996 года вице-премьер России Олег Сосковец заплатил команде из трех давних политических консультантов из Калифорнии, Джорджа Гортона, Джозефа Шумейта и Ричарда Дреснера, $250 тыс., а также пообещал покрыть их расходы, чтобы они помогли избирательному штабу Ельцина с опросами, фокус-группами и программой.
(сс) White House
Борис Ельцин и Билл Клинтон
Консультанты организовали оперативный штаб в роскошном московском «Президент-отеле», где, как сообщается, тесно сотрудничали с дочерью Ельцина Татьяной Дьяченко. Хотя позже российские официальные лица преуменьшили свое влияние на предвыборный штаб, трое калифорнийцев стремились представить себя архитекторами победы Ельцина. Их подвиги стали предметом печально известной обложки журнала Time в июле 1996 года под названием «Янки спешат на помощь».
В первом туре голосования, состоявшемся 16 июня 1996 года, Ельцин едва обогнал Зюганова с 35% против 32%. Две недели спустя Ельцин добился еще одного срока полномочий после победы во втором туре, набрав 54% голосов. Хотя Зюганов признал свое поражение, были широко распространены обвинения в нарушениях и даже откровенном мошенничестве. По некоторой информации, в феврале 2012 года тогдашний президент Дмитрий Медведев сказал группе лидеров российской оппозиции: «Вряд ли у кого-то есть сомнения в том, кто победил на президентских выборах в 1996 году. Это был не Борис Николаевич Ельцин» . (Впоследствии Кремль отказался от этого заявления.)
Участие администрации Клинтона в президентских выборах 1996 года до сих пор вызывает споры в России. По словам Миграняна, поддержка Вашингтона имела решающее значение для победы Ельцина, поскольку она отбила у многих влиятельных политических игроков охоту выступать против российского президента.
«Такая однозначная поддержка со стороны администрации Клинтона и коллективного Запада не дала возможности многим силам, которые могли бы присоединиться к протестам, — сказал он. — Если бы Ельцин не получил поддержки Запада, его противники свергли бы его».
Хотя Ельцину удалось пережить выборы 1996 года, у него не было особых возможностей насладиться своей победой. Незадолго до второго тура голосования у российского президента случился сердечный приступ, из-за которого ему было трудно говорить и двигаться. На церемонии инаугурации в августе 1996 года Ельцин говорил меньше минуты, и наблюдатели отметили, что он выглядел физически нездоровым. В ноябре 1996 года Ельцину пришлось перенести семичасовую операцию коронарного шунтирования.
Пока Ельцин выздоравливал, Россией номинально управлял его давний премьер-министр Виктор Черномырдин. За кулисами группа из семи олигархов, помогавших Ельцину в предвыборной кампании, работала над формированием экономической политики страны в своих личных интересах. Российская пресса прозвала группу Семибанкирщиной — нелестная аллюзия на Семибоярщину, ненадолго захватившую власть в России в начале XVI века в Смутное время. Даже после того, как Ельцин вернулся к власти в начале 1997 года, Семибанкирщина оставалась «властью за троном».
Награждение Виктора Черномырдина орденом «За заслуги перед Отечеством» I степени
Когда коммунистическая угроза была побеждена, вскоре олигархи начали нападать друг на друга. Единство банкиров начало давать трещины в августе 1997 года, когда правительство продало 25-процентную долю российского телекоммуникационного гиганта «Связьинвест» банку, которым управлял один из олигархов. Проигравший консорциум обвинил правительство в нечестной игре и начал наступление в СМИ, чтобы дискредитировать продажу. В последующие месяцы между олигархами разгорелась полномасштабная информационная война, в ходе которой каждая сторона разоблачала коррупционные махинации друг друга.
Пока российские элиты боролись между собой, мало кто заметил, что над экономикой сгущаются тучи. В конце 1997 года финансовый кризис в Юго-Восточной Азии и падение цен на сырьевые товары оказали серьезное давление на рубль, вызвав у инвесторов опасения, что российская экономика движется к краху. Ельцин еще больше обеспокоил рынки в марте 1998 г., когда он внезапно отправил в отставку всё свое правительство и назначил Сергея Кириенко, 35-летнего никому не известного технократа, своим новым премьер-министром.
Экономическая и политическая ситуация в России продолжала ухудшаться, МВФ стремился предотвратить кризис, предоставив Москве экстренный кредит в размере $11,2 млрд в июле 1998 года. Это мало помогло остановить падение экономики. 13 августа 1998 года российский фондовый рынок рухнул, когда инвесторы бросились выводить свои деньги из страны. Несколько дней спустя Кремль был вынужден девальвировать рубль и объявить дефолт по внутреннему долгу.
Финансовый кризис августа 1998 года нанес сокрушительный удар по и без того хрупкой российской экономике. Как и в 1992 году, новый виток гиперинфляции уничтожил сбережения людей и привел к резкому росту цен на предметы первой необходимости. В 1998 году реальный ВВП упал на 4,9%, а безработица подскочила почти до 12%. Между тем поведение Ельцина становилось всё более неустойчивым. После отставки Кириенко в конце августа 1998 года Ельцин в течение года сменил трех премьер-министров, прежде чем остановился на Владимире Путине, директоре Федеральной службы безопасности России.
Когда в канун нового 2000 года Ельцин неожиданно объявил о своей отставке и передаче власти Путину, многие российские граждане вздохнули с облегчением. Российский президент покинул свой пост с однозначным рейтингом одобрения. За восемь лет его пребывания у власти ВВП России рухнул с $518 млрд в 1991 году до $196 млрд в 1999 году, и это падение более резкое, чем то, что Соединенные Штаты испытали во время Великой депрессии. В результате экономических трудностей смертность в России в 1,5 раза превысила рождаемость, что вызвало всеобщие опасения, что страна стремительно приближается к демографической пропасти.
Борис Ельцин передаёт Владимиру Путину «президентский» экземпляр Конституции Российской Федерации
При Путине многие представители российской элиты, попавшие в политику в 1990-е годы, в отличие от Ельцина, Гайдара и Чубайса, относятся к Западу гораздо более враждебно. Грэм говорит, что отчасти США сами виноваты в таком положении дел.
«Мы поступили очень неправильно, когда пытались активно вмешиваться во внутреннюю политику России, — сказал он. — Мы так и не поняли Россию достаточно хорошо, чтобы умело манипулировать ее политикой, что нам потом и аукнулось».
В конце концов, Россия восстановила свой статус крупной державы при Путине, но ущерб уже был нанесен. Даже спустя 30 лет после распада Советского Союза многие российские граждане вспоминают 1990-е годы как время национального унижения, устроенного Ельциным и его западными союзниками. Десятилетие, начавшееся с высочайшего оптимизма, закончилось цинизмом и гневом. Хотя время в конечном счете лечит все раны, недавние события на Украине говорят о том, что враждебность между Россией и США вряд ли исчезнет в ближайшее время.
Российский рубль прошел два десятка лет, чтобы стать свободно конвертируемым
МОСКВА, 26 октября. /ТАСС/. Президент СССР Михаил Горбачев 25 лет назад подписал указ об установлении в стране коммерческого курса рубля к иностранным валютам. Тогда это был первый шаг к свободному плавающему курсу рубля. Точку же в вопросе перехода рубля к плавающему курсу поставила глава Банка России Эльвира Набиуллина.
Первые шаги к свободному курсу
Президент СССР Михаил Горбачев 26 октября 1990 года подписал указ «О введении коммерческого курса рубля к иностранным валютам и мерах по созданию общесоюзного валютного рынка». Согласно указу, дополнительно к официальному курсу, устанавливаемому Госбанком СССР, вводился коммерческий курс, по которому с 1 января 1991 года могли покупать валюту за рубли юридические лица.
Читайте также
Михаил Горбачев: последний из СССР
Коммерческий курс доллара был впервые установлен 1 ноября 1990 года на уровне 1,8 рубля за доллар, при этом официальный курс остался прежним — 55 копеек.
В то время очень остро стоял вопрос, как перейти к конвертируемости рубля, то есть как отойти от искусственного курса рубля 55 копеек за доллар. В конце 1980-х годов в стране были приняты закон о кооперации, положение об акционерных обществах, была создана система коммерческих банков, то есть были сформированы условия для отказа от государственной монополии внешней торговли и отказа от валютной монополии.
Создавались и финансовые институты для проведения торгов валютой. В конце 1980-х годов первые валютные аукционы стал проводить Внешэкономбанк СССР, на котором предприятия могли обменивать валюту. Таким образом, указ Михаил Горбачева практически узаконил то, что уже практиковал Внешэкономбанк. В 1990 году Госбанк СССР создал новое структурное подразделение — Центр проведения межбанковских валютных операций, так называемую Валютную биржу, на базе которой в 1992 году была учреждена «Московская межбанковская валютная биржа» — ММВБ.
«После этого (указа — прим. ТАСС) было много курсов. Был курс, по которому финансировались бюджетные организации, был курс, по которому покупались разные товары по импорту. Курс был разным для разных товаров, по которому те редкие люди, которые получали валютные доходы, могли поменять во Внешэкономбанке», — вспоминает Андрей Нечаев, который в 1992-1993 годах занимал пост министра экономики России.
«Безусловно, это (решение Михаила Горбачева — прим. ТАСС) можно назвать первым шагом с свободному курсу рубля. Первая попытка двинуться к реальному рынку спроса и предложения на валюту», — говорит член наблюдательного совета ВТБ Сергей Дубинин, являвшийся в 1991-1992 годах экспертом аппарата президента СССР, а в 1995 году возглавивший Центробанк РФ.
Тем не менее, эксперты полагают, что реформа 1990-х годов по переходу на коммерческий курс рубля оказалась не слишком успешной. «Самой острой проблемой была либерализация цен. Нужно было отпускать цены практически по всему объему народного хозяйства. Чем дальше это затягивали, тем болезненнее потом это происходило», — отмечает Дубинин.
С ним соглашается и научный руководитель Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Евгений Ясин, который в конце 1980-х годов был заведующим отделом Государственной комиссии по экономической реформе при Совете Министров СССР. «Михаил Горбачев сделал такой шаг, который был оправдан тогда, хотя он тогда с самого начала большого влияния не сыграл, поскольку кризис был более глубокий. Были другие проблемы — товаров не было в магазинах. Мы могли менять курс, как хотите, но до тех пор, пока не либерализованы цены, ничего нельзя сделать. А вот этого Горбачев не сделал», — отметил Ясин.
Плата за рыночный курс
Свободный курс рубля был введен в России 1 июля 1992 г. заявлением ЦБ РФ «Об официальном обменном курсе рубля». Банк России уравнял официальный курс доллара США с биржевым, повысив его с 56 копеек до 125 руб. С момента перехода к единому рыночному валютному курсу начался многолетний период падения российской валюты, называвшийся тогда «черными вторниками». В те годы по вторникам и четвергам определялся курс рубля к американской валюте по результатам торгов на бирже ММВБ.
Читайте также
Как падал рубль в России. От начала 1990-х до лета 2015 года
Чтобы как-то удержать курс рубля, правительство РФ и Банк России в 1995 году приняли решение ввести валютный коридор, в границах которого финансовый регулятор поддерживал курс рубля, проводя валютные интервенции. Тем не менее, рубль все равно терял позиции. С июля 1992 года до января 1998 года рубль обесценился в 47 раз: со 125 до 5960 руб (или 5,9 руб после деноминации). После технического дефолта по основным видам государственных долговых обязательств в августе 1998 года курс рубля вновь обвалился до 20 рублей. Плавное ослабление рубля продолжалось еще в течение трех лет. В 2002 году Банк России установил курс рубля в 31,86 рубля, который продержался на таком уровне почти 12 лет.
Корзина, интервенции и разворот к плавающему курсу рубля
В феврале 2005 года Банк России для определения реального курса рубля вводит бивалютную корзину, куда входят доллар и евро. Ориентироваться лишь на курс доллара в тот период стало уже не актуально. Курс американской валюты слабел, а евро усиливал свои позиции. Изначально корзина складывалась на 10% из евро и 90% из доллара, в 2007 году ее соотношение поменялось и составило 45% евро и 55% доллар. Валютный коридор стал мягкой формой контроля курса рубля. Финансовый регулятор осуществлял масштабные покупки или продажи валюты при преодолении рублем границ коридора.
По словам Сергея Дубинина, привязка курса рубля к корзине валют сыграла роль номинального якоря, как раз когда надо было останавливать ту самую катастрофическую инфляцию, но после этого эти меры стали обременительными.
Каждый раз для поддержания курса рубля Банку России приходилось использовать золотовалютные резервы. Так в период финансового кризиса 2008-2009 годов на валютном рынке было израсходовано около трети золотовалютных резервов. Девальвация рубля составила 40%. Трудно было тогда справиться с инфляцией и снизить ее до нескольких процентов. В 2011 году Банк России, который тогда возглавлял Сергей Игнатьев, взял курс к отмене валютного коридора и обозначил переход к плавающему курсу рубля.
Уход в свободное плавание
Точку в вопросе перехода рубля к плавающему курсу поставила уже новый глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина. Согласно денежно-кредитной политике Банка России, завершить переход к режиму плавающего валютного курса предполагалось с 1 января 2015 года. Однако давление, которое оказывалось на рубль, угрожало растрате золотовалютных резервов. Банк России демонтировал валютный коридор на два месяца раньше — 10 ноября 2014 года. В декабре президент России Владимир Путин заявил, что Центробанк не намерен бездумно «палить» свои резервы.
Читайте также
ЦБ с 10 ноября демонтировал валютный коридор и прекратил интервенции на его границах
«Хорошо, что рубль сейчас находится в свободном плавании. Это снимает большое количество проблем. Например, снимает проблему постоянного давления на рубль», — отмечает Дубинин. По мнению Евгения Ясина, последняя акция Набиуллиной по переходу к плавающему курсу рубля является продолжением линии, начатой Михаилом Горбачевым. И возвращаться к регулированию рубля не имеет смысла, полагает он. «Никому не нужно, чтобы курс был дороже», — говорит Ясин.
Возврат к контролю курса
Тем не менее, на рынке ходят разговоры о том, что правительство обсуждает варианты возврата к управлению валютным курсом. «Слухи о возможном введении регулирования рубля ходят постоянно, особенно связанные с ограничением на движение капитала. На мой взгляд, обменный курс достаточно сильный, эффективный инструмент макроэкономической политики и, конечно, он выступает, как колибратор», — заявил ТАСС заместитель министра экономического развития Алексей Ведев.